Моя весна – ты

Сердце каждого в зале охватил страх. Кто-то испугался за здоровье ребёнка, кто-то за репутацию кафе, кто-то за кошелёк родителей, а кто-то – за своё красивое личико. Чэн Цянь упал совсем рядом и оказался ближе всех к пострадавшему. Он поспешил встать и схватил мальчика за щёки, всмотревшись в заплывший кровью рубец. Сложно было определить, насколько глубокой была рана, но обильное кровотечение нагоняло тревоги, к тому же оставалась опасность сотрясения. От удара у мальчика рефлекторно проступили слёзы, но даже если бы не сработал рефлекс, он обязательно расплакался бы от обиды. Весь в слезах и крови, он посмотрел на подрагивающие руки, что держали его за щёки, и отшатнулся. –Как вы посмели изуродовать моё лицо? Это ты меня толкнул?! От собственного крика голову «принца» пронзила острая боль. Он сжался в комок, горько всхлипнул и стал ныть намного тише, но всё ещё выплёвывая бесчисленное количество угроз. Чэн Цянь не очень понял, чем ему не угодили его руки, но на всякий случай вытер их об себя. Конечно же ему не хотелось брать на себя вину, ведь он наоборот хотел помочь. Но зная, что Хань Юань, кроме того, что не сможет выплатить компенсацию, вряд-ли додумается хотя бы прилично извиниться, всё же скрепя сердце кивнул. –Я не специально, извини. – внутри Чэн Цяня внезапно вскипела ненависть к Хань Юаню, но в честь дня рождения он был вынужден его простить. Да и Хань Юань не дурак, даже не стал ничего отрицать, быстро приняв укрывательство своей бандитской задницы как должное. И всё же на «принца» Чэн Цянь смотрел стыдливо поджимая губы, будто действительно был сам виноват в случившемся и должен теперь как-то загладить свою вину, а ещё лучше волшебным образом исцелить это драгоценное лицо, не оставив на нём ни царапинки. Хоть от него и отшатнулись с отвращением минуту назад, он снова к нему наклонился, чтобы помочь встать и усадить за стол. На этот раз мальчик не сопротивлялся и даже немного стих, чувствуя подступающую тошноту. –Может нужно вызвать скорую? – переговаривались люди, ставшие случайными свидетелями. Кто-то из них действительно позвонил в больницу, в красках описав ситуацию. Цзян Пэн только устало вздохнул, роясь в аптечке и попутно пытаясь снова дозвониться владельцу кафе. –Ну почему это обязательно должно было произойти именно в мою смену... Будто бы предчувствуя неприятности, владелец не очень охотно ответил на звонок, с большим трудом выслушал рассказ Цзян Пэна и глубоко вдохнул, прежде чем разразиться бранью. После он бросил трубку, явно намереваясь приехать с минуты на минуту. Раз уж хозяин заведения и скорая были в пути, Цзян Пэн подумал, что Хань Мучуню тоже неплохо бы поприсутствовать – на случай, если самого бариста заберут в полицию для дачи показаний. Так что вскоре и Мучунь поспешил на эту чудную сходку. Атмосфера не прекращала накаляться. Чэн Цянь был уверен, что во всём вина Хань Юаня, который, казалось, притягивал все несчастья мира. Но ругаться с ним было некогда. Не представляя, что ему делать в такой ситуации, он всё-таки набрал отца и, стараясь не паниковать, тихим, слегка дрожащим голосом попросил его приехать. Пока все ехали сюда, Чэн Цянь взял бинт и перекись, предоставленные Цзян Пэном. Самого бариста юный «принц» к себе не подпустил из-за той же брезгливости, так что обрабатывать страшную рану пришлось неумелому ребенку. Промокнув марлю в жгучем растворе, мальчик аккуратно прижал её к краям пореза. Раствор мгновенно зашипел, рана обросла белой пеной, и жертва оглушительно, истошно взвизгнула. Из его глаз брызнули слёзы, он со слепой яростью оттолкнул руку мальчика и закричал: –Ты убить меня вздумал?! Руки убрал! Не прикасайся ко мне, ублюдок! Как же ему нравилось обзывать ублюдками каждого неугодного. Чэн Цянь нахмурился и, вместо того чтобы прислушаться, стал усерднее смывать засохшую кровь с его лица. –Ты точно мальчик? – уколол он изнеженного «принца», вмиг заставив его заткнуться. Хань Юань тут же расхохотался. Сменив несколько бинтов, Чэн Цянь наконец добился чистоты чужого лица и обнаружил, что кровь из раны больше не течёт, что не могло не радовать. Он с облегчением выдохнул и неосторожно посмотрел в глаза мальчишки. Мокрые, недовольные глаза. Он дул губы, злился, но молчал, глядя прямо на Чэн Цяня. По спине младшего пробежали мурашки. В зал одновременно вошли владелец кафе и его работник. Хань Мучунь быстро сориентировался и подбежал к мальчикам. –Янь Чжэнмин, что с тобой случилось? – он подобрал взрослого мальчика на руки, будто тот ничего не весил, и ласково ему улыбнулся. Они явно знали друг друга не один день и имели доверительные отношения, потому что так называемый Янь Чжэнмин тут же всхлипнул и прижался к Мучуню, требуя, чтобы его пожалели. Чэн Цянь потерял дар речи. Пока Цзян Пэна отчитывали, а Янь Чжэнмина утешали, в кафе подоспели все остальные. Тун Жу попал в самую гущу событий, пропуская сперва бригаду скорой помощи, а затем и офицера. Собрались вообще все, кто мог, кроме родителей Янь Чжэнмина и Хань Юаня.. основных виновников хаоса... Тун Жу нашёл сына и подошёл к нему, положив руку ему на плечо, чтобы тот себя не накручивал. Затем он кивком поздоровался с Хань Мучунем, стоявшим рядом, и поинтересовался: –Фамилия Янь.. это правда их сын? –Ага, – Мучунь передал успокоившегося мальчика врачам и вернулся к Тун Жу. – Ребёнок с характером, но не переживай, с ним можно договориться. Хотя он и угрожает родителями, на самом деле редко им на что-то жалуется. Хань Мучунь быстро утешил и отца с сыном, и услышавшего всё это руководителя. Всем тут же стало ясно, какие на самом деле отношения были между этим ребенком и его звёздными родителями. Мальчишку стало даже немного жаль. Для посетителей развернулась сцена достойная остросюжетного фильма, но у детей, участвовавших в этой сцене, уже разболелась голова. Все хотели домой, устав от разбирательств, а они всё не заканчивались. Пока Янь Чжэнмину накладывали швы, он сквозь толпу смотрел на незнакомого мальчишку, что смывал кровь с его лица, и размышлял над тем, стоит ли раздувать из мухи слона. Ему, безусловно, хотелось как можно больше внимания, но в этой ситуации было что-то странное... Он не требовал этого внимания от мальчишки, однако тот сам проявил инициативу и даже позаботился о нём... Чэн Цянь почувствовал на себе чужой взгляд и посмотрел на него в ответ. Пока взрослые обсуждали, как же им замять ситуацию, эти двое поняли друг друга без слов. Сяо Цянь кивнул ему и даже слегка улыбнулся, а после повёл отца к офицеру. Офицер полиции собрал все необходимые показания, поговорив и с жертвой, которую не пришлось увозить в больницу ввиду отсутствия черепно мозговой травмы. Поняв, что вопрос урегулировался сам собой, он быстро закрыл это дело и уехал. Следовало бы связаться и с родителями мальчишки, но тот скрытно заплатил, чтобы он этого не делал, и мужчина осмелился принять эти деньги и сохранить молчание. Таким образом в конце концов всё закончилось. Хань Мучунь всё-таки подменил друга, чтобы тот немного отдохнул от пережитого стресса, и за счет заведения угостил оставшегося в кафе Янь Чжэнмина. Мальчики тоже решили остаться и наконец поесть, а Тун Жу, с самого начала планировавший провести день с Хань Мучунем, составил им компанию. –Что за дерьмо, кто придумывал эти названия?! – Янь Чжэнмин изучал меню, чтобы выбрать себе угощение, но у него моментально пропал аппетит. Мучуню оставалось лишь виновато посмеяться. –Точно, ты же ещё их не видел. Между прочим это я сочинял, разве не забавно? От тёплого голоса Мучуня Янь Чжэнмин всегда быстро успокаивался. Вот и сейчас он почему-то смутился и не стал спорить. Отведя взгляд, он посмотрел на злосчастную троицу, которая явно была очень довольна и названиями десертов, и самими десертами. Теперь он чувствовал себя покинутым. –Почему бы тебе не присоединиться к ним? Я их знаю, они люди хорошие, точно тебя примут, – склонившись над ухом ребенка, Хань Мучунь очень убедительно его подговаривал, будто служил ему внутренним голосом. Янь Чжэнмин неуверенно мотнул головой и отвернулся. –Я не хочу с ними сидеть, от того лохматого чем-то воняет. Хань Мучунь сдержал смешок и посмотрел на тот столик, но обнаружил, что за ним теперь сидят только двое. Чэн Цянь внезапно исчез и материализовался рядом с Янь Чжэнмином. На самом деле это отец предложил ему составить компанию одинокому мальчику, но он делал вид, что это исключительно его инициатива. –"Кофейный жмых" не бери, он суховат. А вот пирожное "улиткина слюнка" это синнабон, они тут очень вкусные. Янь Чжэнмин внимательно его слушал, и в конечном итоге последовал его совету. Постепенно они разговорились, окончательно оторвавшись от реальности. Теперь Хань Мучунь смотрел уже на Тун Жу, оставшегося с незнакомым ему ребенком, евшим за четверых. Профиль этого мужчины с необычайно тёплым взглядом ещё ни разу не казался ему таким красивым. Он сам не заметил, как слишком им залюбовался, вдруг подумав, что.. Что-то внутри него начинает расцветать. И противиться рождающимся чувствам не очень-то и хотелось. На самом деле это было удивительно. Ещё вчера у них было свидание наедине, и хотя оно его впечатлило и оставило взволнованным, он не особо задумывался о чувствах к Тун Жу, да и не хотел. Сегодня они почти не разговаривали и смотрели друг на друга в моменты полнейшей неразберихи, но наблюдать за его повседневными движениями, словами и взглядами, не адресованными ему, оказалось чем-то более интимным, чем полное романтики свидание. Хань Мучунь глубоко вздохнул, выпустив весеннее тепло из своей груди, и поскорее вернулся к работе.