Цветы под кожей бога

Локи понял это не сразу. Точнее, он слишком долго отказывался понимать. Мысль крутилась в голове, словно зацикленное заклинание: он рассматривал её со всех сторон, пытался найти изъян, логическую ошибку, хоть какую-то лазейку, которая позволила бы отвергнуть очевидное. Но разумных объяснений не находилось. Он долго отрицал. Спорил сам с собой. Почти убеждал себя, что это невозможно и мерзко. Пока однажды не пришлось признать правду. Он влюбился. Влюбился, как мальчишка, глупо и бесповоротно. Хуже всего было то, в кого. В своего сводного брата. В Тора. Осознание не принесло облегчения, оно обрушилось, как приговор. Словно что-то внутри него надломилось, треснуло, и в этой трещине начала прорастать боль. Для Локи это стало не просто ошибкой. Это стало кошмаром на яву. Сначала это было почти смешно. Локи раздражённо поморщился, едва сдерживая очередной чих. В горле неприятно щекотало, будто он вдохнул слишком много пыли. Он провёл пальцами по переносице, нахмурился. — Великолепно, — пробормотал он себе под нос. — Бог обмана, поверженный… простудой. Ещё один чих вырвался внезапно, резкий и болезненный. Грудь неприятно сжало, дыхание на мгновение сбилось, словно её сдавило тисками. Локи выдохнул сквозь зубы и машинально прикрыл рот ладонью. Внутри неприятно жгло. Он замер, прислушиваясь к ощущению в горле. Что-то коснулось чувствительной слизистой, раздражая горло ещё больше. Однако вопреки ожиданиям это было что-то лёгкое и невесомое. Локи снова закашлялся, а потом медленно опустил взгляд на свою руку. На тёмной ткани перчатки, контрастируя с ней, лежал маленький лепесток — алый, почти светящийся, будто напитанный чужой, слишком живой кровью. Несколько секунд он просто смотрел, не моргая и не дыша. — …нет, — тихо сказал он. Слово прозвучало слишком быстро. Слишком резко. Он сжал пальцы, словно пытаясь раздавить лепесток, стереть его, уничтожить сам факт его существования. Но тот лишь мягко смялся, оставляя на коже тонкий след цвета. В груди снова кольнуло. На этот раз сильнее. Локи резко вдохнул и тут же закашлялся снова. Сначала сдержанно. Потом глубже, жёстче, больнее. Каждый новый кашель словно царапал изнутри, как будто что-то рвалось наружу, пробиваясь сквозь горло. Он согнулся, упираясь рукой в ближайшую поверхность, пытаясь восстановить дыхание. — Это… невозможно… — прохрипел он. Но в ладони уже лежал второй лепесток. А за ним третий. Кашель не прекращался. Он накатывал волнами, каждая сильнее предыдущей, вырывая воздух из лёгких и оставляя после себя жгучую пустоту. Локи стиснул зубы, пытаясь подавить его, заставить тело подчиниться, но оно больше не слушалось. Что-то было не так. Слишком не так. В груди расползалось странное ощущение, это была не просто боль. Оно было… чужим. Как будто внутри него что-то двигалось, медленно, упрямо, прокладывая себе путь сквозь плоть. — Нет… — выдохнул он, уже не так уверенно. Локи резко выпрямился, хватаясь за горло. Ещё один приступ согнул его пополам. На этот раз кашель был глубже, влажнее и вместе с воздухом на губы вырвалось что-то мягкое. Он сплюнул. На пол упал смятый и окровавленный лепесток. Ощущение не исчезло, наоборот внутри будто что-то распускалось. Тонкое, почти невесомое давление в груди вдруг стало ощутимым, словно изнутри осторожно раздвигали рёбра, словно хрупкие стебли тянулись вверх, скользя вдоль трахеи, касаясь стенок лёгких. Локи резко вдохнул и тут же задохнулся. Воздуха не хватало. Будто его вытесняло нечто чужое, живое. Паника ударила мгновенно. Он судорожно попытался вдохнуть ещё раз, но вместо облегчения почувствовал, как что-то внутри… шевельнулось в ответ. Лёгкое почти ласковое касание. От этого стало только хуже. — Убирайтесь… — прошипел он сквозь кашель, сжимая грудь руками, словно мог вырвать это из себя силой. Бесполезно. Он зажмурился. Именно тогда, как назло, как проклятие, в голове вспыхнул образ Тора. Яркий, живой, словно обласканный солнцем. Невыносимо близкий и родной. Его тёплый, громкий смех. Его голос. Его руки, всегда такие уверенные. Его слишком честный и слишком открытый взгляд. Сердце дёрнулось. В ту же секунду внутри будто что-то расцвело. Боль стала резкой, почти ослепляющей. Локи вскрикнул, хватаясь за горло, потому что теперь он чётко чувствовал как тонкие, нежные лепестки раскрываются где-то глубоко в лёгких, как они тянутся вверх, царапая изнутри, занимая пространство, которое должно было принадлежать воздуху. Он закашлялся снова, уже отчаянно. Лепестки сыпались один за другим, падая на пол, на его руки, на ткань одежды. Алые. Безупречно красивые. Смертельно опасные. Локи судорожно пытался стереть кровь со своих губ, но руки дрожали, предавая его гордость и выносливость. — Нет… нет, нет, нет… — слова срывались, ломались, превращаясь в хрип. Он отшатнулся, будто мог убежать от собственного тела. От собственных чувств. От него. — Это не… это не может быть из-за него… — голос дрогнул, предательски тихий. Но даже мысль, одна только мысль о Торе отзывалась новым спазмом, новым толчком боли, новым цветком, раскрывающимся внутри. Связь была очевидна и неоспорима, от этого становилось только страшнее. Локи медленно осел на пол, всё ещё пытаясь вдохнуть достаточно воздуха, но каждый вдох давался с трудом, будто лёгкие больше не принадлежали ему. Будто они уже были заняты. Он уставился на лепестки в своих дрожащих руках. Красивые, нежные и означающие только одно. Смерть. Если он не избавится от этого чувства, оно убьёт его, а, если он признается, всё разрушит. — Как… иронично, — прохрипел Локи, задыхаясь. — Умереть… от любви, — он тихо, судорожно рассмеялся, и этот смех быстро перешёл в новый приступ кашля. Он с силой сжимал кулаки, до боли впиваясь в ладони, но это не облегчало мучений. Ни физических, ни моральных. Тело отзывалось лёгкими судорогами от нехватки воздуха и переизбытка эмоций, а крупная дрожь пробивала тело каждых несколько минут. Локи пришлось приложить много усилий и весь свой опыт в колдовстве, чтобы хоть немного заглушить новые приступы. Спустя час он всё ещё сидел, прижавшись спиной к стене, и тяжело дышал. Лёгкие всё ещё жгло, словно их изнутри царапали десятки мелких шипов. Но хуже было другое. Тишина. Она словно давила со всех сторон, показывая насколько сейчас Локи был одинок в своем несчастье. Приступ отступил, но временно и обманчиво, оставляя после себя вязкую, липкую пустоту. Локи осторожно вдохнул глубже, проверяя, прислушиваясь к себе. Боль осталась. Она затаилась и ждала пока он вновь подумает о Торе. О его сильных, немного мозолистых, но таких нежных руках. Локи вздохнул и опустил взгляд на свои руки. Пальцы всё ещё подрагивали, на коже виднелись тонкие следы от крови и смятые лепестки. Некоторые уже начали темнеть по краям, теряя свою неестественную свежесть. Локи резко сжал ладонь, будто хотел стереть их, превратить в пыль. — Это пройдёт, — тихо сказал он, почти шёпотом. — Это… можно остановить, — но это было ложь. Он знал это. Слишком хорошо знал. Ханахаки не отступает само по себе. Либо чувства будут взаимными, либо… их нет вовсе. Локи судорожно втянул воздух. В голове сразу же всплыло лицо Тора, слишком яркое, слишком живое, как будто он стоял прямо перед ним. И этого оказалось достаточно. Где-то глубоко внутри снова едва заметно дрогнуло. Локи замер, мгновенно напрягаясь всем телом. — Нет… — выдохнул он, почти умоляюще, словно обращался не к себе. Он резко отвернулся, словно мог сбежать от собственных мыслей, с силой ударив затылком о стену. Глупо и бесполезно, образ не исчез. Тор всегда был… везде. В воспоминаниях. В голосе, который он слишком часто слышал. В ощущении чужого тепла рядом, к которому он привык и которое теперь стало смертельно опасным. Грудь болезненно сжалась. Локи замер, боясь даже вдохнуть глубже. Он понял. Это не просто приступы. Это будет повторяться снова и снова. Каждая мысль о нём это новый толчок. Каждое чувство это новый цветок в груди. Каждый вдох ближе к тому моменту, когда воздуха просто не останется. Паника подступила медленно, но неотвратимо. Не резкая, как раньше, холодная и четкая. Он умирает. Не когда-нибудь потом, не в далёком будущем, а уже сейчас. Этот процесс уже начался. Локи закрыл глаза, пытаясь сосредоточиться, собрать себя по кускам, как делал всегда. Логика. Контроль. Холодный расчёт. Всегда работало, но не теперь. Теперь только пустота и боль от одиночества. — Есть выход, — прошептал он, упрямо, почти зло. — Должен быть. Избавиться от чувств, — он резко усмехнулся, не открывая глаз. Как будто это возможно. Как будто он не пытался всю жизнь заглушить в себе всё лишнее и всё равно пришёл к этому. — Признаться… ему? — шёпот сорвался в пустоту. — Великолепный план, — тихий, надломленный смех вырвался сам собой. Разрушить всё окончательно или умереть. Выбор, достойный его. — Я не… — голос неожиданно дрогнул. — Я не могу, — и в этом «не могу» было всё. Страх. Гордость. Любовь. И приближающаяся, неизбежная смерть. Локи медленно провёл рукой по лицу, стирая выступившую влагу, он даже не сразу понял, что это слёзы. Где-то глубоко внутри снова едва ощутимо шевельнулось. Словно напоминание, что у него мало времени. Локи резко втянул воздух. Слишком резко. И это стало для него ошибкой. Грудь тут же болезненно сжалась, и он закашлялся, прижимая ладонь к губам. Сначала тихо, сдержанно, а потом сильнее. Он даже не сразу заметил, как в комнату кто-то вошёл. — Локи… — голос был мягким, слишком знакомым. Он замер, медленно опустил руку. На ладони снова лежал лепесток. Локи резко сжал кулак, желая стереть любое воспоминание о своей слабости и неспособности контролировать свою жизнь. — Уходите, — хрипло бросил он, не оборачиваясь. Но шаги не остановились. Фригга осторожно приближалась, словно к раненому зверю. Её шаги были спокойными, но твёрдыми, словно она уже решила, что не уйдет. — Мой бедный ребёнок… — её голос дрогнул. Локи резко поднялся. Слишком резко для своего состояния. Голова закружилась, дыхание сбилось. — Королева… — он попытался выпрямиться, но голос сорвался, охрипший после слёз и кашля. Руки дрожали, а ноги отказывались держать его, но Локи упрямо держался на ногах, не желая показывать свою слабость. — Нет, дорогой. Не сейчас, — Фригга лишь мягко покачала головой. Её пальцы коснулись его волос. Она касалась осторожно, почти невесомо. Локи вздрогнул, от этого стало только хуже. — Не… — он попытался отстраниться, но сил не хватило. — Не надо… — попытался возразить Локи, но Фригга уже поддерживала его за плечи, усаживая обратно. — Тебе нужен отдых, — тихо сказала она, удерживая Локи рядом с собой. — Ты не один. Семья всегда рядом, — говорила она мягко, бережно поглаживая его волосы. — Я всегда один! — резко вырвалось у него. Голос сорвался на крик и в ту же секунду жестокий кашель вновь сдавил горло, выбивая весь воздух из лёгких, словно разрывая тело на две части. Локи согнулся, задыхаясь, судорожно цепляясь за ткань своей одежды. Лепестки сыпались на пол один за другим. Фригга замерла лишь на мгновение. Боль в её взгляде была почти осязаемой, но затем она крепко обняла его, не давая упасть. — Тише… тише, — шептала она, гладя его по спине. Фригга достала платок и осторожно вытерла кровь с его лица. — Не… трогайте… — прохрипел Локи между приступами, но не оттолкнул. Не смог, руки не слушались. Когда кашель наконец отступил, он тяжело дышал, уткнувшись лбом ей в плечо, слишком вымотанный, чтобы сопротивляться. — Ты любишь его, — тихо сказала она. Не вопрос, а самый страшный приговор. Локи замер, а потом нервный, надломленный смех сорвался сам собой. — Вы… решили, что это… подходящий момент? — голос дрожал, ломался. Каждое слово сопровождалось хрипом. — Обсуждать это? — он резко отстранился, но тут же поморщился, внутри снова больно кольнуло. — Это не имеет значения, — бросил он, слишком быстро. — Это… ошибка. Это пройдёт. — Локи… — Это пройдёт! — почти крикнул он, и голос сорвался. Грудь снова сжало и Локи зажмурился, стиснув зубы, пытаясь удержать новый приступ магией. Безуспешно. Кашель снова вернулся, но только сильнее. Он почти задыхался, цепляясь за её руку, сам того не осознавая. Когда всё снова стихло, он уже не пытался держать маску. — Я не могу… — прошептал он, срываясь на слёзы. — Вы понимаете? Я не могу… — слова путались, дыхание сбивалось. — Сказать ему? — он рассмеялся, и этот смех был почти истеричным. — Прекрасно. Просто великолепно. Подойти и сказать: «Знаешь, брат, я умираю, потому что…» Голос оборвался. Он резко закрыл рот рукой. Ещё один утонченный лепесток. Локи уставился на него, будто видел впервые. — Это уничтожит всё, — тихо сказал он, уже без крика. — Всё, что у нас есть… было… — Ты уже умираешь, — так же тихо ответила Фригга. Она мягко взяла его лицо в ладони, заставляя посмотреть на неё. Локи дёрнулся, будто от удара. — Любовь не делает тебя слабым, — продолжила она, удерживая, заставляя смотреть в глаза. — Но страх делает. — Я не боюсь, — упрямо прошептал Локи. Он стиснул зубы, но слёзы снова выступили на глазах. — Ты боишься больше всех, кого я знаю, — Фригга едва заметно улыбнулась, но это была грустная почти усталая улыбка полная понимания и сожаления. Локи закрыл глаза, пытаясь осознать это. — Один шаг… — тихо сказала она, поглаживая его лицо. — Всего один. Он долго не отвечал. Слишком долго. Потом медленно, едва заметно покачал головой. — Я не смогу… — ответил он шёпотом, но в голосе уже не было прежней уверенности. — Ты мой сын, — прошептала Фригга и обняла его крепко, уверенно. — И я буду рядом, если ты решишь сделать этот шаг, — Локи уткнулся в её плечо, сжимая ткань её одежды, как будто это могло удержать его от падения. Где-то глубоко внутри снова тихо шевельнулось, но теперь он осознал это не остановится. Фригга ушла не сразу. Она держала его до тех пор, пока дрожь в его теле не стала реже, пока дыхание хоть немного не выровнялось. Пока он не перестал цепляться за неё так, будто иначе просто рассыплется. Но в какой-то момент её руки исчезли и осталась только тишина. Локи слишком долго сидел, не двигаясь. Её слова всё ещё звучали в голове. Он медленно разжал пальцы. В ладони остался измятый, потемневший лепесток. Локи смотрел на него так, словно пытался запомнить или возненавидеть окончательно. — Один шаг… — глухо повторил он. Грудь болезненно сжалась, но приступ не пришёл. Пока. Он знал, что это ненадолго. Локи тяжело поднялся на ноги. Мир на мгновение поплыл, и ему пришлось опереться о стену. Пальцы дрожали. Всё тело было слабым и ощущалось чужим. Но хуже всего было внутри. Чувство всеобъемлющего страха. Не перед смертью, нет. Перед ним, перед его реакцией, перед тем, что после этого уже ничего нельзя будет вернуть. Локи сделал шаг, потом остановился, чтобы перевести дыхание. Снова шаг и остановка. Каждое движение давалось с усилием, будто он шёл не по коридору Асгарда, а сквозь вязкое, тянущее назад пространство. Ещё можно остановиться. Ещё можно ничего не говорить. Эта мысль была сладкой, спасительной, но ложной. Он сжал зубы и пошёл дальше. Он не трус. Чем ближе он подходил, тем сильнее колотилось сердце. Дыхание сбивалось, и с каждым вдохом он прислушивался, не начнется ли снова. Он остановился у дверей. Дрожащая рука зависла в воздухе, не касаясь двери. — Ты бог, — прошептал он себе, почти зло. — Веди себя соответственно, — Локи выдохнул и тихо постучал. Но дверь открылась почти сразу. — Локи? — Тор выглядел… обычным, живым, родным, настоящим. От этого стало только хуже. Локи замер на пороге, чувствуя как колени начинают мелко дрожать от напряжения. Все слова, которые он прокручивал в голове, исчезли. Осталась только одна фраза. — Я люблю тебя, Тор, — выпалил он на одном дыхании. Тор нахмурился, явно не сразу понимая. — Брат… это… неожиданно, — он неловко усмехнулся. — Ты никогда… не говорил такого. — Нет, — резко выдохнул Локи и тут же пожалел. Кашель накрыл мгновенно. Жёсткий и безжалостный, он выбивал весь воздух из груди. Локи согнулся, хватаясь за горло, задыхаясь. В груди снова рвалось наружу что-то живое, болезненное. — Нет, Тор! — сквозь кашель, сквозь хрип пытался сказать он. — Не так… Локи с трудом выпрямился, кровь уже чувствовалась на губах. Локи зажал рот рукой. Слишком поздно. Когда он отнял её, на ладони лежал цветок. Алый, пропитанный кровью. Тор замер, явно пораженный увиденным. — Я люблю тебя не как брата… — почти шёпотом произнёс Локи, но каждое слово резало сильнее любого кинжала. — Локи… — голос Тора стал другим, намного мягче и… возволнованней. Он осторожно подошёл ближе, будто боялся спугнуть. Тор взял его за руку и увидел цветок. Он понял почти сразу. Пальцы Тора сжались. — Я… — он запнулся. — Я никогда не думал… — Конечно не думал, — истеричный смешок сорвался сам. — Ты вообще редко думаешь, — слёзы выступили сами собой, но у Локи не было сил прятать их. — Ты идиот… — голос задрожал сильнее. — Я всегда это знал… так почему… почему именно ты?.. — дыхание снова сбилось. Слишком быстро. Слишком поверхностно. — Я не хочу умирать… — произнёс Локи честно, без своей привычной, надменной маски. Он вцепился в его плечи, уже не думая о гордости. — Ты не умрёшь, — Тор мгновенно притянул его ближе. — Я не позволю. Я не позволю тебе снова исчезнуть и оставить меня один на один с этим, — сказал он твёрдо. Слишком серьезно для простого признания, но слишком мягко, чтобы посчитать это злостью. Но Локи уже не слушал. Воздуха не хватало. Совсем. В груди снова распускалось. Быстро, жадно, перекрывая всё. Он попытался вдохнуть, но только хрип вырвался наружу. Пальцы ослабли. Тело подалось вперёд. Темнота накрывала. И вдруг… Тепло. Мягкое, настойчивое, живое. Оно словно даровало жизнь, возвращало такой нужный сейчас кислород. Локи резко распахнул глаза. Тор. Он был слишком близко. Его губы накрывали губы Локи неумело и поспешно, но с какой-то отчаянной решимостью, будто он действовал инстинктивно. Локи попытался оттолкнуть его, слабое, запоздалое движение, но руки лишь упёрлись в его грудь и замерли. Сил не было ни на что и тогда он… перестал сопротивляться. Вдох. Рваный, но настоящий. Ещё один глубже. Боль в груди дрогнула и медленно отступила, как будто что-то внутри медленно теряло силу, осыпалось, увядало. Локи замер и прислушался. Никаких новых спазмов. Никакого движения внутри, только тепло и воздух. Он едва заметно ответил. Осторожно и неуверенно, будто боялся спугнуть это ощущение. Когда Тор отстранился, они оба тяжело дышали. Слишком близко. Слишком тихо. Локи смотрел на него широко раскрытыми глазами. — Ты… — голос сорвался. — Ты сейчас… — он не смог договорить. Локи на пробу провёл рукой по груди и свободно вдохнул. Это было почти страшнее боли. — Похоже… — хрипло выдохнул он, — ты только что спас мне жизнь. И всё окончательно испортил, — добавил Локи тихо, немного устало, но он не отстранился. Потому что теперь пути назад действительно не было. Несколько секунд никто из них не двигался. Только тяжёлое, сбившееся дыхание заполняло пространство между ними. Тор всё ещё держал его. Слишком близко. Слишком… правильно. Именно это первым сломало тишину. Локи резко отстранился. Словно обжёгся. Тор нервно провёл рукой по лицу, словно пытаясь прийти в себя. Взгляд метнулся к руке Локи, туда, где ещё недавно были кровь и лепестки. Потом к его лицу. Локи шагнул назад, как будто ему нужно было расстояние, чтобы понять, что произошло. — Это из-за… — Тор запнулся, хотел поднять руку, чтобы прикоснуться, но сдержался. — Из-за меня? — вопрос прозвучал почти испуганно. Это было странно, Тор редко звучал так. — Да, — сквозь зубы ответил Локи без попытки смягчить и сжал пальцы так сильно, что начали белеть костяшки. Тор закрыл глаза на секунду и глубоко вдохнул, снова провёл рукой по волосам, явно не зная, куда деть себя. — Я не… — он замолчал, подбирая слова. — Я не думал. Я просто увидел, что ты… что ты не можешь дышать, и… — он запнулся, но дальше было очевидно. И от этого становилось только напряжённее. — И ты решил, что поцеловать меня лучший выход? — Локи приподнял бровь, но голос предательски дрогнул. — Я не решал! Я просто сделал это, — резко ответил Тор. — И это сработало, — добавил он едва слышно, словно пытался успокоить себя и убедиться, что… что Локи действительно в порядке. Повисла густая, натянутая тишина. Локи сделал шаг назад, потом ещё один. Слишком много. Слишком быстро он отдалялся от того, кто только что спас его. — Отлично, — пробормотал Локи. — Просто… прекрасно, — он нервно провёл рукой по волосам. — Я признался. Почти умер. Ты меня спас. И теперь… — он резко замолчал, потому что понял. Потому что не почувствовал никакой боли, никаких цветов, никаких приступов. Локи резко втянул воздух. — Нет, — ещё один шаг назад. — Нет, нет, нет… — Локи? — Тор нахмурился и сделал шаг к нему. — Это не должно было… — он запнулся, дыхание снова сбилось, но уже не от боли. — Ты не должен был… — Локи посмотрел на него, впервые по-настоящему и это было хуже всего, потому что в ответном взгляде больше не было растерянности, там было что-то ещё. Что-то, от чего внутри снова всё сжалось, но уже иначе. — Если это сработало… — голос Локи стал тише. — Значит, это не просто… — Локи не договорил, но смысл повис в воздухе. — Ты хочешь сказать… — Тор нахмурился, на этот раз он понял. Медленное, почти болезненное осознание. — Что я тоже… — он не закончил, но ему и не нужно было. — Нет, — резко сказал Локи и отвёл взгляд. Поздно. Слишком поздно. — Забудь. Это ничего не значит. — Локи. — Это ничего не значит! — почти кричал он. — Ты сделал это, потому что я задыхался. Потому что ты… чертов герой. Потому что ты всегда… — Потому что я не мог тебя потерять, — перебил его Тор, тихо, но жёстко. Локи шокировано замер. Этот тон было хуже любого крика. — Ты не понимаешь, о чём говоришь… — почти шёпотом сказал Локи, сжимая кулаки. — Если ты… — голос задрожал сильнее, выдавая все его эмоции и переживания. — Если это правда… — он не договорил, не смог, потому что это было страшнее смерти. Тор сделал шаг вперёд. Медленно и осторожно, как раньше Фригга. — Тогда? — тихо спросил он. Локи открыл глаза, в них было слишком много. Страх. Растерянность. Надежда, которую он отчаянно пытался задушить. — Тогда я не знаю, что с этим делать. Я не знаю, кто мы друг для друга. Слова повисли между ними. Тор не ответил сразу, он просто смотрел. Долго. Слишком внимательно. Так, как раньше никогда не смотрел. Словно впервые видел его по-настоящему. Локи не выдержал первым. — Нет, — тихо, почти себе шептал он. — Нет, это… это ошибка, — он покачал головой, нервно зарываясь пальцами в волосы и немного оттягивая их. Не помогает. Он развернулся. Слишком резко. Слишком поспешно. Попытался уйти, сбежать, как трус. — Локи, — голос Тора был другим. Не громким, но именно этот тон останавливал, заставлял хотеть слышать. Локи всё равно сделал ещё шаг и в ту же секунду чужая крепкая рука легла на запястье. Локи вздрогнул. — Отпусти, — хрипло сказал он и нерешительно дернулся. Желания уходить не было, это скорее была последняя попытка сохранить остатки своей прежней гордости. — Нет, — просто и без колебаний ответил Тор. Локи снова дёрнулся, пытаясь вырваться. — Я сказал… — Я слышал, что ты сказал, — Тор потянул его на себя, заставляя обернуться. — Но ты врёшь, — это ударило сильнее любого крика. Локи замер. — Ты боишься, — тише и мягче добавил он. — Конечно я боюсь! — сорвался он. — Ты вообще понимаешь, что происходит?! Это… это неправильно, это разрушит всё, это… Я не должен! — слова сбились, а дыхание снова участилось. Но теперь не из-за цветов, а из-за него. — Я чуть не умер, Тор! — голос дрогнул. — И теперь ты стоишь здесь и… — он не договорил, потому что Тор шагнул ближе. — Я не позволю тебе снова убегать, — тихо сказал он и Локи замер. Сердце грохотало где-то в горле. — Я не герой сейчас, — продолжил Тор ещё мягче, словно успокаивал дикого зверя. — Я не думаю о долге. Не о короне. Не о том, «как правильно». Я думаю о тебе. Этого оказалось достаточно. Локи снова попытался отступить, но не успел. Тор перехватил его. Уже не за запястье. Руки крепко сжались на талии, привлекая ближе. Его сухие губы вновь нашли искусанные от волнения губы Локи. На этот раз без колебаний. Поцелуй был другим. Медленным, теплым, осознанным, осторожным. Он не спешил, наслаждаясь вкусом чужих уст. Локи сначала застыл, будто его парализовало. Пальцы судорожно сжались в ткани его одежды. Он мог оттолкнуть. Мог, но не сделал этого. Потому что не хотел. Потому что внутри снова стало… тихо и тепло. Когда Тор чуть отстранился, не отпуская его, их дыхание смешивалось в коротких, сбивчивых вдохах. — Я не уверен, — тихо сказал Тор, почти у самых губ. — Это… Не так, как у тебя. Но я чувствую, — Локи замер, пораженный этим откровением. — Когда ты рядом… — Тор нахмурился, будто подбирая слова, — В груди становится… спокойно. И одновременно слишком много всего, — он слабо усмехнулся. — Это раздражает. — Очень похоже на тебя… — голос всё ещё дрожал. Локи тихо выдохнул, почти нервный смешок. — Я не знаю, как это назвать, — продолжил Тор, крепче сжимая Локи в объятиях. — Но я знаю одно. Я не хочу тебя отпускать, — это не было приказом. Это был сознательный выбор. Локи на секунду закрыл глаза. Этого хватило, чтобы страх снова накрыл. — Я не могу… — прошептал он и снова попытался вырваться. На этот раз сильнее, панически. Руки вцепились в чужие плечи, силясь оттолкнуть Тора от себя. — Локи… — Нет! — он дёрнулся немного сильнее. — Мне нужно… подумать, я не могу просто… — но силы были не на его стороне. Тор перехватил его быстрее, чем тот успел сделать ещё шаг. Он резко и легко подхватил Локи на руки. Тот выдохнул от неожиданности, вцепившись в его плечи. — Ты что?.. — Хватит, — тихо, но твёрдо сказал Тор, хмурясь. На этот раз Локи замолчал, потому что в голосе не было давления, только решимость. Тор прижал его ближе, надёжно и крепко, будто боялся, что он исчезнет. Он понёс его в свои покои. — Поставь меня… — прозвучала слабая попытка возразить, но Локи больше не вырывался, неосознанно расслабляясь в сильных и уверенных руках брата (а брата ли теперь?). — Нет, — спокойно ответил Тор. Дверь за ними закрылась. Он осторожно опустил Локи на пол, но не разжал объятия. — Ты дрожишь, — тихо заметил Тор, проводя пальцем по напряжённой линии челюсти. Локи отвёл взгляд. — Это ничего… — Это не «ничего», — Тор провёл рукой по его волосам, почти так же, как Фригга. Но иначе, грубее и в то же время осторожнее. — Ты не один, — сказал он уверенно. Это не было попыткой утешения. Это была истина. Локи замер. Впервые за всё это время он… не отстранился. Комната погрузилась в тишину. Не ту давящую, что была раньше. Другую. Тёплую. Локи всё ещё стоял слишком близко, почти касаясь Тора, и не знал, что делать с этим расстоянием, которого больше не было. Раньше он бы отстранился, отшутился, исчез. Сейчас просто не мог. Слишком устал. Слишком… пуст и одновременно переполнен. — Я не понимаю, что происходит, — тихо признался он, не поднимая взгляда. — Это… слишком, — голос дрогнул. Он попытался вдохнуть глубже и замер, будто всё ещё ждал боли, но её не было и от этого становилось почти не по себе. — Тебе и не нужно сейчас понимать, — спокойно сказал он, пытаясь ободряюще улыбнуться. — Ужасный совет, — Локи слабо усмехнулся, но без обычной язвительности, почти тепло. — Знаю, — так же спокойно ответил Тор. Он притянул его к себе, не резко, не удерживая, а позволяя опереться и Локи… не сопротивлялся, словно что-то внутри окончательно треснуло. Словно сломалась последняя грань защиты. Он уткнулся лбом в чужое сильное плечо. Слишком естественно. Как будто так и должно было быть. — Всё. Ты здесь. — тихо сказал Тор, проводя рукой по его спине. Медленное, успокаивающее движение. Снова и снова. Локи вцепился в ткань его одежды. Захват слабый, но он не отпускает. Локи закрыл глаза, плечи едва заметно дрогнули. — Я ненавижу это, — прошептал он, прижимаясь немного ближе. — Ненавижу, что мне… нужно это... — Я? — тихо уточнил Тор. Локи чуть сильнее сжал пальцы. — Да, - честно признается он. Тор выдохнул, почти незаметно, и крепче обнял брата. — Тогда придётся привыкнуть, — тихо сказал он, и в голосе не было насмешки. Никогда не было, только мягкая уверенность. Со временем дыхание Локи выровнялось. Дрожь стала слабее, а мысли тише. Усталость навалилась резко, как только тело поняло, что можно отпустить. — Ты остаёшься, — пробормотал он, уже почти сквозь сон. Это был не вопрос, а скорее запоздалый приказ. — Да, - почти сразу согласился Тор. Локи кивнул едва заметно и позволил себя уложить на ложе. Одеяло оказалось неожиданно тёплым. Постель слишком мягкой. А рядом Тор. Слишком близко. И почему-то это больше не пугало. Тор осторожно поправил одеяло, задержал руку на его плече, будто проверяя, всё ли в порядке. Локи не открывал глаз, но чувствовал заботу — Не уходи… — едва слышно попросил Локи, неосознанно хватаясь за запястье брата. — Не уйду. Тишина снова заполнила комнату. Ровное дыхание, тепло и спокойствие, к которому Локи не привык. И всё же он позволил себе утонуть в этом ощущении заботы. Его губы трогает едва заметная улыбка, даже во сне. Последние слова срываются почти неслышно: — Люблю тебя… Рука находит чужую под одеялом, осторожно, словно даже во сне боится спугнуть и сжимает её легко. Это единственное движение, на которое спасен сейчас Локи. Дальше наступает сон. Впервые за долгое время без метаний и угрызения совести.