Зеркало скорби: Песнь отражений

Время уже близилось к закату, когда мы проделали половину пути и ехали уже по окрестностям Хартвельда. Хартвельд – моя малая родина, здесь я тихо и мирно жила со своей мамой. Проезжая мимо домов у дороги, я узнавала родные места: перекошенные деревянные дома с ветхими крышами и небольшими окнами, за которыми некоторые жители уже зажигали свечи. Во дворах были воткнуты в землю большие стойки для сушки белья. На верёвках тянулись белые простыни, детские крохотные рубашечки, такая была и у меня. Мама сама мне её сшила из лоскута старой ткани, что получила в дар за излечение соседского мальчугана, которого 4 дня била лихорадка. Я бегала в ней по одному из таких дворов вблизи дома, босая, собирая для неё самые примитивные травы, в каких она нуждалась для приготовления простейших средств, чтобы избавить от кашля простуженных, простых людей, что трудились в полях с самого раннего утра и до заката солнца. Трудящихся не для себя или своего блага, а на обеспечение продовольствием всех магических кланов империи, которые сами за такую работу бы никогда не взялись. Это была плата за спасение людей в прошлом, но которая оставляла едкий отпечаток беспомощности и бесправного существования. Несмотря на богатые поля с ежегодным урожаем, многочисленное разведение домашнего скота и сельскохозяйственных культур, мы не получали ничего. Еды всегда было мало, но я никогда не жаловалась, потому что любой хлеб, испечённый в руках моей мамы, становился самой вкусной пищей, которую я когда-либо ела за всю свою жизнь. Она замешивала тесто, пока я сидела на столе и болтала ногами, рассказывая ей, как сегодня меня чуть не укусила змея, когда я бегала с соседскими ребятами, играя в прятки, убирая то и дело непослушные волосы со лба такого же цвета, как у неё. Даже слушая эти истории, в которых я чуть не покалечилась, она никогда не ругала меня, никогда не просила бояться. Она воспитывала меня бесстрашной, но всегда просила быть осторожной и доверять своему чутью везде и всюду. Если чутьё говорит, что под этот куст лучше не лезть, то лучше спрятаться в другом месте. Может быть, она думала, что когда-нибудь у меня проявятся какие-то магические способности, но по-человечески оберегала меня на тот случай, если этого не случится. Вечера были спокойными по всей округе, мы их чаще проводили в своих домах с близкими, которые возвращались поздно после изнурительного рабочего дня. Мама готовила постный ужин из овощей, в лучшие дни запекала нам курицу или индейку, если удавалось выменять за свою работу. Она никогда не брала денег, принимая плату лишь едой или чем-нибудь нужным в хозяйстве. Иногда в поселениях случались большие праздники, к примеру, всеми праздновался день окончания Великой Скорби – эпидемии, которая унесла миллионы жизней, оставив один континент абсолютно мёртвым и пустым. Это был день памяти тех, кому не повезло дожить до момента первых магических разломов, из которых во спасение простым людям вышла новая раса – маги. Все собирались у костров после праздника на общей площади, где, съезжаясь, маги кланов устраивали пир и говорили помпезные речи. После у костров дети играли, а взрослые распивали настойки, травили байки, рассказывали разные истории, которые передавались им от предков. Отец навещал нас редко, потому что не позволяло положение так часто являться в Хартвельд к одной и той же женщине, это было бы подозрительным. Такие союзы были запрещены не сразу, но в момент истории отношений моих родителей уже да. Но в этот праздник он всегда приезжал, был неоспоримый повод: маги приезжали в этот день, напоминая, кто их спас. Родители любили друг друга. Каждый раз, когда они оказывались вместе, оба светились абсолютным счастьем. Они любили и меня. Отец всегда что-то привозил нам с мамой: продукты, вещи, инструменты по хозяйству. Я не была привязана к нему, но в те редкие моменты наших встреч он всегда был добр ко мне и очень участлив. А теперь от них мне остались лишь эти воспоминания и небольшой кулон на золотой подвеске в форме сердца на шее. - Ниаралин, мы, кажется, приехали – у меня перед носом аккуратно помахал руками Милдред, чтобы вернуть меня из омута памяти. - Уже? Мы же в Хартвельде – я оставила кулон, который теребила на шее всё это время. - Нет, мы ещё не добрались до корпуса, но командование сказало, что нам нужно остановиться и заночевать. - Боятся магических деток везти в ночь? – хихикнула я. - Казалось бы, да? Было бы им чего бояться – подхватил моё настроение Милдред. Мы вышли из экипажа, и, как только я спустилась по лестнице и ступила на землю, в нос ударил свежий воздух. Запах мест, который я не ощущала уже множество лет. Затем нас выстроили в шеренгу, чтобы подсчитать, и к каждому из полумагов подошёл солдат, сняв наручники. Приятное ощущение прокатилось по кистям моих рук – клочок свободы. После пересчёта командование оцепило периметр нашего ночлега, и мы принялись за распаковку снаряжения для постановки палаточного лагеря. Мы с Милдредом начали работать в паре, и для меня это было тоже чем-то новым. Расчистив место для палатки от всяких мелких палок, мы установили её где-то за час, хотя многие разделались с этой задачей намного раньше. Я впервые ставила палатку, как и Милдред, поэтому нам потребовалось подглядывать на соседей, чтобы понять, как разобраться с установкой самого каркаса, а затем сверху натянуть неплотную ткань по всем краям. Места внутри было на четверых, поэтому к нам присоединились ещё 2 полумага: миниатюрная девочка лет 14 с рыжими косичками и веснушчатым лицом и совершенно растерянный, щуплый, с взъерошенными русыми волосами парень нашего возраста. Мы не спросили их имён, но, переглянувшись с моим компаньоном, поняли, что надо принять их на ночёвку под нашу крышу. Обустроив кое-как постели внутри, которые мы соорудили себе из одеял, расположив их прямо на земле и раскидав каждому по подушке, удалились от палатки к огромному костру, который уже успели развести офицеры состава, готовя на нём в большом чане суп. Подойдя по очереди на раздачу и получив свою порцию, мы уселись на места и принялись есть. Получился наваристый куриный бульон с кусочками картофеля и моркови, мне не хватало соли по вкусу, но жаловаться было не на что: обстановка была спокойной, у меня в руках была довольно вкусная похлёбка, и не было кандалов. Покончив с супом, каждому раздали по свёртку ароматного пшеничного хлеба с ветчиной и сыром. Мы с Милдредом, сидя рядом, вгрызались в эти бутерброды и чуть ли не мычали от удовольствия. - Я такой еды не видел будто тысячу лет, господи, она волшебна – отхватывая ещё больший кусок с набитым ртом, сказал он. - Ага, тут всё по-волшебному вообще. Они ж маги, поди, и ветчина у них магическая – съязвила я, но без злобы. - Да ладно тебе, Ниаралин, еда вкусная, мы не в пыточных, что ещё надо? Я развернула к нему голову и совершенно серьёзно сказала: - Надо узнать, что это за обучение и как его там... корпус. - Слушай, пока я стоял в очереди на раздачу, я обмолвился парой словечек с тем щуплым молчуном, нашим соседом, он умеет разговаривать, прикинь? – пытался шутить Милдред. Разворачиваясь всем телом, я вгляделась в него настойчивым взглядом. - Ладно. В общем, тот парень сказал, что называется это корпусом Согласия, что-то вроде училища военной подготовки, точно не знаю, но с ними – кивнув на офицеров – деятельность там точно связана. - Так, ладно, а мы-то что там забыли? Особенно я, у меня ведь статус вайоти, чем я могу быть им полезна? - Ну, таких сведений я раздобыть не смог, но, по слухам, это первый год, когда полумагов и вайоти вообще зачислили на обучение, поэтому тот зализанный хлыщ так остервенело смотрит на нас прямо сейчас. Я без какой-либо утайки повернула голову в сторону кайроксарца, который пообещал нам выпустить кишки, посмотрев на него прямым взглядом. Тот смотрел на нас с Милдредом, не отрываясь. - На маньяка похож. Такой же, как и все его сородичи по клану – проговорила я, не отводя взгляда. - Да, но, думаю, осторожность нам всё же не помешает – серьёзнее сказал Милдред. - Думаешь, попытается убить нас? - Не думаю. Но навредить может, если захочет, наверное. Всех правил того места мы не знаем, но скоро узнаем. Пойдём, скоро отбой – закончил он, поднимаясь и забирая у меня из рук свёрток от бутерброда, чтобы выкинуть. Лениво добредя до палатки, плотно набив животы, мы забрались под крышу и устроились на своих спальных местах. Да, всех правил того места мы не знаем, но в любом случае в ближайшие дни нам предстоит с ними познакомиться. На этой мысли веки стали тяжелеть, а голова приятно затуманилась. Проваливаясь в сон, у меня перед глазами мелькнуло воспоминание, как мамины теплые руки касаются моей шеи, надевая тот самый кулон, что я сейчас сжимала в своих пальцах.

***

Полуденное солнце вовсю играло на улицах, в столице кипела жизнь. Туда-сюда сновали экипажи, где-то прогуливались дамы в сопровождении своих служанок, на верандах небольших таверн сидели мужчины и женщины, попивая чай из фарфоровых сервизов, ведя беседы. Тиро шёл быстрым, уверенным шагом прямо ко дворцу. Достигнув парадной, его встретил офицер на посту, уважительно уточнив цель визита. - Меня зовут Тиро, глава клана Лирис. Прибыл к его Величеству Ревану – чётко ответил мужчина. Затем офицер развернулся на каблуках, поднялся по небольшой лестнице и распахнул двери перед магом. Тиро прошёл через порог, дверь за ним закрылась, и он оказался в знакомом просторном холле, отдававшем прохладой в этот жаркий день. Раскинувшееся пространство встретило его холодным светом и высокими, острыми сводами, уходящими вверх. Белый, холодный камень отражал каждый звук, стены были украшены золотыми узорами, а также артефактами, что были буквально впечатаны в стены главного оплота власти Доминиона. Глава ковена пошёл по привычному маршруту прямо в приёмную императора по высокой лестнице на второй этаж. Миновав расписные картины членов династии, он зашёл в кабинет. В кресле сидел властитель Реван, глава клана Домар и всей империи Доминион. Лицо его было сосредоточенным за чтением каких-то писем. Светло-голубые глаза с непроницаемым взглядом, губы обрамлённые светлой, остриженной бородой поджимались, выдавая какую-то озадаченность. Он поднял глаза, а затем, жеманно улыбнувшись, встал из-за стола, широко распахнув руки, подойдя, постучал по плечам мужчины в знак приветствия: - Рад приветствовать, Тиро. Я ждал тебя, старый друг. Тиро выдержал короткую паузу, прежде чем ответить: - Да, я задержался, провожал наших воспитанников в корпус Согласия. - Не стоит, об этом я также осведомлён – морщинки вокруг глаз собрались в улыбке, но взгляд остался холодным. Мужчины постояли друг напротив друга, и это молчание затянулось чуть дольше, чем положено. Затем Реван пригласил собеседника присесть за стол, указав жестом на стул с высокой спинкой. Усевшись, каждый принял позу: Реван протянул руки на стол, заключив их в замок, пальцы его слегка напряглись, а Тиро, положив ногу на ногу и сложив руки на коленях, выжидательно смотрел на императора. - Итак, этот год достаточно необычный тем, что ты и Вигон решили, что нам нужны силы полумагов и вайоти в нашем вооружённом конфликте на границе Форадона – начал Реван, чуть подаваясь вперёд – не могу сказать, что это окончательно плохая идея, но, тем не менее, как ты понимаешь, я не совсем этим доволен. Хотя вижу в этом определеную выгоду для нас, иначе бы не одобрил. Тиро не перебивая дал ему договорить, а затем сказал:  - Я понимаю, но совет клана Орвейго во главе с Вигоном, так же как и Лирис, решили единогласно, что это будет более гуманно, чем просто отправлять бедных детей на гибель в цитадель времени – решительно произнёс Тиро, лишь слегка сжав пальцы на коленях – а ещё нужно уточнить, что этим недовольны в особенности домарцы и кайроксарцы, потому что, по моим сведениям, между вами есть некое соглашение. - Нет. Никакого. Соглашения. – Реван не повысил голос, но пальцы в замке сжались так, что костяшки слегка побелели. - Мне неизвестно, в каких количествах туда отправляются полумаги, но я и Вигон абсолютно точно уверены, что они нужны Кайроксару, чтобы выжить, ты и сам это знаешь – продолжил Тиро, не отводя взгляда. Реван откинулся назад, отвечая: - Я не намерен об этом говорить. Точно не с тобой и точно не сейчас. Он сделал небольшую паузу, а затем поднял змеиный хищный взгляд, покачивая головой: - Есть некоторые вещи, Тиро, которые просто не подлежат обсуждению, а требуют незамедлительных решений. - Да, как и решение выкинуть вашу родственницу на произвол судьбы, протаскивая её по всем кланам, верно? – без скрываемого возмущения в голосе ответил глава Лириса. - Это дело тебя особенно не касается, она член императорской семьи, как бы мне ни хотелось, чтобы это было иначе – сухо проговорил император, выпрямляясь – кстати, о ней, она отправилась вместе со всеми? - Да, я сам лично сопроводил её в экипаж. Реван на секунду отвёл взгляд, будто что-то прикидывая: - Хорошо. Ты должен кое-что знать. Просто чтобы ты не надеялся, что тебе и Вигону удалось спасти всех – и в эту же мгновение ледяным тоном заключил - Девушка должна умереть там. Тиро смотрел на него, не моргая, не в силах найти хоть какие-то слова, чтобы ответить.  - И это то, что не в твоей власти – с победным упоением закончил император. Прибывший встал на негнущихся ногах и удалился из кабинета прочь, не удостоив даже кивком Ревана на прощание.