Rosewater

Йеджи пристально смотрела на него, понимая, что ей предстоит его убить. С того дня она тщательно продумывала план его убийства, стараясь учесть все детали. Йеджи сидела на кухне, укрывшись в ночной тени, потягивая старый коньяк и погружаясь в свои мысли. «Стоит ли мне это сделать или лучше просто уехать отсюда и оставить его одного?» — размышляла она. «Боже мой, Хван, тебе уже два столетия, а ты всё ещё не можешь убить ещё одного подростка…» — эти слова звучали в её голове, словно звон колокола, который опьянял сильнее, чем коньяк. Уже несколько месяцев она жила с этой мыслью, стараясь казаться заботливой и любящей девушкой. Однако Хёнджин был ослеплён не любовью, а чувством, которое оказалось гораздо сильнее и более болезненным, чем любовь.  В один прекрасный для Хван, она напилась не дождавшись Хёнджина с дополнительных занятий по математике. В квартире звучала громкая музыка 80-х годов. Йеджи стояла у окна с бокалом вина в руке. Сегодня она решила признаться ему во всём и убить. Быстро, безжалостно.  —Любимая, я пришёл— крикнул Хёнджин стоя на пороге квартиры.  Йеджи повернулась и решительно направилась к нему. В это время в фоновом режиме звучала всем известная песня «feeling good». Она взяла его за воротник школьной рубашки и повела в гостиную, намереваясь завершить дело там. Однако перед этим ей нужно было всё ему объяснить. — Джи, что происходит? — спросил Хёнджин, пристально глядя на неё. Она же выглядела совсем непринуждённо, легкие слегка пьяные движения. Пьяный взгляд, и чертовская легкость.  Йеджи закрыла дверь гостиной на ключ, и потом села на него, слегка двигая бёдрами. Аккуратно прижимаясь к его шее. Она его дразнит, позволяет ему думать что она просто соблазняет его.  —Ты чувствуешь это? Как льётся твоя горячая кровь?— прошептала Хван, приближаясь к его шее. —Намного быстрее чем обычно, сладкий. Но ты даже не догадываешься , что я и есть твоя смерть— сказала она, и вцепилась в его шею .  Он улыбался до момента когда ее острые клыки вонзились в его шею, касаясь артерий. В глазах всё темнело, мутнело, в ушах звенело. Это конец? Он уже не может вырваться из-под своей любимой.  Когда Йеджи поняла, что наконец-то убила его, перестала пить его кровь. Она поднялась с него, оставив безжизненное тело на белоснежном диване. С него стекали последние капли алой крови. Йеджи почувствовала себя лучше, намного лучше. Не раздумывая, она быстро переоделась и покинула город. Однако она покинула это место не только из-за того, что убила своего «парня», но и из-за страха перед вампирами, которые обратили её. Она уехала в Новый Орлеан, где, как ей казалось, её никто не найдёт, и она сможет обрести покой. Йеджи уже пару месяцев жила в Новом Орлеане и думала, что наконец-то обрела умиротворение. Но сидя в очередном баре слушая джаз , она почувствовала чью то руку у себя на плече.  —Что за нахрен— сказала Йеджи и обернулась. За своей спиной она увидела ту самую девушку, которая в ту ночь освободила её и посоветовала бежать. — Вот мы и встретились снова… Спустя сто девяносто шесть лет, — прошептала девушка и вонзила в Йеджи острый осиновый кол. — Прощай, крошка Джи, — сказала она и ушла, оставив Йеджи умирать за барной стойкой.