Отдушина королевы.

Кантерлот утопал в золоте заката. Шпили замка пронзали небо, словно иглы, сшивающие реальность, но для принцессы Твайлайт Спаркл это был не пейзаж, а список задач. Ее рог слабо мерцал фиолетовым, когда она переворачивала очередной пергамент. Глаза, цвета лаванды, устало щурились на отчеты о поставках кристаллов, налоговые сводки из Мэйнхэттена и дипломатические ноты от Якеймастера. — Ваше Высочество, Совет по образованию настаивает на унификации учебной программы в течение этой декады, — произнес секретарь, пододвигая стопку бумаг. Твайлайт вздохнула, поправляя воротник своей темно-синей официальной мантии, расшитой звездами. Ей было двадцать семь лет, ее грива была уложена в строгую прическу, а мысли — в строгие рамки расписания. Она была воплощением Порядка. Аликорн дружбы, правительница Эквестрии, которая не могла позволить себе слабости. — Оставьте, я посмотрю позже, — голос ее прозвучал ровно, но внутри все сжималось от чувства клетки. Как только дверь кабинета закрылась, тишина стала оглушительной. Твайлайт откинулась в кресле, прикрыв глаза. Ей снилась простая свобода — время, когда она могла читать книги ради удовольствия, а не ради государственной необходимости. Но долг звал. Именно в этот момент реальность дала трещину. Это было не физическое разрушение, а скорее изменение вероятности. Воздух в центре комнаты начал закручиваться, переливаясь цветами, которых не существовало в природе. Вспышка — и на дубовом полу, лениво развалившись на ковре, появился он. Дискорд. Дух Хаоса выглядел так же как и всегда. Символ хаоса как не иронично, был образцом постоянства. Он не старел. И был все таким же безумным кадавром из разных частей тела. — О, принцесса, — протянул он, подпирая голову лапой. — Твое лицо сейчас идеально описывает слово «агония». Или это «скука»? Сложно отличить, когда на тебе эта унылая тряпка. — Дискорд, — Твайлайт резко выпрямилась, ее рог инстинктивно вспыхнул магией. — У нас назначена встреча? Я не помню, чтобы вносила тебя в график. — График, — он фыркнул, и из его носа вылетела стайка мыльных пузырей, которые, лопаясь, издавали звуки бального вальса. — Твой график — это тюремная камера, которую ты сама себе построила. Ты даже дышишь по расписанию, Твайлайт. Вдох — отчет, выдох — подпись. — Это называется ответственность, — отрезала она, хотя внутри что-то кольнуло от болезненной точности его слов. — В отличие от некоторых, я не разбрасываюсь конфетти из черных дыр, когда мне скучно. Дискорд щелкнул пальцами. Ее мантия мгновенно сменила цвет на ярко-алый с розовыми бантами. — Ооооо... Протянул Драконикус.— Я знавал Одну маленькую единорожку, которая была одержима ответственностью. До такой степени что ради правильного отчета устроила самый живописный хаос на моей памяти. Одной куклой! И где она сейчас? Ах да-а-а а-а-а-а-а! —Он встал и, сделав шаг, оказался прямо у ее стола, нависая над ней. — Теперь эта милашка — машина для штамповки пергаментов. Где же теперь её искра? — Моя искра тратится на управление страной, которую ты, между прочим, тоже иногда называешь домом, — сказала она, возвращая взгляд к документам. — Если тебе нечего делать, может, поможешь с налоговой реформой? — О, я лучше помогу тебе кое с чем другим, — его голос стал мягче, глубже, и его лапа, неожиданно теплая, легла на ее плечо. Твайлайт вздрогнула. — Что ты делаешь? — спросила она, не поднимая головы. — Просто смотрю, как сильно ты натянута, — прошептал он ей на ухо, проводя пальцем по позвоночнику. — Как струна, которая вот-вот лопнет. Знаешь, Порядок и Хаос — это не враги, Твайлайт. Это две стороны одной медали. Без тени свет не так ярок. Его пальцы начали медленно массировать ее плечи, надавливая на узлы напряжения, которые она накопила за годы правления. — Дискорд… это неуместно… — выдохнула она, но не отстранилась. Тело слушалось его рук лучше, чем голова — голоса разума. — Неуместно — это когда твоя задница приклеена к этому креслу двадцать три часа в сутки, — парировал он. — А это… это терапия. Я лечу тебя от скуки. Его лапы двигались уверенно, находя каждый зажим. Твайлайт невольно прикрыла глаза. Официальные манеры требовали возмутиться, призвать стражу, но где-то глубоко, под слоем её правильности и титулов, просыпалось нечто жаркое и дикое. — Я помню что когда-то ты пахла Лавандой, смехом и книгами. — Драконикус наклонился ближе вбирая её запах. А сейчас... Ты пахнешь чернилами и пылью, — тихо сказал Дискорд. Его рогатый силуэт нависал над ней, заслоняя свет лампы. — И страхом. Но не передо мной. Перед тем, что ты сама хочешь сделать. — Я ничего не хочу, — солгала она, чувствуя, как по позвоночнику разливается предательское тепло. — Лжешь, — он легко щелкнул ее по рогу. Твайлайт дернулась, и стопка пергаментов слетела на пол, разлетаясь белыми листьями по паркету. — Аликорн не может лгать. Она может только приказывать. Или умолять. Она резко встала, развернувшись к нему лицом. Их разделяло несколько дюймов. В его разноцветных глазах плясали искорки безумия и чего-то еще… чего-то, что заставило ее сердце пропустить удар. — Ты переходишь границы, — прошептала она, но в голосе не было гнева. Было напряжение, ожидание. — Границы существуют, чтобы их пересекать, — он поднял руку и кончиком когтя провел по ее щеке. — Я пересекал границы реальности, времени, пространства. Но наша граница — самая сладкая. Он отступил на шаг и, щелкнув пальцами, изменил обстановку. Стены ее кабинета растаяли, превратившись в иллюзию ночного неба. Пол стал мягким, словно облако, а вокруг зажглись тысячи светлячков. Пыльный кабинет превратился в балкон под звездами, висящий где-то между реальностью и сном. — Что… — начала Твайлайт, оглядываясь. — Всего лишь смена декораций, — Дискорд уже сидел на краю облачного балкона, похлопав по месту рядом с собой. — Ты хотела, чтобы я помог с реформами? Так знай. Я начинаю реформирмацию твое настроение! Твайлайт сделала шаг. Мягкая поверхность пружинила под ногами. Ее разум отчаянно цеплялся за логику: «Это опасно», «Он манипулирует», «Ты принцесса». Но тело двигалось само. Она села рядом, чувствуя его близость. — Я не могу отдыхать, — сказала она тихо, глядя на искусственные звезды. — Если я расслаблюсь, все рухнет. — О, наивная правительница, — Дискорд обнял ее за плечи, притягивая к себе. — Эквестрия не рухнет от того, что ее правительница один вечер побудет собой, а не идолом. Скорее, она рухнет от того, что ты превратишься в бездушный механизм, у которого шарики за ролики закатятся. Он поднес свою другую лапу к ее подбородку, заставляя посмотреть на него. — Ты столько пропустила наших встречь... Я больше тебе не нужен? Жалостливо спросил драконикус скорчив самую грустную мордочку. Твайлайт почувствовала, как внутри нее что-то оборвалось. Не защита — нет. Оборвалась последняя нить притворства, которой она связывала себя с креслом правительницы. — Ты никогда не был мне нужен, — прошептала она, но ее копыто уже легло поверх его лапы. — Ты — проблема. Хаос. Отвлечение. — Лучшее отвлечение, которое у тебя когда-либо было, — поправил он, и его усы щекотнули ее щеку. — Признай это, Твайлайт. Когда в последний раз ты чувствовала что-то, кроме усталости? Она замерла. Вопрос повис в воздухе, тяжелый и требовательный. — Я чувствую… — начала она и замолчала. Слова не шли. Вместо них пришло осознание. Она не чувствовала ничего. Дни сливались в недели, недели — в месяцы. Она подписывала, утверждала, назначала, решала. И внутри нее росла пустота, которую она закармливала долгом. — Именно, — тихо сказал Дискорд. Его голос потерял обычную игривость, став низким и бархатистым. — Ты превратилась в призрака, который ходит по замку и пугает саму себя ответственностью. А я скучал. — По чему? — выдохнула она, чувствуя, как его рука скользит ниже, к ее спине. — По тебе, — просто ответил он. — Не по принцессе. Не по элементу гармонии. По той, кто кричала на меня в своей библиотеке, кто бросала в меня книги, кто спорила со мной до хрипоты, потому что верила в свое. По той, чьи глаза горели. Его слова били больнее, чем любая критика совета. Потому что он был прав. — Я все еще здесь, — сказала она тихо, и в голосе прорезалась хрипотца, которой не было минуту назад. — Покажи, — потребовал он, и в этом слове не было игры или провокации. Была жажда. Твайлайт повернулась к нему. Официальная мантия, превращенная им в яркий наряд, сползла с одного плеча. Звезды над ними мерцали, но ее глаза горели ярче. Она вдруг поняла, что хочет разбить эту клетку. Хочет быть неправильной. Хочет быть собой. — Ты хочешь увидеть хаос? — спросила она, и ее рог вспыхнул силой. — Я хочу увидеть тебя, — ответил он, и в его разноцветных глазах отразился огонь ее магии. В следующий миг она толкнула его в грудь. Дискорд, не ожидавший такого напора, опрокинулся на спину, увлекая ее за собой. Облачный пол мягко принял их, и Твайлайт оказалась сверху, ее копыта уперлись в его плечи, грива рассыпалась по сторонам, теряя строгую укладку. — О, — выдохнул Дискорд, и его лицо расплылось в довольной улыбке. — Вот это гораздо лучше. — Заткнись, — приказала она, но в голосе не было злости. Было что-то первобытное, то, что она держала в узде слишком долго. — Как скажешь, Ваше Высочество, — прошептал он, и его лапа скользнула по ее бедру, сжимая его через ткань. Твайлайт наклонилась, и их губы встретились. Поцелуй не был нежным. Он был жадным, голодным, как будто она хотела выпить из него весь воздух, всю жизнь, все то безумие, которого ей так не хватало. Дискорд ответил с той же страстью, его когти осторожно царапнули ее спину, заставив выгнуться дугой. — Ты не представляешь, как долго я ждал этого, — прошептал он ей в губы, переворачивая их. Теперь он нависал над ней, его химерное тело укрывало ее от звездного неба. — Как смотрел на тебя на этих бесконечных заседаниях, как ты сидишь прямая, как статуя. И думал: что нужно сделать, чтобы сломать эту стену? — Ты ее сломал, — выдохнула Твайлайт, проводя копытами по его груди, находя странную теплоту под чешуей и шерстью. — Нет, — он взял ее за подбородок, заставляя смотреть в глаза. — Ты сама ее сломала. Я просто показал, где трещина. Его голова склонилась, и он начал целовать ее шею, спускаясь к ключице, оставляя за собой дорожку из мурашек. Твайлайт запрокинула голову, позволяя ему делать все, что он захочет. Ее разум, наконец, замолчал. Все табу и ограничения пали. — Дискорд… — прошептала она, и в этом шепоте было все: и запрет, и разрешение, и мольба. — Знаю, — ответил он, и его магия смешалась с ее. Она почувствовала, как реальность вокруг них меняется. Звезды стали ближе, облачный пол стал мягче, а воздух наполнился ароматом ночных фиалок и чего-то пряного. Он создал мир только для них. Там, где не было правил, кроме одного — быть честными друг с другом. Твайлайт потянулась к нему, разрывая застежки своей мантии. Ткань упала на облака, оставляя ее тело открытым звездам и его взгляду. Дискорд замер, рассматривая ее с выражением, которое она никогда не видела на его лице. В нем не было насмешки. Благоговение. — Ты прекрасна, — сказал он, и в его голосе не было игры. — Ты всегда была прекрасна. Даже когда злилась. Даже когда уставала. Даже сейчас. — Перестань говорить, — попросила она, притягивая его к себе. И он послушался. Впервые в жизни. Его лапы скользили по ее телу, изучая каждый изгиб, каждую линию, каждую точку, от которой она вздрагивала. Он был вездесущим, как его сущность. Одно его прикосновение было прохладным, другое — обжигающим. Он играл с ней, как с самым драгоценным инструментом, извлекая звуки, которые она не знала, что способна издавать. Твайлайт отвечала тем же. Она целовала его странное тело, находя красоту в его несочетаемости. Ее магия обвивала его, сплетаясь с его силой в странный, невозможный танец. Фиолетовое переплеталось с золотым, порядок встречался с хаосом, и в этой встрече рождалось что-то новое. — Ты чувствуешь? — прошептал он, когда их лбы соприкоснулись, и две магии слились воедино. — Чувствую, — ответила она, и впервые за долгое время в ее глазах не было ничего, кроме правды. Звезды над ними закружились в бешеном вальсе. Облачный пол начал подниматься и опускаться в такт их дыханию. Реальность вокруг пульсировала, меняя цвета, формы, звуки. Они создавали свой собственный хаос, и этот хаос был прекрасен. Дискорд двигался медленно, мучительно медленно, заставляя ее просить. И она просила. Она, принцесса Эквестрии, элемент магии, аликорн дружбы, шептала его имя, как молитву, и в этом не было стыда. Была свобода. Его когти осторожно скользнули по ее бедрам, приподнимая их, и Твайлайт обвила его копытами, прижимая ближе. Когда он вошел в нее, мир взорвался миллионом красок. — Да, — выдохнула она, выгибаясь навстречу. — Тише, — усмехнулся он, но его дыхание тоже сбилось. — Ты разбудишь весь замок. — Пусть, — прошептала она, и в ее глазах зажглись те самые искры, которые он так хотел увидеть. Он начал двигаться. Ритм был непостоянным, как и все в нем. То быстрый, то медленный, то глубокий, то почти невесомый. Он играл с ней, как кот с мышкой, доводя до исступления, а потом отступая, заставляя ее снова просить. Но Твайлайт была не из тех, кто сдается. Она ответила своей магией, обвивая его, управляя его движениями, подчиняя его хаос своей воле. — Хитрая, — прошипел он, и его глаза сверкнули удовольствием. — Училась у лучших, — выдохнула она, толкаясь бедрами навстречу. Их танец стал быстрее, отчаяннее. Две силы, два мира, две противоположности столкнулись в точке, где не было ничего, кроме них. Звезды падали с неба, превращаясь в искры, которые оседали на их коже. Облачный пол начал таять под ними, но они не падали — они парили в пустоте, которую сами создали. Твайлайт чувствовала, как напряжение нарастает внутри нее. Это было не то напряжение, которое она носила годами. Это было другое — сладкое, неизбежное, обещающее освобождение. Он ускорился, и мир вокруг них схлопнулся в одну точку. Их губы встретились снова, и в этом поцелуе смешались все слова, которые они никогда не говорили. Твайлайт достигла пика первой. Ее тело выгнулось, копыта впились в его спину, а из губ вырвался крик, который она не смогла сдержать. Фиолетовая магия взорвалась из нее, смешиваясь с его золотом, и реальность вокруг них рассыпалась на миллион осколков, каждый из которых был идеальным моментом. Дискорд последовал за ней, прижимая ее к себе так сильно, как будто боялся, что она исчезнет. Его тело содрогнулось, и из его рта вырвался низкий рык, который заставил дрожать воздух вокруг. Они падали. Но падение было мягким, как сон. Она опустились на что-то теплое и живое, и только спустя мгновение Твайлайт поняла, что это его лапа, превратившаяся в подушку. Они лежали в центре того, что когда-то было ее кабинетом. Документы медленно кружились в воздухе, как снежинки. Звезды все еще мерцали на потолке. А на столе, каким-то чудом, стоял нетронутый чайник с дымящимся чаем. — Ты все подготовил, — прошептала она, прижимаясь к нему. Ее голос был усталым, но тело — расслабленным, как никогда. — Ради своей женщины... Я готов стать... Скучным планировщиком, порядка. Ответил дискорд гладя девушку на груди.—Того, который тебе нужен. — И что это за порядок? — спросила она, поднимая на него глаза. — Тот, в котором ты иногда позволяешь себе быть счастливой, — сказал он, и в его глазах не было привычной насмешки, а чистая искренность Твайлайт посмотрела на него долгим взглядом. Она могла бы сказать, что это неправильно. Что это ставит под угрозу ее авторитет. Но она устала от этих слов. — А если я захочу больше, чем просто иногда? — спросила она тихо. Дискорд рассмеялся, и его смех был похож на звон разбивающихся колокольчиков. Он прижал ее к себе, и в этом жесте было что-то собственническое, что-то древнее, что-то, что заставило ее сердце биться быстрее. — Ты хочешь шокировать весь мир? Спросил драконикус наливая чай в кружки. — А почему нет? Пускай все знают что я люблю своего безумного чудика! Дискорд не ответил. Вместо этого он просто, убрал кружки чая в сторону и прижал ее крепче, звезды над ними засияли ярче. И в этой тишине, нарушаемой только дыханием двух существ, которые никогда не должны были быть вместе, но все же оказались, Твайлайт Спаркл, принцесса Эквестрии, элемент магии, аликорн дружбы, впервые за долгое время почувствовала, что она дома. Не в замке. Не в библиотеке. А здесь, в лапах бога хаоса, под звездами, которые он принес ей в подарок. Они лежали так долго. Минуты, часы — время потеряло значение. Твайлайт смотрела на звезды, и ей казалось, что она видит в узорах свои воспоминания. — Ну так мы устроим Свадьбу? Поинтересовался драконикус сбив мысли своей подруги. — Дискорд! Не гони время! Но да я хочу этого. Но надо подготовить близких к такому сюрпризу. Пожалей моих родителей. Их удар хватит. — Хорошо... Тогда встретимся на следующей неделе здесь? — Разумеется Ответила Твайлайт поцеловав своего драконикуса в губы