Попробуй спасти меня

Токио даже ночью не был тихим. Машины носились по улицам, разрезая темноту оглушающим шумом, а окна многоэтажных домов продолжали гореть холодным светом. Всё в этом городе строилось на деньгах. И это лучше всего доказывали две крупнейшие компании — «Демон» и «Охотник». Они стояли бок о бок, постоянно соревнуясь, меряясь достижениями и влиянием, деля между собой почти весь город. Танджиро никогда не обращал на это внимания. Ему было всё равно. Пока это не коснулось его самого. Его родители погибли. И перед смертью отец успел сделать, как ему казалось, единственное правильное решение — выдать своего сына, омегу, за владельца компании «Демон». Мудзана. Он надеялся, что этим обеспечит Танджиро счастливое будущее. Он ошибся. Сначала всё казалось… терпимым. Мудзан был внимателен. Дарил дорогие вещи, говорил комплименты, не повышал голос. Танджиро даже позволил себе поверить, что всё может быть не так плохо. Но это длилось недолго. Изменения пришли почти незаметно. Слова стали холоднее. Взгляд — тяжелее. Прикосновения — жёстче. А потом произошло то, о чём Танджиро до сих пор не мог думать без дрожи. Первая «ошибка». В тот день Мудзан впервые взял его с собой на важную встречу. Сам выбрал ему костюм, сам уложил волосы — до идеала. — Выпрями спину. - Танджиро вздрогнул и поспешно выпрямился, стараясь не смотреть вверх. Недостаточно. Мудзан подошёл ближе. Пальцы вплелись в его волосы и резко потянули назад, заставляя поднять голову. — Мне повторить? — спокойно произнёс он. — Встань ровно. Танджиро замер. — …да, господин. - Пальцы всё ещё держали его за волосы. Не сильно. Но достаточно, чтобы Танджиро не смог даже подумать о том, чтобы отстраниться. — Ровно, — тихо напомнил Мудзан. Танджиро выпрямился ещё сильнее, хотя казалось, что дальше уже некуда. Спина напряглась, плечи замерли, дыхание стало поверхностным. Только бы не ошибиться снова. Только бы всё сделать правильно. Мудзан задержал на нём взгляд, медленно, будто оценивая. Его пальцы слегка ослабли, но не исчезли — всё ещё удерживали. Контроль никуда не делся. — Лучше, — произнёс он наконец. И только после этого отпустил. Танджиро не сразу понял, что может двигаться. Шея ныла, но он не позволил себе даже поморщиться. Пальцы дрогнули, но он быстро сжал их в кулаки, пряча движение. — Сегодня ты должен выглядеть идеально, — продолжил Мудзан, отходя на шаг, словно ничего не произошло. — Не позорь меня. — Да, господин. - Голос прозвучал тихо. Правильно. Мудзан поправил ворот его рубашки, провёл пальцами по ткани — аккуратно, почти заботливо. Со стороны это могло бы показаться жестом внимания. Танджиро замер. Он знал лучше. — И ещё, — добавил Мудзан, чуть наклоняясь ближе. Слишком близко. — Не смей говорить без разрешения. - Пауза. — И не смей дрожать. - Сердце ударилось о рёбра. Сильно. Слишком громко. Танджиро кивнул. — Да, господин. - Мудзан отстранился, удовлетворённо оглядывая его ещё раз. — Хорошо. Он развернулся, направляясь к выходу. — Идём. - Танджиро двинулся следом. Шаг в шаг. Тихо. Незаметно. Как его и учили. — В машине он сидел неподвижно, сложив руки на коленях. Спина всё ещё оставалась идеально прямой, даже когда Мудзан уже не смотрел на него. Он не позволял себе расслабиться. Нельзя. Никогда нельзя. Окна отражали огни ночного города. Танджиро смотрел на них, не фокусируясь ни на одном. Мысли путались. Только одно повторялось снова и снова: Не ошибись. Не разочаруй. Не делай хуже. Когда машина остановилась у здания, сердце снова ускорилось. Встреча. Люди. Чужие взгляды. Ошибки. Мудзан вышел первым. Танджиро — через секунду. И всё внутри сжалось, когда он понял: сейчас нельзя будет спрятаться.Поднимаясь в лифте, Танджиро держал спину идеально ровно. Он не позволял себе расслабиться ни на секунду. Мудзан пугал его с самого начала. Раньше тот хотя бы сдерживался — ограничивался предупреждениями, замахами, холодными словами. Но теперь… границы будто исчезли. Танджиро старался не смотреть на него. Но чувствовал взгляд. Тяжёлый. Внимательный. Будто Мудзан искал — ошибку, изъян, повод. Двери лифта тихо раскрылись. Мудзан вышел первым. Танджиро — следом. Кабинет встретил их полумраком и приглушённым светом. Низкий столик, два дивана друг напротив друга, дорогая тишина. Они сели рядом. Танджиро позволил себе короткий взгляд. Мужчина напротив — чёрные волосы, строгий костюм, холодная осанка. Его тёмно-синие глаза смотрели прямо, спокойно… слишком внимательно. И на мгновение Танджиро показалось, что его видят. По-настоящему. Он вздрогнул. Рука на плече. Мудзан. Пальцы легли тяжело, сжимая. Намёк понятен. Танджиро тут же отвёл взгляд и сильнее вжался в спинку дивана, стараясь стать меньше, незаметнее. — Что? Нравится? - Голос Мудзана был пропитан насмешкой. Пальцы сжались сильнее. Танджиро замер. Мужчина напротив — Томиока — не отвёл взгляда сразу. Лишь спустя секунду медленно кивнул, будто отвечая не на слова, а на что-то другое. — Танджиро, — тихо произнёс Мудзан. — Посмотри вперёд. Омега подчинился. Не сразу. Медленно поднял взгляд. На Томиоку. Секунда. И он снова почувствовал это странное ощущение — будто его не оценивают… а замечают. — Видишь? — усмехнулся Мудзан. — Послушный. Не смеет ослушаться. Его рука скользнула по плечу Танджиро, медленно, показательно. Омега едва заметно сжался. — Мечта. — Сомнительная, — спокойно ответил Томиока. Пауза. Он отвёл взгляд, доставая папку с документами. — Перейдём к делу, Мудзан. — Не спеши, Томиока, — протянул тот, и в его голосе снова зазвучала насмешка. Мудзан сжал плечо Танджиро сильнее и улыбнулся — широко, почти показательно. — Тебе бы тоже омегу, Томиока, — лениво протянул он. — Смотри… как кукла. Делай с ним что хочешь — а он, как дрессированная обезьянка, всё выполняет. - Его ладонь медленно скользнула по плечу омеги. Танджиро предательски задрожал. Он попытался сдержаться — сжал пальцы, задержал дыхание — но тело не слушалось. Гию лишь слегка прищурился, проигнорировав слова Мудзана, и продолжил говорить о работе, будто ничего не произошло. Танджиро не слушал. Он смотрел в пол, не смея поднять взгляд. И вдруг— его ухо опалило дыхание. — Ты слишком долго смотрел, — тихо произнёс Мудзан. Улыбка не исчезла. Он так же спокойно отстранился, продолжая обсуждать дела, словно ничего не случилось. — Почему ты не ешь? Голос был другим. Спокойным. Ровным. Танджиро вздрогнул. Вопрос… к нему. Он опустил взгляд ещё ниже, только сейчас замечая перед собой тарелку и бокал с вином. Есть нельзя. Без разрешения — нельзя. Он медленно перевёл взгляд на Мудзана. Тот улыбался. Непринуждённо. Не спешил. Ждал. Наслаждался. Танджиро закусил губу и сжался сильнее. Молчал. — Я задал вопрос, — повторил Томиока. Тишина. — Он поел дома, — лениво ответил Мудзан, беря инициативу на себя. Ложь. Танджиро не ел со вчерашнего дня. Дальше встреча прошла спокойно. Слишком спокойно. Когда они выходили из кабинета, Танджиро на секунду поднял взгляд. И столкнулся с чужими глазами. Томиока смотрел на него иначе. Не как на вещь. Как на человека. И в этом взгляде было что-то… тёплое. Слишком непривычное. Танджиро сразу отвёл глаза. В машине было тихо. Но это была не та тишина, что успокаивает. Эта — давила. Сжимала. Мудзан молчал. И от этого становилось только хуже. Дверь особняка захлопнулась. Как приговор. Танджиро не успел даже сделать шаг, как его резко схватили за подбородок, заставляя поднять голову. — Зачем ты позоришь меня? Голос уже не был ленивым. В нём сквозило раздражение. Танджиро быстро заморгал, не понимая. — Простите, я… - Он не договорил. Резкий удар. Щёку обожгло. Голова дёрнулась в сторону. Глаза расширились, наполняясь слезами, но он стиснул зубы, пытаясь не заплакать. — Я не разрешал тебе говорить, — холодно произнёс Мудзан. — Иди к себе.- Пауза. — Сделай так, чтобы я сегодня тебя не видел. Танджиро не стал ждать. Он сорвался с места, почти бегом поднимаясь на второй этаж. Дверь комнаты закрылась за ним тихо. Слишком тихо. Он прижал ладони ко рту, сдерживая звук. Плечи дрожали. По комнате разошлись глухие, сломанные рыдания.