Как же пережить жизненные обстоятельства?

1968 год....

Тихие перешёптывания, переглядки и всяческие смешки одноклассников уже начинают изрядно раздражать парня. В спину прилетает скомканный листок тетради, парень лишь стискивает челюсть, пытается отвлечься и игнорировать в общем существование хулигана класса. Знатно богат, с дерзким и наглым характером, подросток, решивший, что его статус так высок, что чуть ли не наравне с богом, слишком много о себе мнивший, уже какой год достаёт его. Его ни в чём не повинного парня. Порой так и хочется дать затрещину ублюдку, чтобы тот на всю свою оставшуюся жизнь запомнил, учёба — самый важный аспект в жизни каждого. Но, как говорят, кому не дано — тот и не поймёт. — Джеймс! Не смей мне Иванюшку обижать! — Разрезает псевдотишину класса грубый старческий голос, что так и агитирует о недисциплинированном поведении Смита. Педагог устремляет свой недобрый и не предвещающий ничего хорошего взгляд в сторону зазнавшегося парня, тот даже не скрывает своего отвращения к школьному индивиду. Иван мысленно проклинает себя за то, что решил прийти сегодня, хоть и являлся отличником, образцовым учеником, первым, кто попал на школьную доску почёта, не означает это, что он воспринимает школьную жизнь как дар божий, наверное, больше как бегство от безхребетной матери, которая, к слову, сегодня пришла в себя после четырёхдневного алкогольного опьянения. Звонок. Ученики, радостно подскакивая со своих мест, собирают рюкзаки. Иван, не торопясь, собирает вещи и как можно скорее покидает кабинет. Совсем не хотелось быть снова физически нестабильным из-за шайки каких-то идиотов, что под руководством Джеймса нападают из-под тяжка, вновь затаскивают в закоулок. — «Небо сегодня по-особенному чистое...» — мысленно подмечает парень. Матушка судьба сегодня пожалела его, не наткнувшись на банду хулиганов, парень протиснулся сквозь спешащих домой учеников, затем медленным шагом направился к дому Пошарпанный подъезд, третий этаж. На втором пролёте Иван забрал квитанции из почтового ящика, пробежавшись глазами по цифрам, Иван поджал губы. Опять неуплата за прошлый месяц, осталось только надеяться, что отец, как и обещал, нашёл деньги, а то опять им сидеть без горячей воды и света. Даже режим жёсткой экономии не помогал. И как, прикажите, к экзаменам готовиться? У него конец десятого, а денег не то что на новую одежду на выпускной, даже на еду не хватает. Поднявшись дальше по лестнице, Иван вошёл в такую же обшарпанную квартиру, иногда ему казалось, что в подъезде было чище, чем у него дома. Из зала уже доносился звук старого телевизора, запах алкоголя и сигарет. Иван снял обувь, накинув тапочки, по полу было опасно ходить босиком, можно было и стекло в пятку засадить. Он прошёл по коридору со старыми ободранными обоями и скрипучим паркетом под ногами, кинул взгляд на кухню, что шла первой после коридора. Мать уже сидела с банкой пива и сигаретой между пальцев, приперев голову рукой, ее тонкие сальные волосы закрывали лицо, обухшее красное лицо после пьянки, такая картина каждую пятницу. Отец смотрит телик, хотя у них и так нечем платить за электричество, а мать пытается убежать от белочки. — Пришла новая квитанция, неуплата за прошлый месяц. — Иван бросил бумаги на кухонный стол, за которым и сидела мать. — Подойди с этим к отцу... — Вяло промямлила она, и затянув сигарету. Иван оглядел мать, которой, наверное, не нужно было ничего, кроме новой печени или лёгких, или всё сразу... Он прошёл дальше, заглянув в гостиную, где спиной к нему на диване сидел отец в замызганной когда-то белой безрукавке и потягивал пиво. По телевизору шла передача про футбол, как «Торпедо» забрали кубок СССР. — Пап, ты нашёл деньги, там квитанции за неуплату прошлого месяца. — Сказал Иван. — Не мешай, мне не до этого. — Отрезал отец, отмахнувшись от слов сына. — Но у нас неуплату, опять горячую воду отключат, и электричество, и ты не сможешь смотреть свой футбол. — — Так! Я сказал не мешай! Значит, не мешай! Иди к экзаменам готовься! — Иван шумно выдохнул, закатив глаза. Этот как раз таки он и сделает, а вот то, что отец всё же заплатит за счёт, он уверен не был. Понимая, что от отца сейчас пользы нет, он поплёлся в свою комнату, удивительно, что она у него была. Скинул рюкзак у стола, Иван сел на стул, что противно скипнул. Смотря в одну точку Иван задумался, апатия снова навалилась на плечи, стараясь не думать об этом Иван достал из рюкзака учебник.

***

Глубоко погрузившись в раздумия, парень не заметил, как на двор уже опустилась тьма. Сквозняк просачивается через раму окон и проскальзывает внутрь комнаты, знатно охлаждая её. За дверью царит хаос и веселье. Только отнюдь не то веселье, что принято называть им. Слышится звон стекла, пьяные разговоры матери и её собутыльников, что, видимо, пришли снова отмечать не изведанный праздник обычным гражданам, которые спокойно живут в рутине, ведут здоровый образ жизни и воспитывают детей. — «Ночь предстоит весёлая...» — Этой ночью парень не сомкнул глаз. Лишь изредка прислушивался к пьяному сообществу и к тому, что в принципе творилось в хрущёвке. — Дорогой, иди-ка разберись с неугомонными. Они уж очень докучают. — Чуть ли не крикнула мать, видимо речь шла о соседях, что пришли жаловаться на нерадивую семейку, которые устраивают личный клуб в квартире. Шаги отца по скрипучему паркету ощущаются, как проводить лезвием по стеклянной поверхности. — Самочувствие в последнее время уж очень подводит, главное, чтобы в школе сильно заметно не было. — Сонным, едва разборчивым голосом пробормотал Иван себе под нос. *** Брюнет, нахмурив брови, сжимает руки в кулаках. Надо же, просто превосходное начало дня! Оказаться застуканным за дракой с главным задирой школы, затем терпеть наглядные демонстрации своего недовольства Смита, ну как же тут без фирменных оскорблений от Джеймса в сторону самой жертвы? Правильно, никак. — Не ожидала от тебя такого, Иван, от кого, от кого, но не от тебя. — Серьёзным и холодным тоном парировала директриса. — Раиса Николаевна, позвольте объяснить сложившуюся ситуацию!... — Парня прервали. Разгневанная директриса подскакивает со своего стула, громкий удар ладони о стол пробуждает даже Смита, что, кажись, не слишком уж и был заинтересован, лишь возмущался и выдвигал обвинения в сторону Ивана. — Довольно! Мне не нужны ваши оправдания. Сейчас идёте в школьную библиотеку, получите список дел, что стоит сделать вам в кротчайшие сроки. Накосячили оба, значит, и отдуваться будете оба, Иван, собрание комсомолов ты пропускаешь в наказание. А если узнаю, что кто-то из вас посмел отлынивать, будете отправлены в колхоз на две недели. Свободны. — Строгим тоном вынесла свой вердикт директор, наблюдая затем, как эмоции на лице образцового ученика школы сменяются, а всё, что написано на лице у хулигана — только ярость и одновременная ненависть к школе. Иван покидает помещение с опущенной вниз головой, а Смит лишь гневается и, высказав пару никому не интересных отзывов о наказании, вылетает из кабинета буквально. Иван смотрит вниз в пол, и, черт, готов чуть ли не головой об стенку биться! Ему этого наказания еще не хватало. Он несколько дней толком не спал, вот и сорвался на этого... Идиота. Иван сжал руки в кулаки, впивая ногтями в кожу, в груди что-то сильно сдавило. Просто потерпеть. Потерпеть. Потерпеть. Потерпеть. Ничего не добиться вечно, и черная полоса тоже когда-то закончится... Иван, стукнувшись лбом о стену, зажмурившись, Иван шумно выдохнул. — Если собираешься биться головой об стенку, давай побыстрее. — Услышал Иван раздражающий голос Смита, что всё это время стоял позади него. — Отвали. Из-за тебя меня наказали... — — Ну откуда мне было знать, что ты такой неуравновешенный? — Ответил Смит, как будто ничего не понимал, наигранно приторным голосом.

Терпи...

Иван выдохнул и пошёл прочь к лестнице. — Э, ты куда? — Воскликнул Джеймс. — В библиотеку... —

***

— Да уж Иван, от тебя я такого не ожидала. — Сказала Заина Петровна, поправляя свои кислотно красные очки, с осуждением смотря на Ивана. Новость о драке ботана и звезды, по совместительству задиры школы быстро разошлась, Иван понимал что жизни ему теперь точно не дадут. Джеймса с ним не было, скорее всего, а точнее точно, его просто откупят родители, и всё придётся разгребать ему. — Кхм... Это вышло случайно... — Ответил Иван, отведя глаза. Ну в этом могут быть и свои плюсы, меньше придётся проводить время в прокурином доме. — Ах... За случайно бьют отчаянно, вот. — Зинаида Петровна протянула листок с заданиями и по его объёму Иван понял что еще не скоро выйдет от сюда...

***

Терпенья и труд всё перетрут... Так ведь?

Джеймс, который теперь просиживал вместе с ним, передавая своё раздражение Ивану! Вот и спрашивается, что вообще, надменный и наглый задира, забыл в библиотеке? Ничего. Абсолютно. Так вышло, что любимые родители Джеймса не выручили его, как обычно, а и правда заставили отбывать наказание, но вместо этого он высказывал свое недовольство парню, которого после наказания ещё поставят на высмеивание или порицание между своими. — Ну что, ботаник, доволен?! Мне теперь придётся просиживать здесь с тобой, и всё из-за твоего психоза! — Возмущался и довольно даже эгоистичным тоном произнёс Смит. Иван молчит, хоть его терпение всегда было в изобилии, сейчас же ярость буквально доходит до белого коления. Самообладание подводит, скорее всему виной то, что он не выспался сегодня, да, именно так. Он уже битый час стирал, клеил и чинил старые учебники, которые, наверное, были старше самой Зины Петровны, которая, между прочим, в библиотеке 60 лет работает. Джеймс заносит правую руку на стеллаж с книгами, опуская свою руку на одну из полок, одним резким и точечным движением сбрасывает несколько с полки. Грохот. Книги оказываются на деревянном полу библиотеки, а стеллаж пошатнулся, богу слава, не упал. — Оуу... Какой же я неаккуратный, но ведь ты же всё уберёшь, хотя кого я спрашиваю, прислугу? —

Как же ты бесишь!

Терпи!...

Ивану остаётся лишь только запустить в Джеймса первое, что под руку попало, на счастье Ивана, это был один из томов Толстого «Война и мир». Тишина... Долгожданное затишье... Но как говорят: «затишье перед бурей». Так и случилось. Недолго ощущалось чувство одиночества, Джеймс, видимо, увернувшись от книги, что летела в него, просто облокотился о стену, усмехаясь и наблюдая за Иваном, сидел он практически в углу библиотеки, поэтому брюнет не сразу заметил бандита. Хотя стоило бы быть чуточку наблюдательным. — Продолжай, продолжай, не теряй своё драгоценное время на меня, очкарик. — Достаточно грубо кинул Джеймс, в своём репертуаре, как всегда, Крылов ничуть не удивился, поэтому продолжил свою работу. — Знаешь... Если бы ты занялся делом, работа бы пошла быстрее... — Сказал уже Иван, сжимая ластик в руке так, что вены вздулись, но боль в руке отрезвила его. — Помолчи, это была твоя вина. — — Моя?! — Воскликнул Иван, подняв голову. — Ну не я же начал драку! — Усмехнулся Джеймс, выгнув бровь. Иван думал что сорвётся, но боль, которая пришла с новой силой, заставила его отвлечься, синяки на руке гудели. Он устало выдохнул, и опустил взгляд в учебник, в котором только что стирал рисунки со страниц.

Терпеть становится всё труднее....