Потеряшка

Я шёл к этому не один год. Найти выход из мира, который создан из чужих ошибок и утрат, довольно непросто. Почему-то каждый здесь считает должным погрузиться в апатию и тосковать по ушедшему, всё глубже врастая в землю. Сам мир прорастает сквозь людей, пока они бродят по нему в поисках смысла.

Неужели я один понял, что нельзя искать смысл в месте, которое зовут Неправильным? Что ж, пусть так.

Я пробью выход. Я здесь не останусь.

Гроза была уже здесь. Густые, почти чёрные тучи поднимались над яркой зеленью. Тот самый обманчивый момент когда солнечные отблески ещё не исчезли, но на небо наползает тёмный облачный вал, не сулящий ничего хорошего. Лера запыхалась. Они с подругой ехали из другого города чтобы посмотреть на эти источники. Звенигород местечко маленькое. Но было бы настоящим преступлением побывать в нём и не набрать родниковой воды. Обойдя белый храм, девчонки оказались на поляне, окружённой с трёх сторон покатым крепостным валом, поросшим соснами. В самом начале вала была тропка, ведущая в низину, и опоясывающая его. Именно с другой стороны, где-то там, внизу, среди буйного подлеска и ручейков, находилось несколько источников. Гроза не просто давала о себе знать. Гром вовсю прокатывался над верхушками сосен, белые отблески хищно выхватывали стволы и ветви. Лера бежала впереди. Родники были её идеей. Она понимала как быстро придётся нестись назад, и что вряд ли чистая вода стоит промокших платьев, но сейчас поворачивать было поздно. Чувство вины и страха билось в груди вместе с сердцем. — Сколько у нас ещё времени? — Лена вскинула голову к небу. — Порядок, тут идти три минуты! — Лера прибавила шагу и в боку закололо, — ничего, мы быстро. Даже если промокнем… Белый сполох метнулся по верхушкам деревьев. Мысль оборвалась, как отрезали. Они обе вжали головы в плечи, придерживая соломенные шляпы. Лера заприметила впереди первый источник. Тропа была скользкой от недавно прошеднего дождя. — Давай, пять минут! — она выхватила бутылку, но телефон тут же полетел в ближайшую лужу. — Чёрт! — Лера схватила его, наскоро отряхнула и сунула в карман. — Давай скорее, — подруга поправляла рюкзак и посматривала на небо, — сейчас ливанет. И в самом деле над головами зашелестели первые капли дождя. — Всё-всё, вот! — Лера с трудом добралась до трубы, меся сандалями грязь. Непослушными руками отвинтила крышку и сунула бутылку под ледяную струю. Рука сразу же заболела, но бутылка наполнялась за считаные секунды, ещё чуть-чуть… Внезапно случилось что-то странное. Кровь в висках застучала, в нос ударил сильный запах озона, а до ушей донёсся далёкий мужской крик: — Всем отойти! Сейчас! — Эй, ты слышала? — Лера обернулась к Лене. Та недоумённо на неё уставилась, Лера уже начала не глядя закручивать бутылку… Когда воздух с оглушительным треском разошёлся по швам. Красная вспышка, волна тяжёлого жара, звук, который пустился по венам и ударил в землю прямо через ноги… Почему молния красная?.. Тьма. Лера перестала чувствовать.

***

Башка… Господи, как плохо. Мир возвращался к ней медленно. Звуками, мутными образами, осязанием. Лера долго смотрела перед собой, ничего не видя. Она не знала сколько времени прошло прежде чем перед глазами прояснилось. Девушка проморгалась, зажмурилась и медленно подняла голову. Вокруг всё казалось серым, плавающим, но почему-то куда не взгляни виднелись тусклые радужные искорки, как в луже с бензином. Что за… Помотав головой, она упёрлась руками в землю, зажмурилась и села на колени. Лера оказалась в громадной воронке. Настолько громадной, что туда могла влезть небольшая пятиэтажка. Склоны покрывал плотный слой пепла, причём странно сверкающий. Будто не пепел, а декоративные блёстки. Сам порошок оказался очень мелким, струился сквозь пальцы и отливал тусклой радугой. От этого семицветного мерцания рябило в глазах. Лера снова зажмурилась. Что произошло? Где все? Разве молния так может?.. Девушка попыталась встать на ноги и подняла голову к белому пасмурному небу. Кругом была тишина. Такая странная и абсолютная, словно Лера стояла на какой-нибудь выставке, а не на улице. Может она просто без сознания? Да, наверно. На каталке в газели Скорой. Хоть бы с Леной ничего не случилось… Лера потёрла голову. Между волос ощущались мелкие крупинки пепла. Она чувствовала себя странно. Наверно ещё не до конца пришла в себя чтоб испугаться. Мысли двигались с трудом. Всё это место ощущалось как температурный сон. Лена. При мысли о ней Лера встрепенулась. Молния ударила совсем близко. А что если ближе к ней, чем к Лере? Девушка схватилась за голову. О нет-нет-нет, не думать об этом! Надо выбираться немедленно, сейчас! Пепел осыпался под ногами, сползал серебристыми ручейками к центру воронки. Лера барахталась в нём, отплёвывалась, а когда без сил падала, видела перед собой тусклый радужный перелив. Как на мыльных пузырях. Падала и плакала.

***

Сколько времени прошло? Много, раз успело стемнеть. Лера выползла из воронки. Руки и ноги отваливались, но она заставила себя привстать. Перед ней расстилалось поле. Такое же серебристо-серое и мерцающее. Вся трава оказалась прижатой к земле. И ни один стебелёк не шевелился, будто всё было из пластика. Над полем стояло чёрное ночное небо. Плоское, непроницаемое как космос. Серое поле уходило к горизонту и исчезало во мраке. По спине побежали мурашки. Лера закусила губу, она ничего не понимала. Внутри поднимался странный, пробирающий до костей, ужас. Она в коме? Или как ещё вот это объяснить? Это точно не Звенигород. Это вообще не походило ни на одно существующее место, скорей уж на… Сон. Да. А во снах нужно двигаться чтоб куда-то попасть. Лера не была храброй. Лена часто говорила что с такой нерешительностью ей придётся трудно. И Лере было трудно. Она пошла по серебряному полю под чёрным небом, и травинки звонко хрустели пол босоножками. Каждый шаг звучал так отчётливо, словно никаких звуков в этом мире больше не было. Ни ветра. Ни птиц. Ничего. А когда она через какое-то время обернулась через плечо, то воронки тоже больше не было. Должна была быть, но как девушка не вглядывалась, так ничего и не увидела. Лера прижала к груди шляпу и пошла быстрее. Казалось уже должно было светать когда на горизонте показался дом. Маленький дачный домик, стоявший в поле за сетчатым заборчиком. Сердце забилось чаще, девушка прибавила шаг. Увы, ещё не дойдя до ограды она поняла что он заброшен. Сетка забора изорвана в клочья, остатки цветов у дома размётаны по земле, а дверь висит на одной петле, слабо постукивая о брёвна. Лера несмело подошла к калитке, потянула её на себя, но обе доски, вкопанные в землю, с тихим звуком вывернулись из земли и часть забора упала в траву. Девушка замерла и оглянулась. Но ничего не поменялось. Чёрное небо оставалось таким же чёрным и тихим. Лера переступила через рабицу, чуть не зацепившись за торчащую проволоку, и пошла к домику. Маленькая бревенчатая избушка в обрывках забора и в засохших прядях дикого винограда совсем не вязалась с полем. Походила на забытую игрушку. Лера подошла к крыльцу. Ступени скрипнули слабо, будто шёпотом. Она сделала пару шагов, замерла перед распахнутой дверью. Оглянулась на чёрный горизонт за рваной рабицей. Повернулась к чёрному дверному проёму. Лера потянулась за телефоном, и, к своему ужасу, ничего не обнаружила. Тьма избушки пугала. Но чернота там, в поле, была страшнее. Посреди бесконечного пепелища Лера выбрала домик. Она шагнула через порог. Почти на ощупь прошла из прихожей в основную комнату. Совершенно голую — ни занавесок, ни мебели — только посередине стояла громадная застеленная кровать. Белое одеяло с квадратным вырезом для пледа было отвёрнуто в сторону, точно приглашая лечь. Уставшая, напуганная и ничего не понимающая Лера сняла сандалии с рюкзаком и, не раздеваясь, заползла под одеяло. Тяжёлое, мягкое, пахнущее стиральным порошком. Это всё просто сон. Нужно всего-то уснуть. А там будет и Лена и Звенигород. И, наверно, больница. Утром она ничего этого даже не вспомнит…