замыкая временные петли

      …Алекса не знала, что чувствовать, когда до мозга, наконец, дошло, что к чему, и по какой проклятой причине они оказались здесь.       Другое время. Те же стены, те же лица, но другое, мать его, время. Самое начало. Настоящее начало.       Глубины молчаливой кибертронской «луны», и… микроны, один за одним идущие на свой очередной бой, когда некоторые из них едва ли сделали первый шаг.       Рэд осознал всё быстрее, сорвался с места; если это — прошлое, в которое их отправили сами микроны, то это значило, что абсолютно всё, что произошло за эти годы, было ничем иным, как истинной временной петлёй.       …вырвать микронов из лап их же создателя оказалось проще, чем ожидалось. Быть может, это было из-за того, что Юникрон не ожидал, что подобное может случиться, и, тем более, что какие-то дети могут оказаться настолько далеко от своего мира, где эволюция ещё даже не думала о чём-то подобном.       Сначала проснулись трое, потом пятеро, потом вокруг собралась целая толпа; у всех были вопросы, все были озадачены, у всех в глазах почему-то была… надежда. Алекса не стала встревать в речь Рэда; у неё всё ещё болела голова. Вместо этого она просто оглядывала всех столпившихся, пока взгляд не застыл на одной фигуре.       Один микрон стоял чуть поодаль, слушал «гостей», смеялся с соседом, неверяще оглядывал свои руки, потом опять возвращался к слушанию…       …рыжие волосы, собранные в небрежный хвост, золотые глаза, пара серьг на левом ухе, красная форма, и, конечно, голос.       — Почему ты так на меня смотришь? Ты. Да, ты. Пушистая.       Грид. Тот самый тихоня, что до конца оставался с…       …       …было странно видеть этого микрона таким. Солнечный, звонко смеющийся, но немного подозрительный ко всему… красная форма совсем немного отличается от той, что она видела в первую встречу. Ярко золотые большие глаза… не белые. Без метки-полоски на левой щеке.       Если бы не уникальный рисунок под глазом, характерная рыжая — пусть и более светлая, чем нынешняя — копна волос и пара золотых бусин-сережек на ухе, она бы ни за что его не признала.       — …потому что мы, вроде как, виделись совсем недавно. Вся эта история с петлями… и для нас тоже… странная…       …она не могла перестать думать о том, что видела его менее двух часов назад, и это было одно из самых тяжёлых зрелищ из всех, что она когда-либо видела. Не говорящий, холодный, не моргающий, будто вовсе не живой, он застыл в углу одной из дальних кают Аксалона, совершенно разбитый. Его глаза навсегда застыли в этом едва различимом желтоватом цвете.       — Со мной случится что-то дерьмовое, да?       …похоже, Арси была права: выглядела она красноречиво отвратительно, но поделать ничего с собой не могла; она едва заставила себя нормально соображать после тяжелейшей бессонной ночи, следом возобновились сражения, всё грохотало, и голова раскалывалась, не говоря уже о том, как сильно болели глаза от… эмоций. Своих и чужих. Не только Грид потерял друга.       — …будет неправильно сказать «нет».       Микрон всё равно улыбается на это.       Всё рушилось, и мир был буквально на грани. Вероятно, это слишком хорошо читалось по ней, по Рэду, по Карлосу; в их проклятом времени вообще толком не найти того, кто не был бы затронут до основания всем происходящим.       …она чувствовала, как комком в горле застыла тяжёлая вина. Она, Рэд и Карлос пришли сюда, чтобы огласить буквальный приговор — если это действительно их прошлое, а не приход от гипоксии в тоннелях — и обречь тысячи и тысячи Искр на неминуемую гибель, травмы, потери, и… много чего ещё. И себя тоже. Но микронам достанется сильнее.       Не то чтобы у них был выбор. Если верить предыдущей картине, в альтернативной версии всё будет ещё хуже. Но…       …те белёсо-золотые глаза будут сниться ей в кошмарах, если она вернётся домой живой.       Одно дело просто не задумываясь сказать «при первой возможности дуйте на Землю, четыре ляма лет будете отсыпаться, а потом спать не сможете вообще», но другое — это осознать, что там, на остатках Аскалона, в первый день их первого знакомства, три микрона действительно ждали трёх конкретных людей и знали их имена.       — Какой я буду в будущем? Ты ведь определённо меня там знаешь.       «Что бы тебе там не напели в уши эти автоботские идиоты, никто ничего не заставляет его делать. Грид здесь по своей воле, это не кукла и не иллюзия. Это мой напарник»       — …если очень кратко, то… ты и будешь силой и опорой, способной повлиять на наше будущее.              «Ты будешь вести его до плахи»       «Вы оба обречены, но если я промолчу, погибнет в миллионы раз больше жизней»       «Я совсем ничего не могу для тебя сделать»       Рыжие глаза удивлённо уставились на неё. Похоже, он думал о чём угодно, кроме этого; оно не было удивительным — среди общей массы Грид вправду не выделялся физической силой или выдающейся выносливостью, да и ростом был совсем средний. Он без труда скрылся бы среди людей.       — …я-то? Силой? Я даже сейчас едва ли не в хвосте. Ты точно меня путаешь с кем-то…       «Пожалуйста, прости меня, ты не заслуживаешь пережить это снова»       — Нет. Определённо нет…       Её тошнило. Живот стянуло в узел, дышать было тяжело и больно.       Вот оно. Осознание.       Они прибыли сюда, чтобы спасти одних, и обречь на боль других. И хуже всего было то, что она не может ничем помочь, не может ничего изменить, не может никого из них уберечь. Они должны знать всё.       Они должны знать, что делать, когда всё случится, и как до этого момента дожить.       …КТО должен до этого момента дожить.       — …а… а какой силой я буду?       Лазерный луч малиново-алого цвета буквально разрывает небо, не доходя до цели считанные метры; сила, не имеющая равных, сила, угрозу от которой почувствовал сам Юникрон, сила, которая привела их всех туда, где они сейчас.       — …самой долгожданной и незаменимой. Тобой будут гордиться так, как никем и ничем более. Даже если будут ворчать и огрызаться.       Она была уверена, что он ненавидит её.       В её мире.       Она смотрит в глаза этому яркому, живому и доброму пареньку, и чувствует, что своими собственными руками только что обрисовала над его головой гильотину. На деле, конечно, Грид не будет тем, кто так просто поверит в то, кем станет, но она видела историю своими глазами, была там, была с ними. Она не лгала ему, и именно это добивало её маленькое раненое сердце.       Сколько бы раз время не отматывалось, как бы они не заигрывали с прошлым, полноценно повлиять они ни на что не могли. Искры погаснут. Сикер сгорит. Посеревший микрон догорит вслед за ним.       И по-другому было просто никак.       — …мы ещё встретимся?       «Почему к тебе так липнут эти микроны? Вы буквально в первый раз видитесь вне боя! Алекса-а, признайся, ты ведьма? Билли, скажи же, ну ведьма она!..»       — …да. Но я почти уверена, что в одну из этих встреч ты предпочтёшь снести мне голову если не с наплечки, то с самого мощного ружья, которое найдётся на Аксалоне… — и голос становится ещё тише, — но, обещаю, сопротивляться не буду.       …он снова неуверенно улыбается, и от этой улыбки становилось ещё больнее.       Трое людей ворвались в их день сквозь пространство и время, вырвав их из-под контроля Юникрона и внезапно заговорив о будущем, в котором буквально всё шло наперекосяк. Рассказали о том, что война на Кибертроне сожжёт всю их родную планету, что это пламя перекинется чёрным пожаром на другие планеты, и остановить это могут только сами микроны. Только по одному сценарию. И верить или нет — их право.       Преодолеть разногласия, собраться вместе и исчезнуть в неизвестности, пока пламя не поглотило и их, пока сил Юникрона не было достаточно на что-то кроме мелких попыток усилить смуту среди кибертронцев. Нельзя было позволить утечь хоть крупице лишней энергии. Ждать четыре миллиона лет ради всего одного дня.       Трое сбились со счёта, сколько микронов погибло в их времени, но всё равно пытаются как можно спокойнее объяснить, что происходит в их мире, не зная при этом наверняка, к чему это приведёт.       Лидер микронов был спокоен, но серьёзен.       «Мы представляем», сказал Вилли Рэду. «Мы видели, на что он способен, мы знаем, к чему он стремится, мы созданы такими, чтобы это дело продолжать».       «Тогда почему вы нам верите?», напряжённо спрашивает Карлос.       «Потому что главной ошибкой Юникрона было делать нас полностью живыми, с бьющейся Искрой и искренним желанием этот мир любить».       Оглядываясь назад, план Юникрона вправду был… успешным. По меньшей мере. Никто бы в жизни не поверил, что эти маленькие создания могут обладать силой, превосходящей самые смелые предположения, и сила эта принадлежала совсем не тем, кто создавал гештальт. Это всё ещё было дистанционное оружие Юникрона, только замедленного действия.       «Ты уверен, что это не очередная иллюзия?», тихо пробормотал Баррел. «То, что они знают наш язык, не показатель»,       «Чтобы создать иллюзию, нужно знать, как живёт и выглядит оригинал, а Юникрон никогда в жизни не обратит внимания на органическую жизнь, которая живёт меньше, чем длится день. При всём уважении.»       «И-имеет смысл,» — неуверенно отвечает Рэд.       — У нас получится, как думаешь?       Алекса крепко сжала треснувший камешек в кармане.       — …у нас нет иного выбора.       И где, чёрт возьми, только был «Праймус», когда всё это случилось?