451 Ритуал: Принцип Хаоса

“Идеал - это смерть. Сама Жизнь требует Хаоса. Без него - нет случайностей. Без случайностей - нет нас” - Старейшина культа “Kul’to Wras una Pshak” Долгий и тернистый путь прошел я от Снежных Врат до Пика Фортуны. Сама природа, подчиняясь неумолимому процессу изменений, терзала мои пятки об любой угол своих невиданных владений. Не в силах устоять на ногах, я пал на крутом подъеме, уперевшись коленями в углубление земли. Острый конец копья приподнял меня за воротник, пронеся несколько сантиметров вперед, а потом подкинув немного вверх, позволяя вновь встать на ноги и страдать от растянутых мышц. Спустя несколько минут, безмолвный свет сместил тьму, зависая над небольшим городом, чьи улицы больше не зажигали огней. Красное Солнце не слепило глаза, не напекало оголенную голову и не отражалось в окнах. Оно было, оно стояло и висело, следило без отдыха и чувств. Разделение мира стало самым тяжёлым испытанием для мироздания и коллективного разума. Оно разбило старые законы, изменив понимание мира и объявив Новый Порядок Старой Веры или просто Taup. Никто и ничто не скрылось от влияния новых заповедей, даже свет и время. Моя судьба была предрешена без записей на стенах или древних свитков, она была просто частью малой петли в танце ветра. Моя удача готовилась к проверке сталью. Мои ноги и руки были связаны в форме треугольника на фоне деревянной пентаграммы. Каждое завывание ветра ощущалось как удар мощной волны об стенку корабля, а холодный пот ещё живого мертвеца заставлял ощущать потоки собственной крови, в панике бегающей по каналам и сосудам, снабжающих каждую клетку в организме их заслуженным завтраком, обедом и ужином. Так прошло некоторое время, ощущавшееся как секунды, болезненно изнуряющие секунды обреченного узника, без лица и веры, без семьи и племени. Как только стук сменился деревянным хрустом, мир перед глазами начал быстро закручиваться в спираль, напоминая мультик, нарисованный на каждой странице карандашом, где иногда пропадают цвета, а окружение меняется в зависимости от настроения автора. Отсчёт конца начался с момента первого оборота и даже Хаос бросит кости не в силах узнать истину заранее. Перед лицом мелькает лес, поле и склон, небольшой водяной канал. Спустя несколько полных оборотов, я и моё колесо бежали по заброшенным минималистским улицам города “Artz Be’gu”, чьи переулки создавали ощущение двух разных миров: цветного хаоса и серых решёток заброшенных зданий. Пройдя полный оборот, колесо ударилось о другое колесо, из резины и металла, резко изменив наклон всего мира и моего ощущения собственного веса. Последний оборот, облако пыли и песка забили поры лёгких, а громкий стук удара активировал воздушные подушки внутри колеса, зажимая меня связанного в ещё более тугую ловушку простых, но зловещих механизмов. Натяжение… Вздутие… Тьма… Свет… Камера… Хлопок… Резкий вздох заполнил изолированное пространство гулким эхо, оживляя окружающие вещи на доли секунды. Яркий выжигающий свет ударил в проснувшиеся глаза, заставив меня сменить положение, не зная что на двух краях жёсткого стола лишь пропасть на самое дно комнаты. “Fal’to”- первое что услышал я в собственном сознании после пробуждения. Слова оказались быстрее боли и эмоций. Тяжелый неведомый груз на плечах сдавливал мою грудь, сопровождая встречу с новым миром временными галлюцинациями и головокружением от которого дрожали зубы, а веки хотели запереться без замков и света. Привыкая к алхимическому воздуху, я подошёл к тёмной прочной плитке, которая сильно контрастировала с остальной стеной и постарался её толкнуть, но неведомая сила каждый раз возвращала обелиск на своё прежнее место, обесценивая мои попытки выражения грубой силы. Без церемоний и сборов, рядом с обелиском запылали тысячи светлячков ярким голубым цветом, выводя своим природным даром набор узнаваемых символов: это были цифры, которые рисовали строгой линией хаотичный путь, избегая повторений и пересечений между первым и третьим поворотом. Спустя несколько уровней, светлячки стали ярче, а полоса стала медленно двигаться по прямой, рассекая каждую букву и заставляя ту пульсировать, словно бьющиеся сердце. Как только полоса достигла верхней части фигуры, светлячки перестроились в полноценный летающий огонёк, от которого не пахло и не чувствовалось тепла. Он показал мне, словно провидец, прямоугольную скрижаль с короной бога, бога Wras. Преодолев страх, я поднял своих двух длинных творцов, без мастера и короля, поближе к маленькому свету, чьи светлячки совсем не ощущались как настоящие, словно сон без боли и мучений, но маленькие яркие жучки заботливо приблизились к груди, оседая на небольшом оттягивающим амулете, как две капли воды похожим на тот, который нарисован передо мной. Погладив мою грудь и прослушав сердце, огонёк медленно увяз, оставив свой негромкий мягкий свист, прогнав из сердца вселенский страх и плетёную боль самой Жизни. Спустя мгновение, обелиск поднялся к небу, открывая горизонт невиданного простора однотонных стен в городе ушедших огней. Шаг в темноту сорвал оковы монолитного ужаса, чей хват беспощадно держал любое живое создание ныне и будучи живущее на Taup. Как только свет покрыл мой верный панцирь ярким, но погибшим светом, скрижаль ударила в такт моего сердца, от чего колени покорно пали к твёрдой разрезанной земле. Послышался шум ветра, а мир ушёл от моего взора, оставив лишь бескрайнюю тьму и голос её повелителя, чьи слова заполнили мой разум. … СКАТИЛОСЬ, ПРОНЕСЯ С СОБОЙ ПОРЫВЫ ВЕТРА И ПЛОТЬ ЖИВОГО МЕРТВЕЦА.