За третьей стеной

«Ибо продана я на погибель с народом своим»

(Есфирь 7:4)

Столовая гудела. Пахло жареным мясом, потом и дешёвым светильниковым маслом: таким от которого першило в горле. Оранжевый свет дрожал на лицах, на подносах, на грубых деревянных столах, исцарапанных ножами за многие годы. Смех, споры, звон кружек мешался с обрывками разговоров. Праздник в честь приезда Разведкорпуса всегда был поводом напиться и забыть, что за стенами ждёт людей. В дальнем углу за отдельным столом сидел Эрвин Смит. Он не ел, а в руке его висел бокал, который он даже не подносил к губам, смотря в пространство. В его взгляде не было ни намека ни на праздник, ни отдых. Скорее холодное спокойствие человека, который привык ждать и просчитывать. Эрен стоял в тени у стены. За соседним столом перешёптывались двое старших кадетов, но вот Эрен прекрасно слышал их каждое слово. Они поливали грязью Разведкорпус. Тех, кто выходит за стены, рискуя жизнью. Желчь подкатила к горлу. — Поганые трусы! Голос Эрена Йегера прозвучал негромко, но в нём было столько злости, что его услышала половина зала. Он стоял, облокотившись плечом о шершавые доски, сложив руки на груди, почти сливаясь с темнотой. — Ну-ка повтори, Йегер. — На локтях приподнялся коренастый, с масляными от жира губами. — Вы все… — В нос Эрена ударило прогорклым жиром из их мисок и дешёвым табаком. Смесью, от которой тошнило. Он чувствовал всё это кожей, каждым нервом. — Вы трусы, что хотят всю жизнь прятаться за стенами. Чтобы прикрыть свою собственную задницу. Коренастый лишь усмехнулся: — Лучше быть трусом, чем умалишенным, чтобы по собственной воле вступать в отряд самоубийц… — …Которые только и могут, что таких тупых, как ты, новобранцев вербовать жратвой. Не напомнишь, что мы празднуем сегодня? День «несдохновения»? — Подхватил тощий, растягивая слова. — Нет, они откармливают потенциальных новобранцев, чтобы титанам вкуснее было кушать. Хрум-хрум. — Коренастый толкнул в плечо второго, и они дружно загоготали. У Эрена побелели костяшки. Сломаю носы этим тварям! Он подался вперёд, когда Армин вцепился ему в локоть. — Э-Эрен! — Армин вжал голову в плечи, будто стараясь стать незаметнее: — Не надо, пожалуйста. Если ты сейчас ввяжешься в драку… тогда план… который мы продумали… Микаса, до этого равнодушно наблюдавшая за перепалкой, вдруг поднялась: — Отпусти его, — сказала она тихо, обращаясь к Армину. — Пусть дерётся. Так безопаснее будет. Для всех нас. Эрен глубоко выдохнул и, не оглядываясь, зашагал к выходу. Слова Микасы подействовали отрезвляюще. В голове звучал план, в который он сам накануне с таким яростным рвением посвящал друзей: «Патруль будет ослаблен. Приедет Разведкорпус, и все будут пить. Следующего шанса не будет. Мы должны… Нет. Мы обязаны сходить на стену.» Микаса молча двинулась за ним, а Армин окинул взглядом столовую, оценивая обстановку. Кажется другим не было до них никакого дела. Никто не окликнул их. Только Эрвин Смит на секунду поднял взгляд от бокала, посмотрев на удаляющихся прямо посреди пиршества кадетов. … — Быстрее, — прошептал Эрен, пригибаясь. Они миновали пустую казарму, проскочив мимо склада. Армин задержался на секунду, проверяя баллоны с газом. У ворот, ведущих к внешней стене, дежурил пожилой солдат Гарнизона. Он дремал в будке, привалившись к стене. На поясе у него болталась фляга и явно не с водой. — Проходим, — выдохнул Армин. Холодный ночной воздух ударил в лицо. Эрен глубоко вдохнул, чувствуя, как внутри разливается знакомое напряжение. … Стена Роза поднималась в темноту: массивная, серая, уходящая вершиной в кровавое зарево закатного неба. — Проверь газ, — скомандовал Армин. Эрен щёлкнул зажимами, дёрнув рычаг. Механизмы отозвались ровным шипением, а Микаса молча кивнула, закрепляя клинки. — У нас двадцать минут, — сказал Армин, нервно оглядываясь. — Надо успеть пока нас не заметили. — Двадцать минут. Да у нас дофига времени. — Усмехнулся Эрен. Подъём занял всего несколько мгновений. Ветер бил в лицо, ремни врезались в тело, сердце колотилось в горле. Армин вдогонку перелетел через край и рухнул на каменные плиты. Эрен, опередивший его на пару секунд уже стоял у парапета, вцепившись в него обеими руками. Прохладный ветер трепал волосы и нёс с собой запах пыли, сухой травы и чего-то далёкого, чужого, опасного. Внизу, у подножия стены, их было несколько: Трёхметровые. Пара четвёрок. Они бродили кругами, как сонные мухи, без цели, без смысла. — Твари, — зло выплюнул Эрен и, шагнув к самому краю, демонстративно сел, свесив ноги вниз. Будто дразнил, зная, что они все равно не смогут до него дотянуться. Микаса и Армин в ужасе ухватились за его куртку, но Эрен лишь рассмеялся. Не весело,а скорее пугающе истерично: — Да отпустите! Я просто смотрю. — Свалишься же! — Армин тянул его назад изо всех сил. — Не свалюсь. — Будто издеваясь, он качнулся вперёд, ещё сильнее свешиваясь вниз. — Ты невозможен, — прошипела Микаса. — Я знаю. Он хотел сказать что-то ещё, но слова застряли в горле. Внизу, у самой стены, двигалась тень. Сначала ему показалось, что это игра света. Красные лучи тускло освещали равнину, и тени от титанов ложились длинными полосами на землю. Но нет. — Мне кажется… — начал он, не узнавая собственный голос. — Мне кажется, там что-то есть. — Конечно есть. Титаны! Которые караулят нас, чтобы сожрать. Пойдем отсюда, Эрен. — Армин сделал ещё одну попытку оттащить друга от края. — Там, у самой стены. Видите? Фигура. — Он указал пальцем. Микаса и Армин прищурились: серая каменная кладка, уродливые тени титанов. Но потом, когда ветер на мгновение разогнал пыль. — Там… какое-то пятно… — Пятно? — Эрен фыркнул и вдруг качнулся ещё ниже, буквально повиснув на руках Микасы. — Там человек! — Эрен, ты с ума сошёл! — закричал Армин, оттягивая того за подмышки. — Отпустите! Я серьёзно! Там кто-то есть! — Эрен… всех людей за стеной давно съели. Там бы никто не выжил. Только если это… мини титан? — Ты себя со стороны слышишь? Какие еще мини-титаны? — Эрен обернулся, и в его глазах горел тот самый огонь, который означал только одно: он уже принял решение. — Это человек. Мы должны его... — Мы не должны, — отрезала Микаса. — Или вы зассали? — Во взгляде Эрена была та самая решимость, которая заставляла их следовать за ним в любой ад. — Ты невозможен, — Армин побелел, но кивнул, отпуская Эрена, — Твоя взяла. Но если мы умрём, я тебя убью. Микаса на миг отвелеклась от Эрена, чтобы испепелить Армина взглядом, и, не упустив мгновения, Эрен коротко, остро улыбнулся и шагнул в пустоту… Тень, что секунду назад мерно скользила вдоль стены, вдруг неестественно дернулась и рухнула вперед. — Это девчонка! — крик Эрена полоснул по воздуху, как металл по стеклу. Титаны задвигались активнее. Раздался противный хруст, с каким ломаются сырые ветки, только вместо ветки это была попавшая под удар рука той, что каким-то образом оказалась среди титанов. Тсс Эрен летел вниз, а ветер свистел в ушах. Земля неслась навстречу, но он видел только одно: огромную тушу, нависшую над неподвижным телом. Энергия от торможения чуть не швырнула его в сторону, но он успел схватить её за шиворот и рвануть на себя, вытягивая из под титана. — Живая! — заорал Эрен, не веря своему счастью. Клинки сверкнули в воздухе. Микаса обрушилась на титана сверху, полоснув по затылку, но удар вышел неточным ведь она поторопилась, боясь задеть Эрена. Эрен взвалил девушку на спину и выстрелил тросом вверх. — Тяните! Армин наверху, уже добравшийся до края, ухватился за трос обеими руками и изо всех сил начал тянуть, наматывая его на локоть, помогая им подняться. Титаны прыгали, как жирные безобразные личинки, которые вылупились из гниющей плоти, казалось в них был заложен единственный инстинкт: жрать, жрать, жрать. Но почему тогда… Когда Эрен перевалился через край и рухнул на камни, Армин бросился к нему. — Эрен… у нас будут большие проблемы… давай просто оставим ее в городе?.. — Мы только что чуть не были заживо сожраны и ради чего?! Чтобы бросить ее гнить как мусор?! Армин и Микаса переглянусь, физически ощущая на себе прожигающий насквозь взгляд Эрена. — Возвращайтесь первыми. Я скажу, что сам её нашел. Вы были все это время в казарме. Микаса тяжело вздохнула: — Так тебе и поверят… … Лазарет в казарме был пропитан смесью хлорки, старой крови и лекарственных трав. Этот запах всегда казался Эрену запахом поражения. — Сюда! — крикнул Армин, распахивая дверь. Док поднял на них взгляд и замер: — Какого чёрта... — Раненая! — Эрен уже укладывал её на койку. — Помогите ей! Док подскочил, первым делом осматривая поломанную с торчащей наружу костью руку и только потом перевел взгляд на ее лицо: — Это не кадет. Где вы её взяли? — За стеной… — выдохнул Эрен. Дверь распахнулась снова. На пороге стоял белый, как полотно Шадис. — За какой еще стеной… — спросил он тихо. Слишком тихо. Микаса вышла вперед, прикрывая собой Эрена: — За стеной Роза. Я хотела испробовать УМП в действии. Я нарушила устав академи и готова понести наказание. — Эрен недовольно цыкнул, дернув плечом, будто отмахиваясь. Это была его реплика. Шадис смотрел на раненую, широко распахнув глаза. — Вы хоть понимаете, что вы наделали? — прошептал он. — Спасли человека. — хором, будто репетировали ответили трое. — Мы не можем её здесь оставить, — запаниковал Шадис. — Надо от неё избавиться. — Вы с ума сошли?! — Это ты с ума сошел! — Шадис шагнул к Эрену, резко схватив за грудки. — Ты знаешь, откуда она? Зато вот я знаю! — Откуда? Шадис замер. — Откуда знаете? — повторил Эрен, впиваясь в него взглядом, будто провоцируя. — Предчувствие. Такие, как она, не появляются просто так… — Какие такие? — В дверях стояли двое: Ханджи, с горящими любопытством глазами, и Эрвин за её спиной. — Сейчас спрашиваю я и это дружеский вопрос, но если вы не ответите, то спросит командир Эрвин. В приказном тоне. — Улыбка, в которой одновременно читались и оскал, и дружелюбие, озарила лицо Ханджи. Армин шагнул вперёд и положил руку на плечо Эрена: — Скажи им. Эрен поднял голову: — Такие... Кто смог выжить за стеной. Мы были у Розы. Я увидел её внизу и… В лазарете повисла гнетущая тишина. — И полез к титанам прямо в пасть? — На лице Эрвина была непроницаемая маска. Эрен потупил глаза, а Ханджи взволновано схватила того за рукав. — Эрвин, ты видишь? Это же… — Вижу. — Эрвин шагнул к Шадису. — А ещё я вижу, вы, инструктор корпуса, не уследили за своими кадетами. Придётся писать рапорт. Или же… — Или же, — сглотнул Кит. — Или же она останется здесь. Под вашим присмотром. А мы забудем об инциденте со стеной. Шадис смотрел на него, сжимая кулаки. — Она не потянет. Не догонит остальных кадетов… — Не знал, что для вас это проблема. — Эрвин развернулся и пошёл к выходу, не дожидаясь ответа. В коридоре Ханджи догнала Эрвина и от переполняющих ее эмоций забыла о субординации и практически повисла у того на руке. — Почему-у-у?! Мы просто оставим её тут? Даже не допросим, когда очнется? — Допрос даст результат только в определенных обстоятельствах. В данной ситуации нужно действовать… пластичней. — Боишься подставить этих ребятишек? Лицо Эрвина пересекла жёлтая полоса лунного света: — Они все не договаривают. Нужно время. Считай так подсказывает мне интуиция. Ханджи наклонила голову, пытаясь прочесть ответ в его глазах. — Ты ведь уже всё продумал на десять шагов вперёд? — Возможно… Она хлопнула пару раз в ладоши: — Как всегда гениален. … В лазарете стояла тишина — та самая, тягучая, пропитанная запахом чего-то горьковато-больничного. Эрен толкнул дверь, ожидая увидеть привычную фигуру за столом, но сегодня никого не было. Он вошёл и остановился посреди палаты, сам не понимая зачем. Зачем я прихожу сюда каждый день? Наверное, за правдой. Говорят, она поправляется, но разве бывает, что живые так долго не приходят в себя? Он наклонился над ней, заметив фиолетовые круги под глазами. — Кто ты? — впервые отреагировав на его слова девушка слегка пошевелилась, чуть не испугав Эрена. — Меня зовут... Эсфирь.