«Вышка»

Вышка в изнанке. Не самое приятное место, вокруг лишь пепел и скрежет металла, смешанные с громовыми ударами. Уилл и Майк стоят на перевалочном пункте, дожидаясь остальных ребят, что отстали. Уилл смотрит куда вдаль, потом переводит взгляд на Уилера. Наконец решаясь задать тому вопрос: — Считаешь, что мы с тобой друзья?.. — быстро произнёс Уилл Байерс, стоя на вершине телевизионной башни и глядя Уилеру в глаза. — Друзья? — вопросительно переспросил Майк. — Да нет уж… — повисла пауза, мучительно долгая, и в глазах Байерса что-то загорелось... Внутри у него всё сжалось. «Друзья». Это слово всегда было для него спасательным кругом, безопасной гаванью. Но сейчас, глядя на Уилла — на то, как тот дрожит, как отчаянно ищет в его глазах ответ, — Майк вдруг почувствовал, что этот круг тянет его на дно. Он вспомнил все свои письма, которые не написал. Все моменты, когда хотел коснуться руки Уилла, но одергивал себя. ​Друзья...? Он понимал, что если снова скажет это, то потеряет Уилла, того кто был с ним с самого детства. Навсегда. Он просто закроется в этой своей тишине, и Байерс больше никогда не увидит его настоящего. — Уилл… я должен сказать, ты всегда... —Майк сделал очередную паузу, было видно как он нервничал. Но не ясно, от обстановки на башне, или всей ситуации в Изнанкн впринцепе. Пока он сам не решился заговорить, высказать то, о чём так долго молчал. — ...нравился мне… —Голос был тихим, когда он говорил, его было еле слышно, сквозь шум Изнанки. — Хаха… — нервный смех разрушил тишину. — Да я знаю, Майк, мы друзья, и я нравлю… — Нет, ты не понял, — резко перебил его Майк. — Ты нравился мне. И нравишься до сих пор… Уилл ошеломлённо стоял наверху, напротив своего друга. Быстрый холодный ветер обдувал губы, сложенные в тонкую линию, а он сам пытался понять, о чём говорит Майк. Майк сделал шаг ближе, будто боялся, что ветер унесёт его слова раньше, чем они долетят до Уилла. — Я пытался молчать, — выдохнул он, — думал, так будет проще. Для тебя. Для меня. Для Оди. Для всех. Но каждый раз, когда ты рядом… я будто снова оказываюсь там, на той поляне, когда я так надеялся найти тебя. Уилл сглотнул. Слова застряли где-то в груди, тяжёлые, как камни. Он смотрел на Майка и вдруг понял, что тот дрожит — не от холода. Ветер сорвал с башни старый облезлый кусок краски, металл хлопнул где-то внизу, и от резкого звука Уилл вздрогнул. — Майк… — тихо попытался начать он. — Я… я просто думал, что потерял тебя тогда, на том озере, — его голос задрожал. — И всё, что у меня осталось, — это ребята и… и Оди. Я держался за неё, потому что она привела нас к тебе, она помогла спасти тебя, напоминала мне тебя… со своей вечной любовью к вафлям, как твоя — к D&D. — Он понял, что говорит слишком долго, и решил вернуться к главному. — Но я понял… я искал тебя. Уилл усмехнулся — устало, почти без сил. — Кажется, мы оба боялись одного и того же. Потерять друг друга… Между ними снова повисла тишина, но теперь она была другой — не пустой, а напряжённой, как момент перед прыжком. Или перед спасением. Уилл сделал шаг вперёд. — Ты ведь понимаешь… — тихо сказал он, — после всего, через что мы прошли… я не знаю, как правильно. — Я просто знаю, что не хочу снова тебя потерять… — произнёс Майк, и его губы чуть дрожали. Ветер усилился, будто подгоняя их к ответу. — Тогда не теряй, — почти шёпотом ответил Уилл. И теперь решение было за Майком. Майк замер, будто сам не веря, что услышал это вслух. Ветер трепал его волосы, холод обжигал лицо, но внутри вдруг стало слишком жарко — от страха, от облегчения, от того, что Уилл не сбежал даже после всего того, что Майк наговорил. Майк смотрел на Уилла не как на друга, не как на спасённого мальчишку из прошлого — а просто на него. Живого. Рядом. Майк медленно поднял руку, словно давая Уиллу шанс отступить. Но тот не отступил. Только выдохнул — неровно, почти неслышно — и сделал ещё полшага навстречу. Теперь между ними оставались считанные сантиметры. — Если мы сейчас всё испортим… — тихо начал Майк, но голос предательски дрогнул. Уилл покачал головой. — Мы уже столько раз всё ломали. И всё равно возвращались. И в этом было больше правды, чем во всём, что они говорили друг другу раньше. Майк больше не думал. Он просто подался вперёд. Поцелуй вышел неловким — губы встретились чуть неуверенно, холодные от ветра, осторожные, будто оба боялись сделать лишнее движение. На секунду они замерли, проверяя, правильно ли это, можно ли так. А потом что-то внутри наконец расслабилось. Уилл тихо выдохнул в поцелуй, пальцы сами нашли край куртки Майка, будто проверяя, что он настоящий и никуда не исчезнет. Поцелуй стал мягче, теплее, живее — не отчаянным, не жадным, а долгожданным. Таким, какой случается после слишком долгого молчания. Когда они наконец отстранились, их лбы почти соприкасались, дыхание смешивалось с холодным воздухом. Майк нервно усмехнулся: — Ну… теперь дороги назад точно нет. Уилл впервые за весь вечер улыбнулся по-настоящему. — Знаешь, — тихо сказал он, — мне кажется, мы её уже давно прошли.