Под звуки вальса

Под звуки вальса.

В вальсе нет

случайных движений.

Только намерения,

скрытые музыкой

            Бал-маскарад в поместье леди Каслрой продолжался. Уже было далеко за полночь, но музыка и веселье не прекращались. Фрэнсис Энн направлялась в свою комнату с твёрдым намерением лечь спать.       Неожиданно для себя она остановилась и повернула назад. Любознательность начинающего писателя не позволяла упустить шанс понаблюдать за гостями и сделать заметки для своего будущего романа. Маска на лице давала возможность находиться в центре событий, оставаясь неузнанной. Тем более сейчас, когда не было необходимости присматривать за сёстрами Брамли в качестве компаньонки.       Разговор с лордом Дэвенпортом кое-что прояснил в их отношениях. Он открыто сказал, что планирует использовать её в своих политических интересах. Также он дал понять, что не намерен возвращать её в Галпин прямо сейчас, при соблюдении некоторых его условий. Это уже хоть какая-то определённость. Остаётся непонятным то, каким образом он хочет заставить её выполнять свои требования. Сломить волю в психиатрической лечебнице не удалось. Значит, он попробует другие способы воздействия. Но об этом удастся узнать, только когда он сделает следующий ход.       Вернувшись в бальный зал, Фрэнсис Энн обнаружила, что никто не танцует. Гости беседуют, пьют прохладительные напитки и развлекают себя сами, разбившись на небольшие группы. Концертмейстер объявил, что следующее отделение бала начнётся через несколько минут, первым танцем будет вальс.       Не спеша прогуливаясь по залу и обмахиваясь веером, Фрэнсис Энн присматривалась к гостям. Лорда Дэвенпорта не было видно, и это вселяло надежду на то, что встречи с ним удастся избежать. Они уже достаточно наговорили друг другу сегодня.       Оркестр играл негромкую спокойную мелодию, и мысли девушки перенеслись в сторону вальса. Про этот танец она узнала только после приезда в Великобританию. Он буквально недавно появился в Лондоне, и не везде считался социально приемлемым. Танцоры становились парами лицом друг к другу, и кружились в объятиях под романтические мелодии вальса. Консервативное британское общество с трудом принимало новинку. Вместе с тем, вальс был одним из немногих дозволенных способов телесного контакта для незамужних девушек и холостых кавалеров. Поэтому даже искусственное сдерживание не могло остановить распространение этого танца. Леди Каслрой, разумеется, приветствовала подобные новшества, и на её балах вальс всегда входил в программу развлечений.       Дженет Брамли периодически пыталась уговорить отца, чтобы он разрешил ей обучиться вальсу. Она мотивировала это тем, что так быстрее сможет составить выгодную партию и выйти замуж. Но предыдущая компаньонка сестёр Брамли была категорична в вопросах морали. По её мнению, подобный танец недопустим для истинной леди. Отец и Лавиния были с этим полностью согласны. Поэтому вальс находился в семье под запретом.       Всё изменилось с появлением Фрэнсис Энн, которая поддержала Дженет. Совместными усилиями им удалось убедить мистера Брамли дать разрешение и деньги на обучение их обоих, так как Дженет заявила, что ей нужно с кем-то отрабатывать движения вне уроков. Лавиния наотрез отказалась в этом участвовать, поэтому пришлось бы искать кого-то в партнёры. Мистер Брамли предпочёл согласиться. Занятия танцами сблизили девушек. Они вместе ходили брать уроки, а потом ещё репетировали дома, меняясь ролями и веселясь. У Дженет уже был опыт вальсирования на балах, в то время как Фрэнсис Энн могла только наблюдать за танцующими.       Из задумчивости её вывела шумная компания молодых леди. Две из них держали в руках какие-то листки с текстом, который они с выражением читали. Вокруг раздавались взрывы смеха. Она задержалась, чтобы прислушаться и понять причину этого безудержного веселья.       — Любопытное зрелище, не правда ли? — вздрогнув от неожиданности, Фрэнсис Энн услышала рядом знакомый бархатный голос Бэзила Дэвенпорта.       — Ваша манера бесшумно подкрадываться немного пугает.       — Вы так увлечённо подслушивали, что я не мог не подойти, — улыбаясь заметил он.       — Я не подслушивала, а стояла вполне открыто, как и другие гости.       — Можете называть это как угодно. Если Вам действительно интересно, что происходит, то могу объяснить, — снисходительно заметил лорд Дэвенпорт.       — Будьте так любезны.       — По секрету стало известно, что леди Каслрой завтра устраивает домашний спектакль, и некоторые гости уже получили свои роли. По моим предположениям, эти две леди уже начали готовиться к выступлению.       — Вот как, — искренне удивилась Фрэнсис Энн, — Очень интересно! А Вы тоже планируете принять участие в спектакле?       — Только в качестве зрителя, — усмехнулся он, — Не думаю, что леди Каслрой рискнёт проверить мои актёрские способности.       Тем временем, концертмейстер объявил, что скоро начнётся вальс, и пары уже могут занимать места в центре зала.       В глазах Бэзила Дэвенпорта мелькнул огонёк азарта:       — Мисс Фортескью, не согласитесь ли Вы потанцевать со мной вальс?       Она на мгновение потеряла дар речи, но смогла быстро взять себя в руки.       — Вам решительно нельзя бывать в Галпине так часто, лорд Дэвенпорт. Атмосфера этого места дурно влияет на Вас. Прямо сейчас Вы рискуете своей репутацией, приглашая на танец никому неизвестную компаньонку. Общество осудит такое поведение со стороны женатого человека.       — Вы продолжаете мне дерзить, — терпеливо улыбнулся барон. — Ваша забота о моей репутации чрезвычайно тронула меня.       — Вы не можете не понимать, что Ваша маска не обманет тех, кто Вас хорошо знает.       — Открою Вам маленький секрет, мисс Фортескью, — доверительно понизив голос, сказал Бэзил. — Маскарад устраивается как раз для того, чтобы гости могли позволить себе некоторые вольности. Негласный этикет маскарада разрешает не задавать вопросов и не отвечать на них. Мы с Вами ничем не рискуем, потому что всегда можем сказать, что не узнали друг друга. Здесь можно не соблюдать правила без ущерба для репутации. Всё, что происходит на маскараде, обычно не выходит за его пределы.       Его доводы были логичны. Фрэнсис Энн не знала, как следует поступить. Сказать, что ей не приходилось танцевать на балах вальс из-за статуса компаньонки, было унизительно. Согласиться на танец с ним, по многим причинам было опасно. Хорошо, что из-за маски он не мог видеть её лица, пока в голове вихрем проносились мысли.       — Давайте же, решайтесь. Или Вы умеете проявлять дерзость только на словах?       Эта фраза прозвучала как вызов, непринятие которого было равнозначно проигрышу в их противостоянии. Допустить его победу она не могла.       — Я принимаю Ваше предложение, лорд Дэвенпорт, — с изысканной вежливостью сказала Фрэнсис Энн, делая реверанс, соответствующий бальному этикету.       Он удовлетворенно улыбнулся, вежливо поклонился и повёл её в сторону оркестра, где уже заканчивали выстраиваться пары.       — Хотя бы во время танца сдерживайте Ваше желание противоречить мне. Иначе у нас ничего не получится. Позвольте мне вести и направлять Вас, — вполголоса сказал Бэзил, пока они стояли, дожидаясь, когда объявят начало.       Фрэнсис Энн молча кивнула, мысленно сомневаясь в своей способности это сделать.       Оркестр взял первую ноту, зал замер в ожидании. Его рука слегка надавила на её спину. Это был жест, побуждающий к началу движения. В следующее мгновение, скользнув по натёртому паркету, она сделала первый шаг.       Вальс набирал обороты. Бэзил направлял их пару уверенно, изящно лавируя между другими танцующими. Фрэнсис Энн кружилась в вихре вальса, то ускоряя, то замедляя темп, повинуясь его твёрдой руке. В этом вращении исчезало всё: условности, правила приличия, непонимание и разница в положении. Иногда ей казалось, что он боится отпустить её, прижимая ближе, чем дозволено. Иногда наоборот, у неё складывалось впечатление, что он ведёт её отвлечённо, думая о чём-то своём. Однако, каждый раз, когда она пыталась увеличить расстояние между ними, чтобы перевести дыхание, пальцы на её спине слегка сжимались, возвращая на место. Пол уходил из-под ног, но его руки не давали ей упасть, потому что были единственной точкой опоры в этом кружащемся мире.        Когда музыка стала более спокойной и плавной, Бэзил наклонился к ней и сказал:       — Вы слишком напряжены. Попробуйте расслабиться.       — Разве я что-то делаю не так?       — Вы излишне сосредоточены на правильности движений. Мне не хватает Ваших эмоций.       От интонаций в его голосе её лицо под маской вспыхнуло.       — Я Вас не понимаю.       — Почувствуйте свободу вальса, откройтесь ему. Представьте, что вокруг никого нет. Есть только Вы и музыка, — его обволакивающий голос звучал совсем близко. Фрэнсис Энн почувствовала, как Бэзил лицом коснулся её волос возле уха, а жар от его ладоней обжигал даже через ткань перчаток.       Это невероятным образом помогло. Бэзил сумел подобрать именно те слова, которые нашли отклик в её душе. Напряжение отступило, сменившись чем-то другим, ранее незнакомым. В теле появились свобода и лёгкость, которых так не доставало. Мир стал выглядеть, как размытая картина. Люстры превратились в полосы света, колонны слились в сплошную стену. Танцующие пары исчезли, оставив после себя цветные пятна, шелест платьев, шум разговоров и приглушенный смех. В эти мгновения волшебная музыка существовала только для неё. Мысли, как будто уносились ветром куда-то далеко вместе с осенними листьями деревьев Галпина. Было ощущение полной гармонии с собой, музыкой и человеком, которому она позволила направлять свои движения.       Последний аккорд прозвучал неожиданно и резко. Зал перестал вращаться, мир начал проявлять свои прежние черты. Прошло несколько секунд, прежде чем Бэзил счёл возможным отпустить её. Он сделал это чуть медленнее, чем дозволялось приличиями. Однако, она не собиралась высказывать своё неодобрение по этому поводу. Отступив на шаг, они поблагодарили друг друга за танец, согласно установленным правилам. Затем он осведомился, куда её отвести.       Фрэнсис Энн подумала, что приключений на сегодня более чем достаточно, и попросила отвести её к лестнице, по которой она сможет подняться в свою комнату.       Пока они шли, она украдкой рассматривала его. Лорд Дэвенпорт выглядел безупречно и спокойно, в своей обычной манере. Сложно было предположить, что этот человек только что являлся частью сказочной феерии. В то время как она с трудом восстанавливала дыхание и пыталась унять сердцебиение. Ей немного удалось прийти в себя, когда он подвёл её к лестнице.       Фрэнсис Энн понимала, что этот вальс что-то изменил в их отношениях. Чувство недосказанности между ними стало ещё больше. Он смотрел внимательным, цепким взглядом и, по всей видимости, ожидал реакции. Их взаимодействие во время танца показалось ей настолько личным, что любые обсуждения сейчас были бы неуместны. Желания иронизировать тоже не было, поэтому она решила первой нарушить молчание, сказав, как можно спокойнее:       — Вы сегодня необычайно любезны, лорд Дэвенпорт.       — Не обещаю, что так будет всегда. Доброй ночи, мисс Фортескью, — после паузы сказал он, сдержанно кивнув в знак прощания.       Перед тем как расстаться, они обменялись взглядами, в каждом из которых отражался свой невысказанный вопрос. В то же время, было очевидно, что момент для открытого разговора ещё не наступил. Оба понимали, что сейчас лучше остановиться.       Уже находясь в своей комнате, где её никто не мог видеть, Фрэнсис Энн дала волю своим чувствам. Лицо по-прежнему горело, руки слегка дрожали, сердце билось чаще, чем обычно. Она до сих пор ощущала на себе силу его рук, горячее дыхание, приятный незнакомый аромат, изучающий интерес в глазах. Буквально сегодня вечером он говорил, что оказаться в умелых руках, совсем не наказание. В тот момент она ещё не понимала полного смысла сказанного. После вальса его слова заиграли новыми красками. Мысленно, в который раз, Фрэнсис Энн укоряла себя за то, что согласилась на танец и подпустила его к себе настолько близко. Да, она проявила смелость и приняла вызов, но неизвестно кто стал победителем в этом поединке. Может быть, в этом и заключался его новый план — сделать так, чтобы она увлеклась им? Тогда ему будет легче манипулировать ею. Впрочем, способствовать осуществлению его планов она не собиралась. Нужно приложить все усилия, чтобы он не догадался об её отношении к нему. Барон правильно сказал: «Всё, что происходит на маскараде, обычно не выходит за его пределы». Пусть так и будет.       Распахнув в комнате окно, чтобы впустить ночную прохладу, Фрэнсис Энн села за стол, зажгла свечу и положила перед собой чистый лист бумаги. В голове начинала формироваться идея нового романа.