Помолчи со мной

      Леон, не обращая внимания на холодный ветер, бьющий по лицу и заползающий под расстёгнутую куртку, заставляя всё тело содрогаться, рукой, в кое-то веки не скрытой тактической перчаткой, колючие ветки деревьев раздвигал, чтобы не оставляли на лице новых ран. По памяти в голове небольшую карту рисуя, чтобы в нужное место добраться побыстрее, Кеннеди шаг чуть замедлил, глядя себепод ноги.       Он и не заметил, что почти все листья с деревьев опали, под ботинками громко похрустывая, а трава давно окрасилась в жёлтый.       Раздражённо вздохнув, Кеннеди сухой лист со светлых волос выдернул, небрежно тот на холодную землю отбрасывая, даже не взглянув напоследок, ведь всё, что сейчас волновало - тихий шум воды, приглушённо доносящийся до чуткого слуха.       Перешагнув через огромную упавшую ветку, он снова сдвинул кучу прутьев, что настойчиво лезли в лицо, когда глаза уловили лунный свет, от прозрачной воды отражающийся. Облегчённо выдохнув, агент позволил себе облегчённо расслабить плечи, скрытые новой курткой.       Старую он так в той проклятой деревне и не нашёл.       Отмахнувшись от хлёстко ударившей по щеке ветки, которую он в порыве радости и не заметил вовсе, Леон наконец к берегу озера вышел, снова на секунду замирая. Деревья вокруг выглядели поникшими и пустыми, а в воздухе витал едва уловимый запах хвои. Вода красиво поблёскивала, заставляя остановиться, просто чтобы рассмотреть, как луна своими лучами скользит по ровной поверхности озера.       Но больше всего Леон любил это место не за красоту природы, а за тишину. Такую, какой нигде не найдёшь — успокаивающую. Когда мысли не начинают ещё больше одолевать и без того уставшего Кеннеди, а, казалось, засыпают ненадолго, давая ему небольшую, но такую желанную передышку, какой он не мог найти дома.       Сделав несколько шагов вперёд, Леон, взгляда не отрывая от воды, чуть губы приоткрыл, испуская прерывистый вздох. Пар обволок его лицо, но он почти не обратил на это внимания, опускаясь прямо на холодную землю. Руки сложив на прижатых к груди коленях, Кеннеди на мгновение глаза прикрыл, мыслив кои-то веки освобождая от ненужного мусора. Лёгкий ветер едва уловимо трепал волосы, заставляя его то и дело убирать их с лица, пока он, видом наслаждаясь, глазами скользил по природе вокруг.       Ни птиц, ни шума воды, ни криков — ничего. Абсолютная тишина, что была необходима после последнего задания, ведь в голове стало слишком шумно даже для того, чтобы банально поспать.       Поборов желание наплевать на то, какая земля была холодная, и лечь, Леон с сожалением осознал, что, вероятнее всего, заснёт прямо здесь, а потому, игнорируя тупую боль где-то под лопаткой, он голову запрокинул, затёкшую шею разминая, когда позади послышался тихий хруст листьев. Словно кто-то их ботинками под своми шагами подминает, направляясь прямо к нему.       Кеннеди, уже почти полгода как об этом месте узнавший, настолько привык к тишине здесь, что даже едва уловимый шум заставил его тут же насторожиться, да потянуться к оружию. Пистолета, обычно в кобуре на бедре закреплённого даже при выходе из дома с целью сходить в продуктовый недалеко от дома, Леон пальцами не нашарил, пока вглядывался в темные просветы меж голыми дереввьями.       — Блять, — тихо сматерился Леон, склонив голову, чтобы точно убедиться в том, что пистолета там не было.       Окрылённый эйфорией от долгожданной поездки на любимое озеро, проведённой в прекрасной компании в виде самого себя, он и вовсе забыл, что оружие с собой сюда никогда не привозил. Что ж, у него есть небольшой складной нож, закинутый в карман на крайний случай, и слишком сильное желание побыть одному. В качестве мотивации сгодится.       Только вот оружие не пригодилось. Стоило Кеннеди руку потянуть к карману куртки, где был спрятан нож, как прямо позади раздались медленные шаги. Совсем тихие — если бы не листва, он бы вряд ли услышал чьё-то приближение.       Чуйка Леона заставила замереть и не оборачиваться. Кеннеди так и поступил, хотя было даже больше интересно, чем страшно. Кому же он насолил настолько, что даже здесь ему в одиночестве побыть не дают?       — Отдыхаешь? — раздался до боли знакомый голос.       Леон теперь застыл не от настороженности, а от шока и мнимого облегчения. Вместе с тем о венам лавой побежало и разочарование оттого, что от этой поездки теперь толку не то, что не будет - она выведет его состояние ещё ниже, хотя куда уж дальше опускаться. Но больше напрягло лишь то, что голос Ады в этой тишине не показался неуместным.       Кеннеди, так и не посмевший обернуться, услышал, как девушка медленно опустилась на землю рядом с ним. Он не мог заставить себя повернуть голову, чтобы посмотреть на неё, но левой рукой, всё ещё лежащей на колене, буквально чувствовал тепло, исходящее от неё, и легче от этого не становилось.       — Опять следила? — тихо, почти весело хмыкнул он.       Если не можешь решить проблему — смирись с ней.       — Было скучно, — соврала Вонг, отворачиваясь к воде. Руками она упёрлась в холодную землю, чуть назад откидываясь.       Леон, движимый голосом в голове, что был смутно на тембр Ады похож, наконец обернулся к ней, тут же застывая от увиденного.       Куртка, та, что у него в Испании нагло спиздили, сейчас на Аде была надета. Смотрелась почти как родная — только вот чересчур длинные рукава выдавали, что владельцем вещи была явно не Вонг.       — Классная куртка, — медленно проговорил Леон, с лёгкой усмешкой вглядываясь в красивый профиль. — Не подскажешь, где купила?       Ада уголок губ в улыбке изогнула, наконец на него посмотрев. Кеннеди не знал, специально ли она села так близко, потому что ей нравилось его изводить, ведь он практически всеми фибрами ощущал её присутствие подле себя.       Почему-то в моменте оно показалось жизненно необходимым.       — Из головы совсем вылетело, — ответила девушка, голову чуть в бок склоняя, отчего несколько чёрных прядей скрыли лоб.       Вонг совсем немного голову повернула в его сторону, и Леон на мгновение застыл, пытаясь понять, показалось ли ему, или она действительно подмигнула.       Кеннеди взгляд с её лица опустил обратно на куртку, задерживаясь на молнии, что была не до конца застёгнута. Как раз тогда, словно по заранее заготовленному сценарию, что против Леона с его вечным желанием всем помогать был, порыв холодного ветра их волосы сколыхнул.       Тихо вздохнув, Леон руку протянул, слишком резко за собачку дёрнув, с неуместным в полной тишине визгом молнии до конца ту застёгивая. Ада, что всё это время на него смотрела, едва заметно прищурилась, но даже не дёрнулась, чтобы от Кеннеди отстраниться.       Леон, руку на секунду там — у её горла — задержав, ладонь обратно себе на колено положил и отвернулся к воде, давая Вонг вдоволь профиль собственного лица рассмотреть.       — Поговори со мной, Ада.       Голос почти сорвался на хрип от странности просьбы. Губы онемели то ли от холода, то ли от нежелания Кеннеди эти слова произносить, и всё же он смог себя заставить несчастные буквы в нужное предложение сложить.       Впрочем, он и не надеялся на нормальный диалог. Не в их стиле было разговаривать. Без шуток, подколов и вечной борьбы, заканчивающейся тем, что она, напоследок после себя оставив ворох эмоций и воспоминаний, уходит, даже не взглянув на него.       Правая рука, скользнувшая в карман куртки, почти идентичной той, что сейчас на Аде была, нащупала связку ключей от квартиры, на которую в попыхах был повешен миниатюрный брелок в виде жёлтого плюшевого мишки. «Мило».       — И о чём же ты хочешь поговорить? — неторопливо спросила Ада, почти расслабленно плечи под курткой опуская.       Кеннеди, на секунду выпавший из реальности, резко головой мотнул, бросив на неё косой взгляд из-под упавшей на глаза чёлки. Ответа на этот вопрос он не знал. Как и итога этого разговора, если он вообще состоится.       Леон так долго себе этот диалог представлял, что теперь даже не знал, что будет уместнее спросить. А ведь ещё нужно было учитывать один важный фактор — вопрос нужно составлять так, чтобы Ада, которая болтушкой совсем уж не была, на него ещё внятно ответила.       Кеннеди решил пойти напролом.       — А ты сама о чём бы хотела поговорить?       Ада, глаза на мгновение опустив, кажется, всерьёз задумалась. Леон, взгляд скосив на её руки, что в землю упёрлись, не давая ей до конца на сппину опуститься, заметил, как указательный палец её правой руки нервно по земле несколько раз ударил, и это заставило его впасть в ступор.       Ада не нервничала, даже когда с пробитой осколком ногой в канализации Раккун-Сити лежала почти что без сознания, не в состоянии себе помочь. А Леон точно знал, какого ей чужую помощь принимать, ведь без удара по собственной гордости это точно не удастся.       Когда прошло несколько минут, а ответа на свой вопрос он так и не услышал, Леон снова к воде отвернулся, понимая, что нормального диалога у них не получится. Ни сегодня, ни завтра, никогда.       Такова уж их судьба, видимо.       — Почему ты не отпустил меня тогда? — голос её звучал отстранённо, словно мозгом она находилась далеко от этого момента у воды.       Кеннеди нахмурился, пытаясь понять, о чём она вообще, когда перед глазами пронеслась не самая приятная картина: шесть лет назад, Раккун-Сити. Вонг, которая ни хера не агент ФБР, а обычная шпионка, что его вокруг пальца обвела.       Пистолет опустила, не выстрелила в него, себе же огромную блондинистую проблему создавая.       Леон до сих пор помнил, как ей в плечо попала пуля, кровь разбрызгивая повсюду. Помнил, как пошатнулся мост, из-за чего Ада прямо на его глазах в пропасть чуть не упала.       Тогда он благодарил всех, кого только можно, за то, что схватить её ладонь успел.       Только вот она сама зачем-то руку разжала.       — Я предала тебя тогда.       Вонг на удивление тяжело было эти слова произносить. Словно, произнеся вслух то, что оба они и так знали, она окончательно разрушит то небольшое хорошее, что между ними осталось.       То, из-за чего они чуть ли не ценой собственной шкуры друг друга защищали, в самое пекло забираясь, чтобы от смерти уберечь.       — Ты тоже человек.       Ада едва заметно нахмурилась, внутреннюю сторону щеки прикусывая.       Ну конечно, он ни капли не изменился.       — А ты?       Вонг, в свои раздумья погрузившаяся, едва ли не пропустила его вопрос мимо ушей. Чуть резче, чем нужно было бы, она вскинула голову, глядя на него снизу вверх.       — А что я? — она попыталась придать лицу напускной уверенности, пухлые губы в ухмылке растягивая.       — Почему помогла мне? — напористо продолжал Леон, светлые брови хмуря всё сильнее, словно сам факт того, что она — Ада — предательница, обманувшая его шесть лет назад, вдруг помочь ему решила, заставлял его желчью блевать после этого.       Вонг глаза опустила, пожелтевшую траву с особым интересом рассматривая, ведь выдерживать его взгляд ей в последнее время становилось всё сложнее.       Но самое ужасное, что она и сама не понимала, на кой чёрт от изначального плана отреклась, Леону решив помочь.       — Считай, что вернула должок, — хмыкнула она, так и не подняв глаз.       Прикосновение тёплых пальцев к подбородку заставило её слегка удивиться, когда Кеннеди настойчивым движением её голову вверх потянул.       Ада ненавидела быть слабее кого-то, но сейчас ей даже нравилось то, как властно и одновременно с тем болезненно нежно его пальцы подбородок сжимали.       Всё нутро требовало дёрнуть головой, выпутаться из хватки его пальцев и ещё дать пару подзатыльников — просто, чтобы не забывал, кто есть кто, но тело слушаться эти импульсы отказалось, замирая под его прикосновением.       Зачем она вообще сюда сунулась?       — Врёшь, — мягко сказал Леон, губы в полуулыбке растягивая. Словно он видел то, что сама Ада разглядеть всё никак не могла.       Ещё и этот блядский снисходительный взгляд.       Ада наконец головой мотнула — слабо, почти неуверенно. Леон руку сразу убрал, хотя она всё ещё чувствовала тепло его прикосновения на коже, отчего хотелось разве что привязать пару булыжников к ногам и утопиться прямо в этом чёртовом озере.       Леон, тихо вздохнув, голову опустил, что-то на собственных коленях пытаясь разглядеть. Там, в Испании, на острове, всё было понятно. Она — враг, помеха. Её нужно устранить либо не обращать на неё внимания, сосредоточившись на спасении Эшли.       Здесь, вне заданий и работы, было непонятно, кто она ему вообще. И то, что ему отчаянно хотелось узнать ответ на этот вопрос, выводило его из себя.       — Зачем ты здесь, Ада? — тихо спросил он, взгляд так и не подняв. Лишь вдохнул глубоко — тяжело, так, словно грудь металлическими цепями сдавило, не давая кислорода в лёгкие набрать.       — Соскучилась, — съязвила Ада, бросив на него насмешливый взгляд.       Конечно же, правды она ему никогда не скажет — подумал Кеннеди, так и не осознав, что Вонг ему за этот вечер ни разу не соврала.       Выдохнув что-то похожее на «ясно», Кеннеди встать собирался, когда Ада, неожиданно даже для себя, медленно голову ему на плечо опустила.       Леон замер, не зная, что ему вообще, блять, с этим делать. Сердце от этого простого жеста сделало кувырок где-то под рёбрами, опускаясь в самые пятки и возвращаясь обратно. Кадык под бледной кожей шеи едва заметно дёрнулся, когда он осмелился быстрый взгляд на её расслабленное лицо кинуть.       Это было совершенно не в их стиле.       — Давай просто помолчим, Леон.       Кеннеди, пытающийся с собственными почти юношескими чувствами справиться, медленно плечи расслабил, одновременно с тем выдыхая. Он даже не понял, когда дыхание задержал.       Может, это и не Ада вовсе — вдруг подумалось ему. Потому что та Вонг, что он знал, на такие нежности пошла бы только потому, что ей от него что-то нужно было бы.       Только вот чуйка упорно подсказывала, что здесь, в этом лесу, на берегу у озера, Ада ему с совершенно другой стороны открылась. Зачем только — непонятно.       А сил, чтобы разбираться с этим, у него не было.       Кеннеди медленно голову опустил на её, покрасневшие от недостатка сна глаза прикрывая. Лёгкий ветер лениво колыхал полы его всё ещё расстёгнутой куртки, где-то вдалеке раздался тихий, непонятный треск. От ветра вода слабо дребезжала, добавляя в это их подобие спокойствия свой шарм.

И всё же молчать с ней было намного уютнее, чем говорить.