HIS MAN

Джисон проснулся от того, что кто-то нежно дышал ему в макушку. Светлое утреннее солнце пробивалось сквозь полупрозрачные шторы, рисуя золотистые полосы на бежевом покрывале. Он лежал, свернувшись калачиком, уютно устроившись в сильных руках, которые обнимали его с крайней нежностью. Альфа спал. Джисон любил эти минуты. Он улыбнулся и тихонько потёрся носом о ключицу Минхо, вдыхая знакомый запах горького шоколада. Его собственный сладкий аромат ванили смешивался с запахом альфы. Ему было девятнадцать, и он был абсолютно, бесконечно счастлив. Ровно год назад он даже представить не мог, что будет просыпаться в этой светлой квартире, которую они сняли на двоих две недели назад, чувствуя себя в полной безопасности. Всё началось с университета. Тогда, на первом курсе, Джисон увидел его в аудитории 311, лекция по современной литературе. Минхо вошёл, поправил очки в тонкой металлической оправе и представился как новый преподаватель. Джисон потом часто думал: наверное, в тот момент его инстинкты омеги сработали раньше, чем разум. Минхо было двадцать восемь. Девять лет разницы. Но Джисона это не просто не смущало — это его завораживало. В отличие от шумных, порывистых сокурсников-альф, которые пытались произвести впечатление громкой музыкой на парковке или дурацкими шутками в столовой, Минхо был тихим и сдержанным, взрослым. Когда он объяснял материал, его голос был ровным и глубоким, и Джисону казалось, что этот голос проникает куда-то под кожу, вызывая приятную дрожь. Джисон не был из тех, кто стесняется своих желаний. Если он хотел быть рядом, он искал повод. — Профессор Ли, могли бы вы порекомендовать мне дополнительную литературу для чтения? Я хочу глубже разобраться в теме, — щебетал он, заглядывая в преподавательскую после пар, хлопая длинными ресницами и поправляя свои тёмные, чуть отросшие волосы. Минхо тогда лишь приподнимал бровь, глядя на него поверх очков. — Джисон, у вас и так основная программа довольно объёмная. — А я справлюсь! — сиял Джисон, и его щёки покрывались легким румянцем, выдавая истинную причину рвения. Это длилось два месяца. Джисон находил его в библиотеке, «случайно» оказывался в том же кафе рядом с университетом, приносил сложные эссе, написанные таким аккуратным, старательным почерком, что в них хотелось вчитываться снова и снова. Он флиртовал с Минхо так же естественно, как дышал, без капли стеснения. И Минхо сдался. Сначала был просто кофе, потом ужины в городе, где Минхо всегда заказывал столик в дальнем углу, подальше от любопытных глаз. Он был осторожен, Джисон это видел. Альфа словно постоянно держал дистанцию, опасаясь переступить какую-то невидимую черту. Но Джисон медленно, день за днём, стирал эту черту своими прикосновениями, своим доверием и своей безоговорочной преданностью. И вот сейчас, они встречались уже четыре месяца, а вскоре и съехались. Чего тянуть? Джисон чувствовал себя так, будто выиграл главный приз в лотерее жизни. Он тихо выбрался из объятий Минхо, стараясь не разбудить, и прошлёпал босыми ногами в ванную, а после на кухню, чтобы приготовить завтрак. На нём была только огромная клетчатая рубашка Минхо, которая доходила ему почти до колен. Он напевал себе под нос, взбивая яйца, когда сзади послышались шаги. — Ты выглядишь как произведение искусства, — хриплым со сна голосом произнёс Минхо, подходя вплотную и обнимая его за талию, утыкаясь носом в плечо. Джисон довольно зажмурился. — А ты как медведь, который ворует еду. — Я ворую не еду, — Минхо мягко прикусил его плечо, заставляя омегу хихикнуть. Джисон перевернул омлет и потянулся за чашками. Развернувшись в руках альфы, он посмотрел на него снизу вверх, Минхо смотрел на него с такой нежностью, что у Джисона перехватывало дыхание каждый раз. Не говоря ни слова, Джисон привстал на цыпочки и быстро чмокнул альфу в губы. Просто потому что хотелось. Минхо усмехнулся в ответ, притягивая его ближе и углубляя поцелуй, уже медленный и тягучий, заставляющий Джисона забыть про завтрак. — Ты так и будешь отвлекать меня от готовки? — прошептал Джисон ему в губы, когда они всё же оторвались друг от друга. — Весь день, — серьёзно ответил Минхо. — Это моя новая цель. Джисон хотел что-то ответить, но вдруг осознал, как близко они находятся. Как низко сидят штаны Минхо, спущенные на бёдрах после сна. И как его собственные голые ноги выглядывают из-под длинной рубашки. Он почувствовал, как кровь мгновенно приливает к щекам. Смущение нахлынуло внезапно, как это иногда бывало с ним. Джисон мог быть смелым, мог первым подойти, первым взять за руку, первым признаться в чувствах. Но в такие моменты, когда они оставались вдвоём, он превращался в растерянного омегу, который не знал, куда деть глаза. Потому что, честно говоря, они никогда не заходили дальше поцелуев. Четыре месяца отношений. Две недели совместной жизни. Они спали в одной кровати, обнимались, целовались до головокружения. Но дальше этого не двигались. И, что самое странное, они никогда не обсуждали это. Джисон не знал, почему. Может быть, Минхо ждал, пока он будет готов. Может быть, сам не был уверен, что это правильно — учитывая разницу в возрасте и то, как всё началось. А может быть, Джисон просто боялся спросить, боялся показаться слишком настойчивым или, наоборот, слишком неопытным. Он был омегой. И он знал, что должно было произойти. Но знать и сделать — это были две совершенно разные вселенные. — Я.. омлет, — выпалил Джисон, выворачиваясь из объятий Минхо с такой поспешностью, что чуть не споткнулся о собственную ногу. — Ой-й, щас сгорит. Он метнулся к плите, спиной чувствуя взгляд альфы. Руки слегка дрожали, когда он перекладывал готовый омлет на тарелки. Щёки горели. Он ненавидел себя за то, что так явно показывает своё смущение. Минхо наверняка всё понял. Минхо всегда всё понимал. — Малыш. Голос альфы прозвучал мягко, Джисон обернулся, сжимая в руках тарелки. — Иди сюда, — сказал он, протягивая руку. Джисон послушно подошёл, поставил тарелки на стол и застыл, не зная, куда себя деть. Минхо взял его за запястье, притягивая обратно в свои объятия, и Джисон снова оказался прижатым к его груди, чувствуя, как бьётся сердце альфы. — Ничего страшного, — тихо сказал Минхо, уткнувшись носом в его макушку. — Мы никуда не спешим. — Я.. я не.. — начал он, но слова застряли в горле. Он не знал, что хотел сказать. Что он не боится? Что он готов? Что он вообще не понимает, готов ли? — Тсс, — Минхо погладил его медленно по спине, — Я сказал — никуда не спешим. Это не тема для завтрака. Джисон выдохнул, расслабляясь в его руках. Он чувствовал себя глупо. Минхо был старше, опытнее, он точно знал, что делает. И он не давил, никогда не давил. Даже когда Джисон, теряя голову от поцелуев, прижимался к нему всем телом, Минхо останавливался первым, отстраняясь и тяжело дыша, но не переступая черту. — Я просто.. эм.. я никогда, — прошептал Джисон ему в грудь, чувствуя, как жар снова заливает щеки. — Ты же знаешь. — Знаю, — Минхо поцеловал его в макушку. — И поэтому мы подождём. Сколько понадобится. Джисон поднял голову, заглядывая ему в лицо. Минхо улыбнулся мягкой улыбкой, которая появлялась только дома, только для него. — Я бы хотел.. знаешь, ну, чтобы первый раз был только с тобой. — вырвалось у Джисона раньше, чем он успел подумать. Он тут же прикусил язык, чувствуя, как кровь приливает к лицу с новой силой. Боже, зачем он это сказал? Минхо моргнул. Его глаза сузились, а руки на талии Джисона напряглись, пальцы чуть сильнее вдавились в ткань рубашки. — Джисон, — голос альфы стал ниже. — Не говори таких вещей, если не готов это обсуждать. — Л-ладно. — Джисон отвёл взгляд. Запах Минхо заметно стал насыщеннее, и Джисон почувствовал, как его собственный аромат ванили тоже начинает меняться, становясь более сладким. Он знал, что это значит. И, судя по тому, как расширились зрачки Минхо, альфа тоже знал. — Омлет, — выдохнул Джисон, отступая на шаг. — Омлет стынет. — он вывернулся из рук Минхо и буквально рухнул на стул, хватаясь за вилку как за спасательный круг. Минхо секунду смотрел на него, тяжело дыша, а потом медленно выдохнул, проводя рукой по лицу. — Джисон-а, ты меня в могилу сведёшь, — пробормотал он, садясь напротив. Джисон рискнул взглянуть на него из-под ресниц. — Прости, — тихо сказал омега, ковыряя омлет вилкой. — Я не хотел.. — Не извиняйся, — перебил Минхо, и его голос снова стал мягким. — Ешь. Они ели в тишине. Джисон украдкой поглядывал на Минхо. Он был красивым. Взрослым. И Джисон любил его за это. — Минхо, — позвал он, когда тарелки опустели. — М? — Ты.. эм, ты не думаешь, что я слишком маленький для тебя? — тихий вопрос вырвался сам собой. Минхо поднял на него внимательный взгляд, а потом отставил чашку и протянул руку через стол, накрывая ладонь Джисона своей. — Я думаю, — сказал он обдумывая, — что ты самый смелый человек, которого я знаю. Ты пришёл ко мне сам, не побоялся. Ты каждый день доказываешь, что возраст — это просто цифры. Так что нет, малыш. Я так не думаю. — Правда? — прошептал Джисон. — Правда, — Минхо сжал его руку. — А теперь собирайся. У тебя первая пара через час. Джисон улыбнулся и вскочил со стула, наклонился через стол и быстро чмокнул Минхо в уголок губ, прежде чем умчаться в ванную. — Я люблю тебя! — крикнул он уже из коридора. — И я тебя! — донеслось в ответ.

***

Джисон ввалился в квартиру с таким видом, будто за его спиной был не учебный день, а как минимум неделя изнурительных тренировок. Он скинул рюкзак прямо у порога, даже не удосужившись засунуть его в шкаф, и прислонился спиной к закрытой двери, прикрывая глаза. — Я умер, — объявил он в пустоту прихожей. — Меня больше нет. Передайте маме, что я её любил. Из глубины квартиры послышались тихие шаги, и через секунду в проходе показался Минхо. Он уже переоделся в домашнее — мягкие серые штаны и свободную футболку, волосы растрепались за день. — Мой любимый студент пришёл? — усмехнулся Минхо, скрещивая руки на груди и облокачиваясь о косяк. — Не просто студент, — простонал Джисон, откидывая голову назад и ударяясь затылком о дверь. — Подопытный кролик. Экспериментальный образец. Мне сегодня пришлось так много думать, что я, кажется, исчерпал лимит мыслительных способностей на месяц вперед. — И что же заставило тебя так сильно напрягаться? — Квантовая физика, — трагическим шёпотом произнес Джисон. — Это не для омежьего мозга, Минхо. Это вообще ни для чьего мозга. Преподаватель смотрит на нас так, будто мы обязаны понимать эту магию, а я просто хочу узнать, зачем мне это в жизни. Я же будущий филолог! Зачем филологу квантовая физика?! Минхо тихо рассмеялся, он остановился перед ним, и Джисону пришлось задрать голову, чтобы смотреть в лицо альфы. Он любил эту разницу в росте. Минхо протянул руку и начал разматывать его шарф, а Джисон же послушно застыл, позволяя альфе заниматься им. Он снял его шарф, аккуратно сложил его и перекинул через спинку стула, стоящего в прихожей. Потом его пальцы потянулись к куртке. — Подними руки, — тихо сказал Минхо, и Джисон послушался. Альфа стянул с него куртку, и вместе с этим движением Джисон почувствовал, как уходит напряжение дня. Пальцы Минхо были тёплыми, задержались на секунду на его плечах, слегка массируя, прежде чем отпустить. — Тяжелый день? — спросил Минхо, вешая куртку на крючок рядом со своей. — Ужасный, я так рад, что наконец-то дома, — выдохнул Джисон, открывая глаза. — А у тебя как прошёл день? — спросил Джисон, поднимая руку и поправляя непослушную прядь волос, упавшую Минхо на лоб. Он заправил её за ухо, пальцы задержались на скуле альфы, скользнули по щеке. — Ты выглядишь уставшим. Минхо прикрыл глаза на секунду, прижимаясь щекой к его ладони. — Старшие курсы, — сказал он. В голосе послышалась усталость. — Курсовые работы. Один студент сдал эссе, где было сплошное месиво из предложений. Пришлось вызывать на разговор. Джисон поморщился. — Это не тот, о ком я думаю? — Если ты думаешь о Паке с третьего курса, то да. — Ох, — Джисон закатил глаза. — Этот парень однажды на паре пытался убедить всех, что Гамлет на самом деле был альфой. Без шуток. Он сказал, что это «очевидно по его поведению». Минхо усмехнулся, открывая глаза. — Я помню эту дискуссию. Ты тогда чуть не закидал его тетрадкой. — Потому что это идиотизм! — возмутился Джисон. — Мой маленький филолог. — Минхо обхватил его лицо обеими ладонями, большими пальцами проводя по мягким щёкам. Джисон хотел возмутиться по поводу «маленького», но слова застряли в горле. Минхо смотрел на него слишком нежно. Будто после долгого дня, полного глупых студентов и бессмысленных курсовых, возвращаться домой к нему — это и есть главная награда. Они редко виделись в университете. Только когда у Джисона были занятия с Минхо — два раза в неделю, по полтора часа. На парах они были просто преподавателем и студентом. Никто не знал об их отношениях. Джисон сам настоял на этом. В начале, когда они только начали встречаться, Минхо предлагал поговорить с деканом, перевести Джисона в другую группу или даже временно отстраниться от преподавания. Но Джисон запретил. Он не хотел, чтобы кто-то узнал и начал шептаться. Не хотел, чтобы Минхо из-за него потерял работу или репутацию, чтобы их отношения стали предметом обсуждения всей кафедры. «Давай просто будем осторожны», — сказал он тогда, и Минхо, помедлив, согласился. И они были осторожны. Встречались в кафе далеко от университета. Гуляли по паркам, где никто их не знал. В кампусе держали дистанцию, обмениваясь только короткими взглядами и едва заметными улыбками. Иногда это было тяжело. Иногда Джисон хотел подойти к нему после пары, взять за руку, прижаться щекой к его плечу, но он сдерживался. — Скучал по тебе сегодня, — тихо сказал Минхо, его голос был таким мягким, что у Джисона заныло в груди. — Я тоже, — прошептал Джисон, накрывая ладонями руки альфы, всё ещё лежащие на его щеках. — На парах всё время думал только о том, как бы побыстрее вернуться домой.. — О чём ещё? — М-м-м.. ещё о еде, — усмехнулся Джисон, но тут же добавил, видя, как Минхо приподнимает бровь: — И о тебе, немного. Совсем чуть-чуть. — Всего лишь чуть-чуть? — Ну, ладно, — Джисон притворно вздохнул. — Много, очень много. Весь день. Минхо наклонился и нежно поцеловал его. Джисон почувствовал, как по спине пробежали мурашки. Он ухватился за футболку Минхо на груди, притягивая его ближе, и поцелуй стал глубже. — Я тоже думал о тебе, — выдохнул Минхо ему в губы. Джисон улыбнулся, утыкаясь носом в плечо альфы. От Минхо пахло кофе и тем горьким шоколадом, который Джисон мог вдыхать часами. — Знаешь, — сказал он, не поднимая головы, — может, это и к лучшему, что никто не знает о нас, если бы они знали, они бы не давали мне списывать на твоих тестах. Минхо нахмурился. — Что? — Шучу! — Джисон рассмеялся, видя вытянувшееся лицо альфы. — Шучу, я серьезно! Я сам всё решаю, ты же знаешь. Мои знания — это чисто моя заслуга. И немного гугла. — Хан Джисон, — в голосе Минхо послышались угрожающие нотки, но на лице была улыбка, — Если я узнаю, что ты хоть раз списал.. — Не списывал, не списывал! — заверил его Джисон, поднимая руки вверх. — Честно! Минхо смотрел на него несколько секунд, а потом тихо рассмеялся. — Иди сюда, — Минхо потянул его за руку в сторону кухни. — Буду кормить своего голодного малыша. — А что есть покушать? — с надеждой спросил Джисон, послушно следуя за ним. — Твой любимый суп. — Ты готовил суп? — Джисон округлил глаза. — Когда ты успел? — Сразу как пришёл, — Минхо обернулся и подмигнул ему. — Нужно же было чем-то занять мысли. Джисон остановился в дверях кухни, вдыхая аромат, который тянулся из кастрюли. Его любимый суп с кимчи, который готовил только Минхо, по какому-то особому рецепту, который отказывался раскрывать. — Ты лучший, — выдохнул Джисон. — Самый лучший альфа на свете. — Да-да, знаю. — Минхо уже разливал суп по тарелкам, не оборачиваясь. Джисон подошёл к нему со спины, обхватывая руками за талию и прижимаясь щекой к широкой спине. Минхо был тёплым и уютным. Джисон закрыл глаза и выдохнул. — Я так люблю тебя, — прошептал он. Минхо накрыл его руки своей ладонью, сжимая. — Я тебя больше. — Это невозможно, — пробормотал Джисон в его спину. — А вот сейчас поспорим, — усмехнулся Минхо, разворачиваясь в его объятиях и прижимая к себе. — Но сначала суп. Потом спор. Джисон поднял голову, заглядывая ему в лицо. Минхо был уставшим, немного растрёпанным, но самым красивым из всех альф на свете. — Хорошо, — кивнул Джисон. — Суп. Потом я докажу тебе, что я прав. — Это будет интересно, — Минхо чмокнул его в лоб и отпустил, пододвигая тарелку. Они сели за стол, как делали каждый вечер. Джисон отхлебнул суп и зажмурился от удовольствия. — Боже, — простонал он. — Это лекарство, от всего. — Тогда ешь больше. — Ты не будешь? — Сначала хочу посмотреть на тебя. Джисон почувствовал, как щёки заливает румянец. Он смущённо улыбнулся. — Перестань, — пробормотал он, утыкаясь в тарелку. — Ни за что. Они ели в тишине, и Джисон доел суп, вытирая остатки кусочком хлеба, и довольно откинулся на спинку стула, поглаживая себя по животу. Минхо же, взял тарелки и поставил их в раковину. — Это было великолепно, — объявил он, прикрывая глаза от удовольствия. — Я преклоняюсь перед твоими кулинарными способностями. — Джисон поднялся со стула и, встав на цыпочки, чмокнул Минхо в щеку. — Спасибо. Было очень вкусно. Минхо повернул голову, пытаясь поймать его губы, но Джисон ловко увернулся, хитро улыбаясь. — Не так быстро, господин профессор, — он отступил на шаг, показывая пальцем в сторону спальни. — Я сейчас сбегаю в душ и прибегу к тебе в кровать. — В нашу кровать, — поправил Минхо. — В нашу, — согласился Джисон, уже двигаясь к выходу из кухни. — И мы будем делать обнимашки. — Обнимашки? — Минхо приподнял бровь, но уголки его губ подрагивали. — Огромные, — Джисон развел руки в стороны, показывая масштаб. — Медвежьи обнимашки, с ногами и руками. — Звучит серьезно, — Минхо облокотился о столешницу, скрещивая руки на груди. — Это очень серьёзно, — кивнул Джисон, пятясь к двери. — Потому что, если ты забыл, завтра выходные. — Я помню, — голос Минхо стал ниже. — Так вот, — Джисон сделал паузу, прижимаясь спиной к дверному косяку и глядя на альфу из-под ресниц. — В эти дни я буду твоим. Минхо приподнял бровь. — Моим? — переспросил он, и голос его стал хрипловатым. — Твоим, — подтвердил Джисон, чувствуя, как сердце начинает колотиться быстрее. — Весь, от макушки до пяток. Я от тебя не отлипну ни на секунду. Будешь пытаться сбежать — поползу за тобой по полу, как хвостик. — Хвостик, значит? — Минхо рассмеялся. — Самый приставучий, — Джисон показал язык. — Предупреждаю: спасаться бесполезно. Я уже принял стратегическое решение. — Какое же? — Оккупировать тебя на все выходные. — с этими словами Джисон развернулся и побежал по коридору, на ходу стаскивая через голову толстовку. Джисон влетел в ванную, закрывая за собой дверь и прислоняясь к ней спиной. Сердце колотилось а на губах застыла глупая счастливая улыбка. Он был счастлив. Он влюблён, он живёт с альфой своей мечты, и завтра выходные, целых два дня он никуда не торопится, никому ничего не должен, а просто будет лежать в обнимку с Минхо. Он быстро разделся и забрался под душ, подставляя лицо горячим струям. Вода смывала усталость учебного дня, напряжение от глупых пар и ненужных мыслей. Он быстро намылился, смыл пену и выключил воду. Омега потянулся за полотенцем, вытираясь насухо, а потом достал из маленькой корзинки, которую заботливо поставил в ванной с утра, свою любимую пижаму — мягкие светло-серые штаны с нарисованными пандами и такую же мягкую футболку, которую он носил только дома. Быстро натянул всё на себя, чувствуя, как влажные волосы оставляют мокрые следы на шее. Он взял второе полотенце, накинул на голову и, бросив быстрый взгляд в зеркало, — распахнул дверь и выскочил в коридор. В спальне горел торшер, отбрасывая мягкий тёплый свет. Минхо уже лежал в кровати, откинувшись на подушки, с телефоном в руках. В этом освещении он выглядел почти нереальным — красивым и таким домашним. — Поторапливайся, — сказал Минхо, не отрывая взгляда от экрана. — Иду-иду-иду! — Джисон, всё ещё вытирая голову вторым полотенцем, вприпрыжку добежал до кровати, бросил полотенце на спинку стула и, не раздумывая, прыгнул на кровать. Он приземлился прямо на Минхо, локтём попав тому в рёбра, но альфа только зашипел и отложил телефон, мгновенно переключая всё внимание на омегу. — Осторожнее, — проворчал Минхо, но руки его уже обхватывали Джисона, прижимая к себе. — Сам виноват, — Джисон устроился у него на груди, закидывая ногу так, чтобы она лежал на бедре альфы. — Говорил же: я буду липнуть. Это только начало. — он прижался к шее альфы, чувствуя под щекой ровный пульс и знакомый запах шоколада. Его нос сам собой уткнулся в ямочку у ключицы, туда, где запах был самым насыщенным, и Джисон довольно выдохнул, расслабляясь всем телом. — Ты так вкусно пахнешь, — пробормотал он, не открывая глаз. Минхо глубоко вздохнул, утыкаясь носом в его влажную макушку. Он втянул воздух, и Джисон почувствовал, как немного напряглись мышцы альфы. — А ты пахнешь нашим гелем для душа, — тихо сказал Минхо, и его голос стал ниже, — И ванилью. — Это плохо? — Джисон поднял голову, заглядывая ему в лицо. — Нет, — Минхо уткнулся обратно в его волосы, вдыхая снова, более глубоко. — Это очень хорошо. Джисон почувствовал, как по спине пробежали мурашки, но Минхо уже сменил тему — или сделал вид, что сменил. Его рука скользнула с талии Джисона на бедро, легла сверху, поглаживая большим пальцем мягкую ткань пижамных штанов. Движения были ленивыми. — Я, кстати, — голос Минхо снова стал спокойным, — включил фильм. Джисон приоткрыл один глаз. — Какой? — Тот, который мы хотели посмотреть несколько дней назад. Помнишь, ты говорил про новый детектив с тем актёром, которого ты любишь. Джисон распахнул глаза, и всё его лицо озарилось радостью. — Сон Кан Хуном? — воскликнул он, поднимая голову и опираясь локтями на грудь Минхо. — Им самым, — Минхо усмехнулся, глядя на него снизу вверх. — Ты его включил?! Прямо сейчас?! — Ну, не дожидаться же, пока ты выспишься. Я думал, мы посмотрим хотя бы полчаса, а потом ты всё равно вырубишься. — Я не вырублюсь! — возмутился Джисон, хотя оба знали, что это чистая правда. — Я очень хочу его посмотреть! Я ждал этот фильм три месяца! — Тогда слушай. Джисон снова упал на него, прижимаясь щекой к груди и двигаясь ближе. — М-м-м, — промычал Джисон, когда на экране пошли первые титры. — Хорошо. — Уже? Фильм только начался. — Не из-за фильма, — пробормотал Джисон, зарываясь носом в шею Минхо. — Из-за тебя. Минхо ничего не ответил, но его рука на бедре сжалась чуть крепче, а губы снова коснулись влажной макушки, оставляя там короткий поцелуй. Джисон выдохнул, расслабляясь окончательно. Запах Минхо окружал его со всех сторон, руки альфы были тёплыми, а в квартире было так уютно, что хотелось мурлыкать. На экране шёл фильм, который он так ждал. Джисон старался следить за сюжетом, честно пытался, но пальцы Минхо, продолжавшие лениво поглаживать его по бедру, постоянно отвлекали. Он чувствовал каждое прикосновение через мягкую ткань пижамных штанов, от чего хотелось закрыть глаза и просто таять. — Тебе нравится? — тихо спросил Минхо, имея в виду, конечно, фильм. — М-м-м, — промычал Джисон, не вполне понимая, что сейчас происходит на экране. — Ты смотришь? — Смотрю, — соврал Джисон. — Как зовут напарника главного героя? — Эм.. Сон Кан Хун? — предположил он неуверенно. Минхо рассмеялся. — Сон Кан Хун — это актёр, и он играет главную роль. У него нет напарника-близнеца. — Ой, — Джисон стукнул его кулаком в грудь, без какой-либо силы. — Не придирайся. Я просто.. я в процессе просмотра. Я осмысляю. — Ты в процессе засыпания, — поправил Минхо, но в голосе не было ни капли осуждения. — Не засыпаю! — возмутился Джисон, хотя глаза действительно слипались. — Просто.. глаза сами закрываются, это не я. — Конечно, не ты, — Минхо улыбнулся. — Вот именно, — кивнул Джисон, удобнее устраиваясь на груди альфы. — Я вообще очень внимательный зритель. — Очень, — согласился Минхо, и его рука на бедре Джисона сжалась чуть крепче, большим пальцем проводя по внутренней стороне бедра, совсем близко к тому месту, где ткань пижамы натягивалась. Джисон вздрогнул, сердце забилось быстрее. — Минхо, — выдохнул он. — М? — голос альфы был спокойным, но рука не убиралась, продолжая это опасное, дразнящее поглаживание. — Ты.. — Джисон сглотнул, чувствуя, как внутри разгорается жар. — Ты специально? — Что специально? — в голосе Минхо слышалась усмешка, дыхание его стало чуть чаще. Джисон поднял голову, заглядывая ему в лицо. В полумраке комнаты, освещаемой только светом от экрана, глаза Минхо блестели. — Ты знаешь что, — прошептал Джисон, чувствуя, как кровь приливает к щекам. Минхо смотрел на него несколько секунд, а потом его рука скользнула выше, пальцы легли на талию, притягивая Джисона ближе. — А если и специально? — голос стал ниже. Джисон почувствовал, как внутри всё сжалось. Фильм на экране шёл своим чередом, но они оба уже забыли о нём. Минхо наклонился и легко поцеловал его в щёку, но его губы задержались на коже дольше, чем нужно для простого поцелуя. Джисон закрыл глаза, его дыхание сбилось. Он чувствовал тепло губ Минхо на своей щеке и его запах, такой пьянящий. И когда альфа начал отстраняться, Джисон инстинктивно повернул голову, потянувшись к его губам. Он не сказал ни слова, просто подался вперёд, ища их в полумраке. Минхо понял. Их губы мягко встретились. Поцелуй был нежным, медленным, с лёгким причмокиванием, которое сквозь фильм прозвучало оглушающе громко. Джисон чувствовал, как губы Минхо двигаются в такт его собственным, как они открываются, впуская его, и как язык скользит по нижней губе, дразня. — М-м-м.. — выдохнул Джисон прямо в рот Минхо, и этот выдох ему показался слишком откровенным. Минхо остановился на секунду, а потом его губы оторвались от губ Джисона и скользнули ниже. По подбородку, по челюсти, по шее, не торопясь, словно изучая каждый сантиметр кожи. Джисон запрокинул голову, подставляясь. Его дыхание стало прерывистым, когда он почувствовал влажный язык Минхо на своей шее, проводящий дорожку от ключицы до основания шеи. — А-ах.. — вырвалось у Джисона. Это был не стон, скорее тихий всхлип, вырвавшийся из глубины горла. Он закрыл глаза, чувствуя, как всё тело покрывается мурашками. Его пальцы сами собой запутались в волосах Минхо, притягивая его ближе, не давая отстраниться. Волосы альфы были мягкими, шелковистыми, они скользили между пальцами, и Джисон сжимал их, то отпуская, то снова сжимая, в такт движениям губ на своей шее. Минхо целовал, облизывал, чуть прикусывал нежную кожу, и от каждого прикосновения по телу Джисона пробегала дрожь. Он чувствовал, как внутри разгорается тягучий жар, растекающийся от живота по всему телу. — Минхо-я, — прошептал Джисон, его голос дрожал. Он закусил губу, пытаясь сдержать звуки, которые рвались наружу. Зубы впились в мягкую плоть, оставляя едва заметный след, а пальцы в волосах Минхо сжались сильнее, почти до боли. Альфа поднял голову. Джисон открыл глаза и встретился с его взглядом. Даже в полумраке спальни, освещаемой только мерцанием экрана, он видел, какими стали глаза Минхо — тёмными, с расширенными зрачками, в которых плескалось что-то первобытное, едва сдерживаемое. Джисон выдохнул, он чувствовал, как горит лицо, как кровь приливает к и так красным щекам. Он знал, что сейчас чувствует. Желание. Стыдливое, жадное желание, которое собралось где-то внизу живота. Омега чувствовал, как стало влажно в пижамных штанах, ткань неприятно липнет к коже, и от этого становилось ещё жарче. И Минхо, кажется, тоже это знал. Потому что его ноздри раздулись, когда он втянул воздух. Джисон смотрел на него, всё ещё тяжело дыша, всё ещё чувствуя, как горит кожа там, где губы Минхо оставили влажные следы. Тело просило продолжения, и он знал, что если сейчас скажет «не останавливайся», Минхо, скорее всего, не сможет отказать. Но Минхо отстранился сам, словно через силу, он выпрямился, убирая руки с талии и бедра Джисона. Его глаза всё ещё были тёмными, дыхание — тяжёлым, но он смотрел на Джисона с такой нежностью, смешанной с чем-то виноватым, что у Джисона сжалось сердце. — Фильм, — хрипло сказал Минхо, кивая в сторону экрана. — Мы пропустили.. довольно много. Джисон моргнул, пытаясь переключиться. На экране действительно шла какая-то сцена, которую он совершенно не помнил. Но ему было не до фильма. — Минхо, — прошептал тихо, сам не зная зачем. Он не знал что ему сказать. Минхо посмотрел на него долгим взглядом, а потом наклонился и коротко поцеловал в лоб. — Давай ложиться спать. Завтра у нас целый день, а сегодня.. сегодня был трудный день. И ты устал. Джисон хотел возразить. Хотел сказать, что не устал, что готов, что хочет, но слова застряли в горле. Потому что он видел, как Минхо борется с собой. И это зрелище — альфа, который сдерживает себя ради него — было одновременно и самым трогательным, и самым возбуждающим, что Джисон когда-либо видел. Он кивнул. — Хорошо, — прошептал Джисон, немного хриплым голосом. Он снова устроился на груди Минхо, слыша, как сердце альфы всё ещё колотится быстрее обычного. Он лежал, прижавшись к альфе, и чувствуя, как понемногу утихает жар в теле, а способность думать возвращается. И думал он об одном: как сильно он хочет, чтобы эти выходные никогда не заканчивались. — Минхо, — снова позвал он через несколько минут. — М? — Я люблю тебя. Минхо не ответил сразу. Вместо этого он наклонился и поцеловал Джисона в макушку, прижимая к себе крепче. — Я тоже тебя люблю, — в его голосе было столько нежности, что Джисон закрыл глаза, позволяя себе отдохнуть и просто побыть с Минхо.

***

Джисон проснулся от того, что ему было холодно. Сначала он не понял, где находится. Сон утягивал его обратно, но тело дрожало, требуя укрыться, и это дрожание медленно вытаскивало его из глубины сна. Он открыл глаза. В комнате было серо, и только слабые отсветы уличных фонарей ещё боролись с темнотой. Джисон моргнул, пытаясь понять, сколько времени. Часы на тумбочке показывали что-то неразборчивое, цифры расплывались перед заспанными глазами. Он поёжился. Холодно. Ему было холодно, и это было странно, потому что обычно он просыпался в объятиях Минхо, укутанный в одеяло и в тепле его тела. Но сейчас.. Джисон протянул руку в сторону, туда, где всегда лежал альфа. Пусто, простыня была холодной. Минхо не было здесь уже давно. Джисон приподнялся на локте, оглядывая комнату. Всё было на своих местах, кроме Минхо. Не было слышно никакого шума, ни воды на кухне, ни шагов. Тишина стояла такая, что Джисону стало не по себе. — Минхо? — позвал он, голос прозвучал так тонко, по-детски испуганно в этой тишине. Никто не ответил. Джисон сел на кровати, натягивая одеяло на плечи. Сердце начало биться быстрее, хотя он сам не понимал, почему волнуется. Минхо просто встал раньше, может, пошёл на кухню, может, ему нужно было в туалет. Может.. Он откинул одеяло и встал. Ноги коснулись холодного пола, и он вздрогнул, на мгновение затихая. Джисон поправил одежду, прежде чем сделать шаг к двери. — Минхо? — позвал он снова. И тут он почувствовал запах. Горьковато-сладкий, обволакивающий, заполняющий собой всё пространство. Шоколад, нет, не просто шоколад. Это было что-то более насыщенное, — запах, от которого у Джисона закружилась голова, а внизу живота что-то сжалось, разливаясь жаром. Он застыл на пороге спальни, вцепившись пальцами в дверной косяк. Он знал этот запах. Не то чтобы он чувствовал его раньше — нет, никогда, такой сильный запах он чувствовал впервые. Но инстинкты, заложенные природой, подсказывали ему, что это такое. Запах возбуждённого альфы. Но запах был слишком сильным и насыщенным, чтобы это было просто утреннее возбуждение. Джисон сделал шаг в коридор. Запах стал сильнее, и он почувствовал, как его собственное тело начинает реагировать — в штанах стало неприлично влажно. Он закусил губу, пытаясь взять себя в руки. Свет горел в ванной. Джисон видел это по полоске света, пробивающейся из-под закрытой двери в конце коридора. Дурманящий запах шёл оттуда. — Минхо? — снова позвал Джисон, делая шаг по направлению к ванной. Он подошёл к двери, останавливаясь прямо перед ней. Теперь запах был везде — он проникал в лёгкие с каждым вдохом, заставляя сердце биться быстрее, а тело — гореть. За дверью что-то зашуршало. Тихий, сдавленный звук, а потом низкое рычание, от которого у Джисона подкосились колени. Он вздрогнул, вся его храбрость, с которой он шёл по коридору, испарилась в одно мгновение. Он сжался, плечи подались вперёд, руки обхватили себя, будто он пытался защититься. Но он не ушёл. — Минхо-я, — позвал он снова, голос его был мягким и ласковым, — Ты там? — он прижался щекой к двери, чувствуя холод дерева. За дверью было слишком тихо. — Что случилось? У тебя.. у тебя гон? — тишина, и снова этот низкий, горловой звук, который заставил Джисона зажмуриться. А потом Минхо подал голос: — Малыш, — сказал он, голос был таким хриплым и низким как никогда — Уйди в комнату. — снова послышался шорох, — Закрой дверь, — продолжал Минхо, — Пожалуйста, закройся там. Джисон отрицательно помотал головой, хотя знал, что Минхо этого даже не видит. — Нет, — сказал он. Голос дрожал, но он сказал это твёрдо. — Нет, Минхо. — Джисон, — в голосе альфы послышалось рычание, и от этого звука по спине омеги пробежали мурашки. — Пожалуйста, я не контролирую се.. — Я не уйду, — перебил Джисон. Он прижался к двери всем телом, чувствуя, как холодок проникает сквозь тонкую пижаму. Запах шоколада стал ещё сильнее, и Джисон почувствовал, как его собственный запах ванили начинает меняться, становясь более сладким, отзываясь на зов альфы. — Ты слышишь меня? Я не боюсь. За дверью послышался тяжелый, рваный выдох. — А я боюсь, — прохрипел Минхо, и в этом хрипе было столько боли, что у Джисона сжалось сердце. — Боюсь за тебя. Пожалуйста, малыш, уйди. Джисон закрыл глаза, он знал что такое гон у альф. Знал из учебников, из разговоров со старшими омегами. Гон мог случиться внезапно, особенно у альф, которые долго сдерживались и подавляли свои инстинкты, не давая им выхода. И сейчас это случилось с Минхо. — Минхо, — позвал Джисон, вжимаясь лбом к двери. — Я хочу помочь. — Джисон, — голос сорвался на рык. — Ты не понимаешь. Я не.. я не смогу остановиться, я сделаю тебе больно. — Ты никогда не делал мне больно, — тихо сказал он. — Ты всегда был нежен и всегда останавливался. — Сейчас не смогу, — голос Минхо был сдавленным. — Уходи, малыш. Пожалуйста, я не хочу тебя испугать. Я не хочу.. — он не договорил. Вместо этого из-за двери донёсся глухой удар. Джисон вздрогнул, но не отступил. — Открой дверь. — Нет. — Минхо, открой дверь. — Нет, Джисон! — голос альфы повысился, и в нём снова прорезалось рычание. — Ты не понимаешь, что происходит! Я не могу.. я почти не соображаю. Запах.. твой запах.. блять, я чувствую его даже через дверь. Джисон сжал губы, он знал, что его собственный запах сейчас должен быть почти таким же сильным, как и запах Минхо. Тело отзывалось на альфу, инстинкты требовали открыть дверь и помочь ему. — Я хочу, чтобы ты его чувствовал.. — тихо сказал Джисон. За дверью наступила тишина. — Не играй со мной, — наконец прохрипел Минхо, — Пожалуйста, Джисон-а, я не выдержу. — Я не играю, — Джисон провёл ладонью по двери, — Я хочу помочь тебе, я.. я готов. — Зато я не готов сейчас, — выдохнул Минхо. — Я не в себе. Я не.. — Я хочу быть с тобой, — перебил Джисон. — Я не уйду, ты мой альфа Минхо-я, я не могу боятся тебя. — Почему? — спросил хрипло Минхо, — Почему ты не боишься? Джисон закрыл глаза и вздохнул. — Потому что это ты, — сказал он. — Мой любимый альфа. Самый добрый, самый заботливый, самый нежный. Тот, кто четыре месяца ждал, пока я буду готов, и тот, кто останавливался каждый раз, когда чувствовал, что я боюсь. Как я могу бояться тебя? За дверью послышался звук, — то ли всхлип, то ли сдавленный стон. — Малыш, — прошептал Минхо так нежно, что у омеги защипало глаза. — Ты сводишь меня с ума. — Открой дверь, — снова попросил Джисон. — Пожалуйста.. Он услышал, как щёлкнул замок, дверь приоткрылась совсем чуть-чуть, на несколько сантиметров. Из щели запахло таким густым и тяжёлым запахом шоколада, что у Джисона закружилась голова. Он почувствовал, как его тело начинает сильнее реагировать, он сильно намок. Джисон толкнул дверь, она открылась медленно. Свет из ванной ударил в глаза, и Джисон на секунду зажмурился, а когда открыл их снова — увидел Минхо. Тот сидел на полу у стены, прислонившись спиной к холодному кафелю. На нём были только свободные серые штаны, низко сидящие на бедрах, и ничего больше. Влажные волосы прилипли ко лбу, кожа блестела от пота, а грудь ходила ходуном от прерывистого, рваного дыхания. Минхо поднял голову, и Джисон встретился с его взглядом. Глаза альфы были чёрными. Не тёмно-карими, не глубокими, а именно чёрными. Зрачки расширились так, что почти полностью скрыли радужку. Джисон прикусил губу. Его собственное тело начало дрожать — не от страха, нет. От ответного зова, от инстинкта, который кричал в нем: «Альфа. Это твой альфа. Подойди». Внизу живота снова стало жарко, и он почувствовал, как влага снова пропитывает ткань пижамных штанов, как его собственный запах ванили становится густым, призывным. Он едва сдерживал скулёж, который рвался из груди, губы он закусил так сильно, что почувствовал привкус крови. — Джисон, — голос Минхо был низким. В нём слышалось предупреждение. — Не надо, уходи. Но Джисон сделал шаг вперёд, потом еще один. Он вошёл в ванную, оставляя дверь открытой. Запах шоколада стал невыносимым, он заполнял лёгкие, кружил голову, заставлял колени дрожать. Джисон чувствовал, как его собственный запах смешивается с запахом альфы, создавая что-то новое, что-то дурманящее, от чего невозможно было думать. — Пожалуйста, — прошептал Минхо, — Я не хочу причинить тебе боль. — Не причинишь, — так же тихо ответил Джисон, подходя вплотную. Он остановился прямо перед Минхо, чувствуя жар, исходящий от тела альфы. С такого расстояния он видел каждую капельку пота на его коже, видел, как дрожат его руки, как напряжены мышцы пресса и как тяжело вздымается грудь. — Джисон, — выдохнул Минхо. Но Джисон не отступил. Он сделал последний шаг, оказавшись между ног Минхо, и в этот момент альфа рванулся вперед, поднимаясь, словно плотину прорвало. Минхо жадно втянул носом воздух, с низким горловым звуком, похожим на рык. На его лице появилось что-то нечеловеческое — смесь облегчения, голода, что у Джисона перехватило дыхание. — Твой запах, — голос Минхо дрожал. — Боже, малыш. Ты пахнешь.. — он не договорил. Вместо этого он придвинулся ближе, прижимаясь лицом к шее омеги. Джисон почувствовал, как горячее дыхание альфы касается его кожи, нос Минхо скользит по шее, вдыхая, вбирая в себя его запах. Губы касались пульсирующей жилки, и Джисон вздрогнул, когда почувствовал, как Минхо проводит носом от ключицы до уха, снова и снова. — Минхо, — прошептал Джисон, голос дрожал. Он поднял руки, обвивая ими шею альфы. Пальцы запутались во влажных волосах, гладили затылок, спускались к плечам. Он чувствовал, как напряжены мышцы Минхо, и как тело дрожит от усилия сдерживаться. Минхо отчаянно обнюхивал его шею, с каждым вдохом становясь всё более возбуждённым. Его руки сжались на талии Джисона, пальцы впились в ткань пижамной футболки. — Я здесь, — тихо сказал Джисон, гладя его по волосам. — Я с тобой. Из груди Минхо снова вырвался низкий звук, похожий на рык, но в нём вовсе не было угрозы. В нём была боль, облегчение и желание, это заставило Джисона прижать альфу к себе крепче. А потом Минхо поднял голову и впился в его губы. Поцелуй был жадным, голодным, совсем не похожий на медленные и нежные поцелуи, которыми они обменивались раньше. Джисон всхлипнул ему в рот, но не отстранился. Наоборот — он прижался ближе, позволяя всё альфе. Его пальцы в волосах Минхо сжались, притягивая альфу ещё ближе, насколько это было возможно. Минхо властно вылизывал его рот, проводя языком по нёбу, по внутренней стороне щёк и зубам. Он исследовал, пробовал на вкус, вбирал в себя каждый звук, который издавал Джисон. А Джисон скулил. Тихо и тонко, эти звуки вырывались из его груди сами собой, без всякого контроля. Он чувствовал, как внутри всё горит, как тело плавится от прикосновений альфы, как его собственные феромоны заполняют пространство, смешиваясь с запахом шоколада. — Минхо, — прошептал он в губы альфы, это было больше похоже на стон, чем на имя. Минхо зарычал в ответ, и его руки, лежавшие на талии Джисона, скользнули ниже, на бёдра. Пальцы впились в мягкую ткань пижамных штанов, сжались, а потом Минхо резко приподнял его. Джисон ахнул, воздух со свистом вырвался из легких, когда он почувствовал, что его ноги оторвались от пола. Минхо держал его за бёдра, прижимая к себе, и Джисон инстинктивно обхватил его талию ногами, руками вцепившись в плечи альфы. Он чувствовал, каким горячим был Минхо. Сквозь тонкую ткань пижамных штанов он ощущал жар его тела, как часто бьётся сердце альфы — так сильно, что это биение передавалось ему, заставляя его собственное сердце биться в унисон. Минхо вышел из ванной, неся его на руках. Джисон прижимался к нему, чувствуя, как сам теряется в инстинктах. — Минхо, — прошептал он, зарываясь носом в его шею. — Минхо.. Альфа ничего не ответил. Они вошли в спальню, Минхо опустил его осторожно на кровать, несмотря на всю свою животную страсть. Джисон почувствовал, как матрас прогнулся под его весом, и в следующую секунду Минхо навис над ним. Он был огромным. Джисон всегда знал, что Минхо выше и шире его, но сейчас, когда альфа накрывал его своим телом, закрывая собой весь свет, эта разница казалась пугающей и одновременно пьянящей. Он чувствовал себя маленьким, хрупким, полностью в его власти. И это было именно то, чего он хотел. Минхо опустился на локти, не давя своим весом, но окружая его со всех сторон. Его колени раздвинули бёдра Джисона, и омега почувствовал, как горячее тело альфы прижимается к нему, а дыхание обжигает шею. Минхо начал вылизывать его шею. Чувственно и нежно, его язык скользил по коже, пробуя на вкус, оставляя влажные дорожки. Он проводил от ключицы до уха, спускался обратно, задерживался на ямочке у основания шеи, где пульс бился особенно сильно. Джисон выгнулся, запрокидывая голову, открываясь. Его пальцы вцепились в простыню, потому что держаться за что-то было необходимо — иначе он бы просто улетел. Из его груди снова вырвался жалобный скулёж. — Минхо-я.. — проскулил он. Минхо поднял голову, и Джисон увидел его лицо. Глаза всё ещё были чёрными, но в них, сквозь пелену гона, пробивалась огромная любовь, — такая огромная, что она перекрывала всё остальное. — Мой, — прорычал Минхо, — Мой омега. Джисон кивнул, чувствуя, как слёзы наворачиваются на глаза от желания и от того, как сильно он хотел этого момента все четыре месяца, как боялся, как ждал. — Д-да, я твой, — выдохнул он, притягивая Минхо за шею к себе. — Всегда был твоим. Минхо низко простонал и снова уткнулся в шею Джисона, вылизывая, целуя, покусывая. Его язык скользил по коже, оставляя влажные следы, и Джисон чувствовал, как каждый поцелуй отзывается в его теле жаром. — Н-не останавливайся, — прошептал Джисон дрожащим голосом. — Пожалуйста, не останавливайся.. Минхо поднял голову, заглядывая ему в глаза. В черноте его зрачков плескалось желание, но сквозь него пробивалось что-то ещё — вопрос. Разрешение. — Ты уверен? — спросил он хрипло. Джисон смотрел на своего альфу, который даже в таком состоянии, когда гон затуманивал его разум, останавливался, чтобы спросить. — Уверен, — сказал Джисон, — Я.. хочу этого, х-хочу тебя. — Малыш.. — Минхо выдохнул и поцеловал его в горячую щёку, — Я буду осторожен. — он снова склонился к шее Джисона, и омега закрыл глаза, позволяя себе просто чувствовать. Язык Минхо скользил по его коже, губы втягивали нежную плоть, оставляя следы, которые будут напоминать об этом дне. Джисон выгнулся под ним, руками вцепившись в его плечи. — Альфа.. — прошептал он. — Малыш, я так сильно люблю тебя. — И я тебя, — ответил Джисон, притягивая его к себе ближе. Минхо целовал его шею, оставляя влажные дорожки от ключицы до уха и обратно. Каждое прикосновение отзывалось внизу живота, заставляя тело выгибаться навстречу. Альфа поднял голову на секунду, встречаясь с ним взглядом. — Ты такой красивый, — выдохнул хрипло Минхо. Его пальцы скользнули под край пижамной футболки, натягивая ткань вверх. Джисон послушно приподнялся, позволяя стянуть её через голову. Футболка упала на пол, и он остался в одних штанах с пандами, которые уже успели промокнуть насквозь. Холодный воздух коснулся разгорячённой кожи, и Джисон вздрогнул. Ладони Минхо легли на обнажённый живот, медленно скользя вверх, изучая каждый сантиметр и изгиб тела. — Ты дрожишь, — заметил Минхо. — Это.. не от холода, — выдохнул Джисон, чувствуя, как пальцы альфы подбираются всё выше. Минхо наклонился, и его губы коснулись ключицы, спустились ниже, на грудь, оставляя влажную дорожку. Джисон выгнулся, пальцы вцепились в простыню, когда горячий язык коснулся соска. — М-м-м.. б-боже. — вырвалось у него. Альфа медленно прильнул к ареоле, его язык скользил по нежной, чувствительной плоти, обводя кругами, дразня, заставляя Джисона выгибаться и хватать ртом воздух. — Минхо-я.. — простонал Джисон, его голос сорвался. Он дёрнулся и запрокинул голову, ударяясь затылком о изголовье кровати, но не чувствовал боли. Только жар, только влажные, тягучие движения языка на груди, которые отзывались где-то глубоко внутри, заставляя тело сжиматься и раскрываться одновременно. Потом Минхо прикоснулся к другому соску. Его чуть шершавые пальцы сжали нежную плоть, слегка сдавили, прокатывая между пальцами, и Джисон громко вскрикнул, совсем не стесняясь, потому что сдерживаться не было никакой возможности. — Тише, — прошептал Минхо. Джисон не мог быть тише. Он чувствовал, как Минхо втягивает его сосок, как пальцы одновременно играют со вторым, сжимая и скручивая, доводя до исступления. Это было настолько приятно, что заставляло его бёдра двигаться и искать трение. — Пожалуйста, — прошептал он, сам не зная, о чём просит. — Пожалуйста, Минхо.. — его руки сами собой поднялись, пальцы запутались во влажных волосах альфы. Он не тянул, просто держался, чувствуя, как мягкие пряди скользят между пальцами, и как голова Минхо двигается в такт его движениям. Минхо довольно промычал, усиливая натиск, чередуя язык и губы, покусывая и тут же зализывая, не давая Джисону ни секунды передышки. — А-ах! Минхо.. Минхо, я.. — Джисон не мог закончить фразу. Слова рассыпались на отдельные звуки, стоны, всхлипы, которые он даже не пытался сдерживать. Его тело выгибалось под Минхо, бёдра двигались, пытаясь получить хоть какое-нибудь трение. Минхо оторвался от его груди на секунду, и Джисон почти заскулил от потери, но альфа тут же припал ко второму соску, который только что сжимали его пальцы, давая ему ту же ласку, тем же жадным, голодным ртом. — Так сладко, — выдохнул Минхо, его дыхание обожгло влажную, чувствительную кожу. — Ты такой сладкий, малыш. Джисон скулил, всё его тело было одной сплошной чувствительной точкой, которая горела, плавилась, растворялась в руках альфы. Его пальцы в волосах Минхо сжимались и разжимались в такт движениям его рта. Он не контролировал себя, каждое прикосновение языка, вырывало из него новый стон и всхлип. — Минхо.. Минхо.. пожалуйста.. — бормотал он, не в силах связать слова в предложения. Он чувствовал, как влага пропитывает его штаны насквозь, ему было жарко, ему нужно было больше прикосновений, больше Минхо. — Минхо, я.. — он не знал, что хотел сказать. Что кончит просто от этого? Что не выдержит? Минхо, казалось, понял. Его зубы осторожно сжали сосок, и Джисон вскрикнул, выгибаясь дугой, чувствуя, как оргазм накатывает где-то на грани, но не переступает её, оставляя его в состоянии подвешенного, болезненно-сладкого ожидания. Альфа отстранился, поднимая голову, и Джисон увидел его лицо. Мокрые волосы прилипли ко лбу, губы блестели, глаза были бездонными, в них плескалось такое желание, что у Джисона перехватило дыхание. — Не торопись, — хрипло сказал Минхо. Джисон смотрел на него, тяжело дыша, чувствуя, как каждая клеточка тела кричит о продолжении. — Пожалуйста, не останавливайся. — Не остановлюсь, — пообещал Минхо, снова склоняясь к его груди. — Даже не надейся. — его язык снова дразняще коснулся соска, Джисон выдохнул, запрокидывая голову, позволяя себе упасть в это чувство и в этого мужчину. Руки Минхо скользнули по его бокам вниз, пальцы зацепились за резинку штанов, и Джисон почувствовал, как его сердце пропустило удар. — Минхо, — прошептал он. Альфа поднял голову, встречаясь с ним взглядом. — Я с тобой, всё будет хорошо. — в его голосе была такая нежность, что у Джисона защипало глаза. Джисон кивнул, чувствуя, как слёзы скатываются по вискам в волосы. От облегчения, от желания, от того, как сильно он любил этого человека. — Я знаю, — прошептал он. — Я тебе верю. Минхо медленно стянул с него штаны вместе с бельём, и Джисон остался совершенно обнажённым и уязвимым под ним. Он видел как взгляд Минхо скользит по его телу, и от этого взгляда ему становилось и стыдно, и жарко одновременно. — Ты прекрасен, — выдохнул Минхо, — Самый прекрасный омега, которого я когда-либо видел. Джисон хотел что-то ответить, но слова застряли в горле, потому что Минхо наклонился и глубоко поцеловал его. Запахи смешались. Горький шоколад и сладкая ваниль переплетались в воздухе, Джисон чувствовал этот запах каждой клеточкой своего тела, и от этого голова шла кругом, а внутри разгорался пожар, который могла потушить только близость альфы. Минхо целовал его жадно, вбирая в себя каждый звук, каждый всхлип, который вырывался из груди Джисона. А потом его губы начали медленное путешествие вниз. Он целовал подбородок, шею, ключицы, спускаясь всё ниже и ниже. Каждый поцелуй был медленным, Джисон выгибался под ним, пальцы сжимали простыню, когда горячие губы коснулись соска, потом спустились к рёбрам, оставляя влажную дорожку на разгоряченной коже. — Минхо.. — прошептал Джисон, голос дрожал. Минхо опустился ниже, его губы скользнули по животу, обвели пупок языком, и Джисон выдохнул, чувствуя, как мышцы живота напрягаются от этого прикосновения. А потом Минхо поцеловал головку его члена. Джисон всхлипнул, он смотрел на альфу широко раскрытыми глазами. Минхо смотрел на него снизу вверх, не отрывая взгляда. — Расслабься, — прошептал Минхо, его дыхание коснулось влажной головки, заставляя омегу вздрогнуть. И вдруг Джисон почувствовал пальцы. Минхо погладил двумя пальцами его дырочку, собирая влагу, которая уже обильно вытекала наружу. Джисон закусил губу, чувствуя, как каждое прикосновение отзывается внутри спазмом, как тело само раскрывается, требуя большего. — Такой мокрый, — выдохнул Минхо, — Весь для меня. Джисон не мог ответить. Он чувствовал, как палец Минхо медленно и осторожно входит в него, давая привыкнуть. Он вздрогнул, когда чувствительная плоть сжалась вокруг Минхо, но больно не было. Тот самый зуд, который был внутри всё это время, усилился в сто раз, тело требовало движения, заполнения, и Джисон не знал, как об этом попросить. — Минхо.. — прошептал он, глаза его были мокрыми, слёзы скатывались по вискам в волосы. — Пожалуйста.. Минхо понял без слов. Палец внутри начал плавно двигаться, исследуя, находя самые чувствительные места. Джисон выдохнул, расслабляясь и чувствуя, как тело принимает это движение, как наслаждение начинает нарастать, перекрывая странность ощущений. Потом палец начал двигаться быстрее. Джисон вскрикнул, выгибаясь, когда ритм ускорился, он не мог думать, не мог говорить — только чувствовать, только стонать, только сжимать простыню в побелевших пальцах. — Ещё.. — выдохнул он, — Пожалуйста, ещё.. Минхо послушно добавил второй палец. Джисон выгнулся дугой, вскрикивая громче. Было тесно, почти больно, но сквозь эту боль пробивалось такое наслаждение, что он не хотел, чтобы это прекращалось. — Минхо! — застонал он, выкрикивая имя альфы. — Минхо.. Его дырочка раскрывалась под пальцами альфы, принимая их, обволакивая, впуская всё глубже. Пальцы двигались быстро, заставляя Джисона терять связь с реальностью. Он сжал простыню так сильно, что побелели костяшки, и уткнулся лицом в подушку, пытаясь спрятаться от нахлынувших ощущений. Слёзы текли по щекам от переполнявших его чувств. — Малыш, шире, — сказал Минхо, и Джисон послушно раздвинул ноги, открываясь ещё больше. Минхо добавил третий палец, Джисон замычал в подушку, чувствуя, как наполнение становится почти невыносимым. Три пальца двигались внутри него, растягивая, подготавливая, и каждое движение отзывалось вспышкой наслаждения, от которой темнело в глазах. — Такой тугой, — низко пробормотал Минхо. Джисон промычал, он чувствовал, как оргазм накатывает, как всё тело напрягается в предвкушении, как ещё немного — и он сорвётся в пропасть. Но в этот момент Минхо вышел. Джисон проскулил, чувствуя пустоту, которая была почти болезненной после такого заполнения. Он повернул голову, мокрыми глазами глядя на альфу, не понимая, почему тот остановился. — Минхо? — прошептал он. Он почувствовал язык. Минхо склонился ниже, и его влажный язык провёл по дырочке, собирая остатки влаги, вылизывая, дразня. Джисон вздрогнул, чувствуя, как тело отзывается на это новое ощущение, как мышцы сжимаются вокруг языка, не находя привычного наполнения. — А-ах.. — вырвалось у него, — Минхо.. зачем.. Он жалобно заскулил, чувствуя потерю так остро, что глаза снова наполнились слезами. Язык Минхо продолжал ласкать его, но этого было недостаточно. После трёх пальцев и такого заполнения, одного языка было мало. Джисону нужно было больше. Нужно было всё. — Пожалуйста, — прошептал он, голос дрожал. — Пожалуйста, Минхо.. я готов. Я хочу.. Минхо поднял голову, и Джисон увидел его лицо. Губы блестели, глаза были чёрными. — Ты уверен? — спросил Минхо. Джисон кивнул, чувствуя, как слёзы текут по щекам. — Уверен, — выдохнул он. — Я хочу тебя, пожалуйста.. Минхо поднялся с кровати, в полумраке спальни он стянул с себя серые штаны, а следом и боксеры, и Джисон задержал дыхание, глядя на него. Член Минхо был толстым и длинным. Таким, что у Джисона перехватило дыхание. Он знал, что альфы крупнее омег, но видеть это вживую — и знать, что это скоро будет внутри него — было совсем другим. — Ох, — всхлипнул Джисон. Минхо провёл рукой по своему члену, сжимая, и из его груди вырвался низкий, горловой рык. — Блять, Джисон-а. Он шагнул к кровати, становясь на колени на матрас. Джисон почувствовал, как прогнулась под его весом кровать и горячие руки легли на его бедра, поглаживая. Минхо поднял его ноги, устраивая их себе на плечи. Он наклонился и поцеловал его коленки, губы были горячими, язык скользил по коже, и Джисон выдохнул, чувствуя, как это неожиданное проявление нежности разбивает его остатки самообладания. — Ты так красиво выглядишь, — прошептал Минхо, отрываясь от колен и глядя на омегу снизу вверх. Он отпустил ноги Джисона, и те упали на кровать. — Встань на четвереньки. Джисон сглотнул, он представил, как это будет выглядеть. Он должен был бы смутиться, должен был бы покраснеть, замешкаться. Но вместо этого он почувствовал, как новая волна жара накрывает его, а снизу становится ещё влажнее. Джисон кивнул, не в силах говорить. Он перевернулся, опираясь на коленки и локти, прогинаясь в спине, опуская плечи ниже и выставляя ягодицы назад. Сзади послышался низкий стон. Джисон вздрогнул, когда горячие ладони Минхо легли на его ягодицы, сжимая и разводя в стороны. — Блять, — выдохнул Минхо, — Ты выглядишь так красиво. Так невероятно красиво. Он медленно провёл рукой по спине Джисона, от лопаток до поясницы, от этого жеста кожа мгновенно покрылась мурашками. А потом член Минхо коснулся его дырочки. Джисон вздрогнул всем телом, и из его груди вырвался тонкий, жалобный скулёж. Он чувствовал, как головка давит на вход, как влага собирается вокруг, смазывая, облегчая путь. — Расслабься, — прошептал Минхо, — Я буду медленно. Он начал входить. Джисон зажмурился, чувствуя, как его тело растягивается, и принимает альфу. Это было не похоже на пальцы. Он чувствовал, как мышцы сжимаются вокруг головки, она продвигается внутрь, миллиметр за миллиметром. Он зубами вцепился в простыню, спина выгнулась ещё сильнее, бёдра дрожали от напряжения, но он не отстранялся. Он хотел этого. Он ждал этого так долго. Минхо вошёл медленно, осторожно, давая Джисону время привыкнуть. Его руки гладили бёдра омеги, успокаивали и массировали, не давая напрячься слишком сильно. — Хорошо? — спросил Минхо. Джисон чувствовал, какой он наполненный, член Минхо заполнял его полностью, каждый миллиметр его внутренностей ощущает альфу. Минхо качнул бёдрами, входя чуть глубже, и из его груди вырвался низкий, гортанный стон. — Ты такой тугой, — выдохнул он, — Малыш.. — он начал плавно двигаться, позволяя Джисону привыкнуть к ритму и ощущениям. Каждое движение было бережным, несмотря на то, что гон затуманивал его разум. — Всё хорошо? — спросил он снова, в голосе слышалось беспокойство. — Тебе не больно? Джисон хотел ответить, но слова не складывались, вместо ответа он подался назад. Минхо остановился на секунду, а потом довольно зарычал, чувствуя, как Джисон сам двигается ему навстречу, как его тело просит большего. — Вот так, — прошептал Минхо, и его руки сжали бёдра Джисона крепче. — Мой хороший. — он ускорился, входя глубже, и Джисон застонал, чувствуя, как каждое движение отзывается во всём теле. Он вцепился в подушку, сжимая её пальцами, и поддавался назад в такт движениям Минхо, принимая его всё глубже и глубже. — Минхо-о.. — простонал он, голос срывался. — Минхо-я.. Альфа наклонился, накрывая его спину своим телом, и Джисон проскулил от того, как горячие губы касаются его лопаток, целуют, вылизывают солёную от пота кожу. Джисон закрыл глаза, позволяя себе просто чувствовать. Через какое-то время Минхо начал ускоряться, ритм стал быстрее, глубже. Джисон чувствовал, как бёдра альфы ударяются о его ягодицы, с каждым толчком входя всё глубже. Его задница, уже раскрасневшаяся и влажная, горела от этих ударов, но боль смешивалась с наслаждением, делая его ещё более острым. — А-ах! Минхо-я! — Джисон громко застонал, не сдерживаясь больше. Он не мог молчать, каждый толчок выбивал из него громкий, откровенный стон, который эхом разносился по спальне. Он вцепился в подушку, сжимая её что есть силы. Минхо держал его за талию, пальцы впивались в кожу, наверняка оставляя синяки. Джисону было всё равно. Он хотел чувствовать эти руки, этого альфу, который двигался в нём с такой силой, что кровать ходила ходуном. Иногда, когда Минхо входил особенно глубоко, из его груди вырывался низкий, горловой стон. Эти звуки смешивались со стонами Джисона, создавая музыку, от которой у омеги кружилась голова. — Да.. да.. Минхо-о.. — бормотал Джисон, не в силах связывать слова. Вдруг Минхо остановился. Джисон проскулил, чувствуя, как пустота наваливается на него, как тело сжимается вокруг члена, требуя продолжения. Минхо вышел из него, и Джисон издал жалобный, тонкий всхлип, такой потерянный, что ему самому стало стыдно. — Нет.. — прошептал он, не понимая, почему альфа остановился. — Хочу видеть твоё лицо, — прошептал Минхо в красное ушко омеги, — Хочу смотреть на тебя, когда ты кончаешь. Джисон дрожал всем телом, чувствуя, как всё пульсирует внутри и требует заполнения. Он кивнул, не в силах говорить. — Ложись на бок, — скомандовал Минхо, и Джисон послушно перекатился, чувствуя, как простыня липнет к вспотевшей коже. Минхо снова встал на колени на кровати, придвигаясь ближе. Он поднял ногу Джисона, закидывая её себе на плечо, и наклонился, целуя внутреннюю сторону бедра. Джисон смотрел на него мокрыми глазами, по щекам текли слёзы. Он был открыт, уязвим, полностью в руках альфы, и это ощущение пьянило сильнее любого запаха. Минхо вошёл в него одним сильным толчком. Джисон зажмурился, выгибаясь и чувствуя, как член альфы проникает в него на всю длину, как мышцы сжимаются вокруг. Его собственные брови надломились, рот приоткрылся в беззвучном крике, а пальцы вцепились в простыню, сжимая её так, что, казалось, ногти порвут ткань. — Смотри на меня, — прошептал Минхо, и Джисон послушно открыл глаза, встречаясь с его взглядом. Минхо начал двигаться, он вбивался в Джисона с такой силой, что кровать ударялась о стену, с таким ритмом, что Джисон не мог вдохнуть, не мог выдохнуть, только стонать, кричать, выкрикивать имя альфы снова и снова. — Минхо! Минхо-о.. б-боже.. — голос его срывался, превращаясь в сплошной крик. Слёзы, от переполняющих эмоций, текли по его щекам не переставая, альфа глубоко проникал в него, а член снова и снова бил прямо в простату, заставляя его терять связь с реальностью. Он чувствовал, как внутри него нарастает оргазм, Джисон был на грани, ещё секунда — и он сорвётся. — Минхо, я.. — голос его дрожал от плача, срывался, превращаясь в сплошной стон. — Я сейчас.. я сейчас кончу.. Минхо-о.. Альфа зарычал в ответ, входя ещё глубже, и этого оказалось достаточно. Джисон не сдержался и кончил, оргазм накрыл его с головой, разрушающий всё на своём пути. Сперма вырывалась из него, заливая его собственный живот, и всё тело сжимается в сладкой судороге, сжимаясь вокруг члена Минхо. — Минхо! — вскрикнул Джисон, и это было последнее, что он смог произнести. — Джисон, блять.. — прорычал Минхо. Он вышел из омеги в последний момент, и Джисон смотрел, как горячие капли падают на его живот, смешиваясь с его собственной спермой, Минхо кончал на него, сжимая член рукой. Альфа упал на кровать рядом, тяжело дыша, и Джисон почувствовал, как сильная рука обнимает его, притягивая к мокрому, горячему телу. — Джисон, — прошептал Минхо, — Малыш.. Джисон не мог ответить, он лежал, чувствуя, как тело медленно возвращается к реальности и сердцебиение постепенно замедляется. Минхо гладил его по спине, целовал в висок, в щеку, в уголок губ, и эти поцелуи были такими нежными, что Джисон прикрыл глаза. — Всё хорошо? — спросил Минхо, в голосе слышалось беспокойство. — Я не сделал тебе больно? Джисон покачал головой, прижимаясь ближе, зарываясь носом в шею альфы. Он вздыхал запах шоколада, который был уже не такой дикий и сильный. — Было хорошо, — прошептал Джисон сломанным голосом, — Очень хорошо. Минхо выдохнул, расслабляясь, и его руки сжались вокруг Джисона крепче. — Нам надо в душ. Джисон промычал что-то нечленораздельное, пряча лицо у него под ключицей. Он не хотел двигаться. Не хотел, чтобы этот момент заканчивался. — Малыш, — Минхо усмехнулся, — Ты липкий. Я липкий. Простыня, кажется, погибла. — Жалко простыню, — пробормотал Джисон, не открывая глаз. — Я куплю новую, — пообещал Минхо, целуя его в макушку. Джисон немного кивнул и уткнулся сильнее в шею, Минхо вздохнул, кажется, они сейчас не смогут сходить в душ. — Джисон-а, — тихо сказал Минхо, заставляя омегу приоткрыть глаза и посмотреть на него. — М? Минхо взял его лицо в свои ладони. Пальцы альфы были тёплыми, и Джисон чувствовал, как они слегка дрожат. — Спасибо. Джисон моргнул, не понимая. — За что? — За то, что отдал мне свой первый раз, — сказал Минхо, и голос его дрогнул. — Я знаю, как это важно. Я знаю, что ты мог выбрать кого-то другого, кого-то своего возраста. Но ты выбрал меня. И я.. я ценю это больше, чем ты можешь себе представить. Джисон смотрел на него, пока к горлу подступал комок. Слёзы снова наворачивались на глаза, но на этот раз он не пытался их сдерживать. — Минхо, — прошептал он. — Ты доверился мне, ты самый смелый, самый красивый, самый важный человек в моей жизни. — продолжал Минхо, и его большие пальцы гладили скулы Джисона, собирая слёзы, которые уже текли по щекам. — Минхо-я.. — повторил Джисон, и больше ничего не мог сказать. Он потянулся к альфе, обвивая руками его шею, прижимаясь всем телом. — Я люблю тебя, — прошептал Минхо ему в макушку. — Я так сильно тебя люблю, малыш. — Я тоже, — выдохнул Джисон, — Я тоже тебя люблю. И я ни о чём не жалею. Ни о том, что выбрал тебя, ни о том, что сегодня.. сегодня это всё случилось. Я хотел этого. И я счастлив, что это был ты. — Ты не представляешь, что для меня значит твоё доверие, — прошептал Минхо. — Я обещаю, что никогда не сделаю тебе больно. Никогда не заставлю пожалеть о том, что ты выбрал меня. — Я знаю, — Джисон поднял голову, заглядывая ему в лицо. — Я знаю, Минхо. Я тебе верю. Минхо смотрел на него долгим взглядом, а потом наклонился и нежно поцеловал. — Джисон-а, давай спать. Джисон кивнул и закрыл глаза. Последнее, что он почувствовал перед тем, как провалиться в глубокий, спокойный сон, — губы Минхо на своей щеке и тихий, едва слышный шёпот: — Сладких снов, малыш.