Вследствие оплошности

Странное зрелище было бы, зайди кто внезапно в комнату. Вопросы, много вопросов… Поэтому, едва успев прошмыгнуть незамеченным, Эбардо сразу же закрыл дверь на два замка, только затем позволив себе выдохнуть. Справа от входа в комнату начинался большой шкаф с раздвижными дверцами и встроенным в одну из них зеркалом. Он постоял с минуту неподвижно, всё ещё не до конца веря в происходящее. То есть, конечно, он верил, просто ещё не отошёл от шока. Трепетное волнение в груди и не думало пропадать, только нарастая всё сильнее с каждой секундой. Опомнившись, он подался вперёд, ближе к зеркальной поверхности, разглядывая своё… Ну, то есть, не своё, но ввиду обстоятельств… В общем, лицо. Провёл ладонями по щекам, пальцами очерчивая скулы, так-сяк повертел головой, рожицы покорчил. Глаза… Даже сейчас долго смотреть не мог и отвёл взгляд почти на рефлексе, смутившись. Чёрт бы побрал эту притягательную аметистовую бездну, что так безжалостно пронзала насквозь, стоит только сказать что-то, что ему не понравится. Собранные в хвост белые волосы оказались до того мягкими и приятными на ощупь, что хоть весь день вот так стой и перебирай меж пальцев пряди. А пахли ванилью и кокосом что-ли? «Так это были не духи, — отметил Эбардо не без удивления, — просто шампунь». Следом пришла в голову и другая мысль: о том, что он, наверное, походит сейчас на больного извращенца. Хотя… Не делал ведь ничего непристойного, просто любопытно стало. Да и что там волосы, в самом деле. Пару раз он покрутился вокруг себя, наблюдая, как порхает ткань фиолетовой накидки. А руки-то какие изящные, скрытые белыми рукавами выглаженой рубашки! Вновь повернувшись к зеркалу, он принялся по новому кругу подмечать резкие черты прекрасного лица, на этот раз подольше задержавшись на глазах. Когда ещё выдастся момент вот так впритык посмотреть, разглядеть как следует? Рука сама спустилась ниже, едва ощутимо провела по шее, отчего он невольно вздрогнул. Отодвинула ворот рубашки, касаясь выступающих ключиц. Аж дыхание перехватило. Вдруг Эбардо замер, пока разрозненные мысли медленно принимали чёткие очертания. «Точно извращенец». Хотя, чего он вообще об этом задумывается? Всё равно не узнает никто. А всё-таки скверное ощущение не уходило. Не совесть ли проснулась, опомнилась-таки? Не вовремя. — Ладно, я же не… — Он не успевает договорить, потому что мысль резко обрывается новым потрясением. Как это он так забыл? Или просто не решался? — Ого. Так, значит… Какая власть. Такой шанс, наверное, раз в жизни выпадает. Он не может отказать себе в удовольствии потешить собственное эго. — Эо, — сорвалось с губ чужим, его голосом. Так волнительно и приятно одновременно. — Э-эо. Какой ты хороший, Эо, какой ты умный и красивый, аж бабочки в животе. Мой герой, Эо, ты такой крутой и замечательный. Люблю тебя, обожаю. — Он прикрыл рот рукой и зачем-то попытался подавить улыбку, но не вышло. А кто бы не хотел о себе пару ласковых, реально ласковых услышать, правда? Боже, какой восторг. Он хотел было произнести что-то ещё, но был потревожен громким стуком в дверь. Вот и кончилась минутка самолюбия. Вздохнув, он поспешно поправил белый воротничок, заправил прядь волос за длинное ухо и направился встречать пришедшего. Он точно знал, кто пришёл (был почти уверен, всё ещё мысленно молясь, чтобы это не оказался кто-то другой. Неловко выйдет, пожалуй). К счастью, в этот раз жизнь решила обойтись без неожиданных поворотов. Повозившись с замками и распахнув дверь, он увидел именно то, что ожидал — своё собственное лицо. Странно вообще видеть себя со стороны, ещё и такого недовольного. — Чего это мы невесёлые такие? — спросил он с привычной издёвкой, что, конечно, прозвучало несколько иначе, произнесённое не своим голосом. Мягче и не так язвительно. — Не нравится мной быть? — Не нравится, — хмуро ответил Сан-Фран, сложив на груди руки. — У тебя не карманы, а свинарник. Ты вообще стираешь эту кофту когда-нибудь? Ну как сказать… — Стараюсь. — Это правда. А вот насколько сильно— другой вопрос. Странно, отчего только внутри это чувство непонятное, жгучее… — Ладно, проехали. Знай лучше, что нашлось. — Сан-Фран порылся в одном из карманов зелёной кофты (откуда недавно успел вытрясти тонну мусора) и выудил оттуда сложенный вчетверо пожелтевший лист бумаги. — Рецепт есть, но за ингредиентами побегать придётся. Дальнейшие разъяснения Эбардо благополучно прослушал, сосредоточившись на наблюдении, по сути, за самим собой. Непривычное всё-таки ощущение. Впрочем, к нему и привыкнуть времени не было. После всей… Завязки, если можно так выразиться, они довольно скоро разошлись. И пока один искал способ всё вернуть как было, другой почти всё время провёл у зеркала. И, кстати, ни капли не жалеет, хотя потом обязательно получит хороший подзатыльник за бездельничество. — Ты ж даже не слушаешь, оболтус! — Из мыслей его вывел резкий толчок в плечо. Раздраженный взгляд, его собственный взгляд теперь прожигал его самого насквозь. — Повезло тебе, что я не горю желанием набивать своё же лицо. — Ой какой благодушный, спасибо за твою доброту, — съязвил Эбардо, зарабатывая ещё один злобный взгляд в свою сторону. Что ж, дуэт у них не самый гармоничный. — Так, ладно, — сделав глубокий вдох, Сан-Фран постарался продолжить спокойнее: — Сейчас быстро найдём ингридиенты и забудем, как страшный сон. — Чего сразу страшный? Мне всё нравится. Пауза в пару секунд показалась вечностью. — Даже знать не хочу, чем именно. И не стоит, пожалуй, знать-то. По крайней мере всю правду. — Тем, что могу сейчас пойти и рассказать твоим друзьям, как сильно и чувственно ты меня любишь. — Эбардо победно ухмыльнулся, упиваясь растерянностью, отобразившейся на чужом… То есть как бы его, но… Лице. Просто лице. — Ах, мечта! Счастливый брак, три ребёночка и собачка! Торжествовал он, однако, недолго. — Ты… — Сан-Фран был готов повыдирать ему волосы — и всё равно, что сам в итоге пострадает, — когда на ум пришла идея получше. — Пойду тогда порадую ректора заявлением о твоём отчислении. Один-один. — Чертила. — Эбардо только и оставалось, что закатить глаза. Каково поражение. И всё же местом, с таким трудом полученным, он рисковать не хотел. — Чтоб у тебя все зелья повзрывались. — Чтоб ты поскользнулся, когда снова подкрадываться будешь. Внезапная перепалка грозила перерасти в нескончаемый поток взаимных колкостей. Вероятно, так бы оно и случилось, если бы рядом не возникла из ниоткуда девушка в чёрной джинсовке. Ашра. — Я тебя по всему корпусу ищу, — недовольно сказала она, глядя на Эбардо, которого, немудрено, приняла за своего друга. Не знает, значит… — Мы ж договаривались, всё тебе напоминать надо. — Она схватила его за руку, окинув Сан-Франа подозрительным взглядом. — Пошли уже. Никто и возразить ничего не успел. Девушка быстро зашагала прочь по коридору, таща за собой, как она думала, приятеля, настоящего же оставляя стоять, провожая их ошарашенным взглядом. Он, конечно, понимал реакцию подруги. Хотел всё решить по-быстрому, потому не рассказал ничего. Как оказалось, стоило бы. Эбардо не был бы собой, упусти теперь момент позлорадствовать. Обернулся с ухмылкой, ручкой помахал… Просто повезло гаду. Как обычно, повезло. Возможно, заявление всё же стоит того.