— Йоу, тебе слабо?

— Йо, Бит, засоси меня, — ни капли стыда, ни капли совести, и даже тяжело понять, какую истину скрывают глаза за темными стеклами линз. Биту достаточно изобразить кривое непонимание на лице, что-то вперемешку между недоверием и попытками понять реальность заявления. Что от него требуется? Подыграть? Что нужно сказать, что бы понять смысл очередного спектакля, что бы оказаться на одной волне, чьи радио волны до него совсем не доходят. Он растягивает кончики губ, все ещё не въезжая в тему, приподнимает одну бровь. Сколько непонятных действий, сколько требований, что нужно сказать, что бы не почувствовать себя внезапно не попавшим в нужную ноту. Все та же наглая улыбка лица напротив, никаких запинок, и тяжело понять, шутка это или очередной вызов/стёб? Черт его разберёт. — Не тормози, давай, я открыт, — Йо-Йо разводит руками в пригласительном жесте, растягивая улыбку ещё дальше, чем, казалось, это вообще было возможно. Обыденные вызывающие реплики, лёгкая усмешка, когда тот слегка морщит нос и ждёт, что-то ждёт, выжидает как охотник, или как желающий походить по тонкому льду. Тяжело думать балансируя между резким, а в такой ситуации крутить шестерёнки требуется быстро, желанием залезть в чужую макушку, взглянуть в хитрые и наверняка бегающие глазенки, выбивая всю правду. Ни один жест, ни одно движение не вызывает сомнений, сквозит уверенностью, заставляя разочаровываться в собственном затяжном молчании. — Ты случайно головой не ударялся? — вторя той же ноте удается бросить колкую фразу, надменно поднимая голову, а потом с жалостью в голосе вываливать свое разочарование, — неужели кататься разучился? — Йо, или тебе слабо? Я прям перед тобой, — шаг вперёд, сокращая расстояние, намерено растягивая слова и вызывающе свободная поза. Ни капли неуверенности, будто это что-то совершенно несерьёзное. — Пф, — достаточно протянуть руку, что бы оттолкнуть Йо-Йо от себя, взирая со снисхождением и втягиваясь в очередное закулисное представление, — ты точно тронулся. — Это не круто чувак, йоу, — фыркая и недовольно пряча руки в карманы, он неудовлетворительно покачивает головой. Бит готов поспорить, что тот даже закатил глаза, будучи разочарован не удавшейся, но так и оставшейся нереализованной затее. А что ему стоит? Смотреть как тот не теряя былой уверенности, и, возможно, празднуя свою воображаемую победу (потому что Бит не исполнил нужную роль по сюжету), покачиваясь уже разворачивался, что бы найти занятие поинтереснее. Почему-то самые тупые идеи приходят именно в те доли секунды, когда желеобразная субстанция в голове перестает работать. Самонадеянность или гордость? Или же то глупое желание не остаться где-то крайним? Ему достаточно сжать плечо, немного резко разворачивая к себе лицом Йо-Йо. Секундная эмоция замешательства, появившееся на этом лице уже не позволяет отступить. Как оказалось, это было несложно: схватить чужое лицо(все же поза не самая удобная), накрыть чужие губы своими. Сюда бы неплохо подошли всякие романтические описания, но что можно сказать, когда вся ситуация звучит как шутка. Секунда? Две? Недостаточно? С закрытыми глазами мало что различишь, да и смысла смотреть нет, он не увидит ничего кроме красной оправы очков. Йо-Йо вторит ему, позволяя понять что он делает именно то, что требуется. У обоих сухие губы, и оба те ещё идиоты, творящие всякие непотребства, но, вероятнее всего, получая дико странное удовольствие от всего того бессмысленно острия личных взаимоотношений. Бит отпускает первым. — Достаточно круто теперь, чувак? — Теперь он может позволить себе пародировать ту улыбку, взирая из хитрых глаз полумесяца, второй раз за эту встречу отталкивая Йо-Йо, с чувством сыгранной фигуры, с чувством верной реплики. Облизывая губу от волнения, он издает смешок, что-то между фырканьем и надменностью.