Пламя, что покорно равнодушию

С того "внезапно-случайного" происшествия прошло около двух недель. А Ахав, судя по всему, нашел новую точку давления и почву для своих плоских шуток и докапываний. Столько туалетного юмора из его пасти за всë время их знакомства Кинич еще не слышал. Но потом Ахаву как всегда надоело, и он опять затих. Для дракона время шло по-другому. Со стороны могло показаться, что у него СДВГ, но то, что он быстро терял к чему-либо интерес было фактом. И Кинич это знал лучше остальных. Ахав не был человеком, и ни люди ни сам Великий Драконий Лорд друг друга понять не могли. Но после того спонтанного секса на полу дракон стал не таким резким. Кинич свёл это всё на недотрах, и что его компаньону просто надо было выпустить пар. Но Ахав и правда стал каким-то другим. Остальные не замечали этого, но Кинич знал его слишком хорошо, поэтому видел. Ему так-то не было дела до поведения дракона. Да и вообще ему не было дела до чего-то, если его это не касалось на прямую. Но Ахав мало, что стал другим, так ещё и клеился повсюду и везде как какой-то репей. Кинич не состоял в числе фанатов тактильности и как таковым тактильным голодом не страдал, поэтому ему приходилось оттаскивать от себя Ахава каждый раз, когда тот решал что самое время повиснуть на чужом теле. Они шли от дома Оророна, после закупки пары ящиков фруктов и овощей. Ахав ещё тогда начал что-то там ныть, что они все червивые и гнилые, но ящик взял. На самом деле, Кинич хотел занять ему чем-нибудь руки, пока тот не начал снова липнуть. А раз у Ахава руки были заняты, он решил трепаться всю дорогу до их дома. И учитывая, что путь был не близким, у Кинича уже начинала болеть голова. – Нет, ну сам посуди, ну блять! Зная, что эти фрукты для меня, он всё равно положил туда это... Ну там же дырка от червя долбанного, ну вот, посмотри! – Кинич остановился в десяти шагах позади, поправляя бандану, – Эй! Ты вообще меня слушаешь?! Охотник тяжко вздохнул. Взял ящик с земли и продолжил путь. Дом уже был в десяти метрах от них, а ему побыстрее хотелось просто отдохнуть. Не зря же выдался выходной... – Ахав, это всё спокойно обрезается ножом. А если тебе не нравится, иди и выращивай сам. Дракон снова что-то зажужжал про своё офигевшее величество, но Кинич уже не хотел ничего воспринимать. Солнце беспощадно грело с утра, а сейчас был почти обед. Дома прохладнее, поэтому не думая долго, Кинич открыл дверь и зашёл в жилище. Ахав бухтя ввалился следом и ушёл куда-то пить воду. Кинич не заметил, как заснул. Из-за жары плавился мозг, а за ним и всё тело следом. Ноги подкашивались. Сбивать режим сна не хотелось, но выбора уже просто не было. Проснувшись вечером, Кинич обнаружил рядом дракона, который развалившись на бóльшую часть кровати так-же мирно сопел. Сказать, что он был прекрасен, когда не открывал свой рот – ничего не сказать, но нужно было готовить ужин. Пытаясь не разбудить его величество, Кинич ушёл на кухню. Смастерив что-то съедобное из фруктов он растолкал дракона, и пока тот не успел опомниться усадил за стол и пихнул ему в рот то, что было у того на тарелке, а сам ушёл приготавливать оборудование на завтра. Через пол часа он вошел в дом и чуть не столкнулся лбом с Ахавом. – Ну и че ты там так долго возишься? – Верёвки и ловушки проверял. Кинич уже хотел было пройти мимо, но Ахав за плечо вернул его обратно, поставив напротив себя. Долго смотрел, как будто что-то пытался найти в глазах другого, а потом со всей силы припëр его к стене и вгрызся в шею. Кинич зашипел и вцепился в рога на голове дракона, пытаясь за них отлепить его от себя. Но Ахав, словно приклеился. Силы ему не занимать. – Ахав, идиот, отпусти меня! Отцепившись зубами от шеи охотника, Ахав по наглому облизнулся, всем своим видом показывая, как он наслаждается тем, что Кинич из-за него бесится. Он резким движением взял его подмышку и потащил в его же комнату. – Знаешь, я тут подумал... Что тогда было не плохо. Я хочу ещё раз. – Что тебе там было не плохо? Ахав, говори нормально, ты... Подожди, стой, не смей... Ахав улыбнулся во все острые зубы и резко кинул Кинича на кровать, тут же заползая на него сверху как какой-то ядовитый питон. – Неееет, посмотри какой ты снова стал. Нервный, злой... Это надо исправить. – А я как посмотрю, ты теперь мой личный психолог? Ахав намотал прядь волос Кинича себе на палец и слегка дёрнул. – Конечно. Тебе точно не повредит. Ловким движением он стащил с охотника шорты вместе со всем, что было под ними. Кинич чуть не заорал от такого, потому что мягко говоря он не был готов к тому, что его снова трахнут. Да ещё и как в прошлый раз, чуть ли не на сухую. Попытка свести ноги вместе не увенчалась успехом, потому что наглый ящер успел засунуться туда. – Таааак... Я тут прознал про то, что у тебя где-то была смазка... Кинич щелкнул языком, отворачиваясь. Он не желал встречаться взглядом с этим мудаком. – Боюсь спросить, каким образом ты прознал... Ахав нахмурился так, как будто говорил очевидные вещи. – Я просто порылся в каждом твоём ящике. Кинич закатил глаза. Ничего удивительного, это Ахав. – Говоришь так, как будто воспользуешься ей... – Я, между прочим, собираюсь, Кинич. Дебил ты, ну разве я сказал бы, если бы мне не нужно было? – Ах, спасибо. Что решил не рвать мне одно место. Ахав противно засмеялся своим ломающимся голосом. Его хвост начал ходить из стороны в сторону, как будто дракон нашёл добычу. – Ну ты конечно забавный... Я тебя оттрахаю. Кинич сумел двинуть ногой Ахаву в лоб и тот гневно выругался. – Просто закрой пасть... Ахав с преувеличенным энтузиазмом вскочил за целью, как если бы вместо смазки была бы гора золота. Отыскав нужную ему банку он вернулся, снова вклинившись между ног Кинича. – Так просто ты, мой верный слуга, не отделаешься. В прошлый раз ты слишком много орал и пихался, поэтому я тебе отомщу по полной. Я заставлю тебя плакать. Кинич хотел было ответить что-то такое же дерзкое, но Ахав затянул его в противный слюнявый поцелуй с языком, и в и без того жарком помещении стало ещё жарче. Когда дракон отлепился, он стащил с Кинича его футболку, не оставив больше на нём никакой одежды, и принялся облизываться и кусаться. Такого рода ласки Кинича не устраивали, но и нельзя было сказать, что Ахав не делал приятно. Напряжение внизу медленно но верно скручивалось и затягивалось, превращаясь в ноющий жар. Дышать становилось тяжелее и сложнее. Но Ахав накатывал новыми волнами, не давая опомниться. И когда Кинич окончательно отвлёкся на текстуру простыни под пальцами и чувством мокроты от чужой слюны на шее и груди, Ахав медлено ввел смазанный палец внутрь. Первое ощущение – растяжение. Потом чувство длины. Потом привыкание и жар. Почти как в прошлый раз, но по другому. Тогда Ахав особо не церемонился, но сегодня видимо звезды сошлись на небе, и он решил излишне повозиться. – Кинич, зануда, расслабься. Ну больно же, так крепко зажал... Кинич чувствовал туман в голове. То ли от возбуждения, то ли от мыслей. Но даже так он слышал Ахава. И под его напором он сумел выдохнуть и расслабить мышцы. После чего палец скользнул дальше, и тут охотник уже выгнулся, издавая тихий вздох. – Дааа!!! Это оно, давай ещё. Я хочу, чтобы ты стонал как девчонка подо мной! Мухе-хе-хе-хе! Даже сквозь пелену ощущений, Кинич почувствовал, как болит голова. Ахав снова что-то там себе трепался под нос, особое внимание заострял почему-то на его шее, то вылизывая её то нюхая. Он не хотел стонать, потому что самолюбие Ахава в этом случае пухло как на дрожжах. А потом Кинич почувствовал, что его перевернули. – Ну и зачем... И так же номально было... – Кинич, завались. Я знаю, что делаю. Палец снова вошёл. Глубже и быстрее, судя по всему заново смазанный и Кинич не выдержал. Он вцепился в простынь, утопая в ней лицом и дыша туда. В животе тянуло, член противно упирался в ткань. Но медленные движения пальца перебивали всё это, и Кинич плавился, растекался, пытался собраться и снова ничего не выходило. Каждое попадание в простату вызывало новый стон, который было сдерживать сложнее чем предыдущий. – Ого Кинич, ты можешь быть таким хорошим, когда тебе делают там приятно, м? – Закрой... Аах.... Пасть... Просто заткнись на гребанную минуту. Я уже тебя не выношу... – Грубо, Кинич. Ты плохо со мной разговариваешь, я обижен... Ахав наиграно обиделся, но темпа не сбавил. Наооборот добавил второй палец и у Кинича снова повылетало всё из головы. Ахав решил играть до конца, поэтому всем своим весом наклонился над Киничем и в ухо ему прошептал: – Ты там такой горячий... И так сжимаешь... Кинич издал звук между стоном и хныканьем. Всё это ощущалось одновременно приятно и одновременно унижающе. Хотелось сбежать, но пальцы гребанного Ахава были до противного хороши там, и Кинич сам чуть подался назад. – Ну всё, раз уж так... Я тебя сейчас оттрахаю, ну держись. Сняв с себя части одежды, Ахав долго целился, а потом вошёл. Специально противно медленно, растягивая удовольствие. Но потом начал ритмичные глубокие толчки и что-то внутри Кинича начало отключаться. Ахав разукрасил ему спину и плечи, его руки ловко заползли между матрасом и телом другого, сжимая соски. Кинич тихо прерывисто стонал и метался под Ахавом, пытясь справиться с волнами удовольствия. Тот раз на полу и этот отличались друг от друга буквально всем. Хотелось выть от того, как Ахав всё делал приятно и несправедливо медленно. Так как Ахав всё ещё страдал СДВГ, он снова перевернул Кинича обратно на спину, и чуть ли не лёг на него. Он лип настолько сильно, что Киничу лезли в лицо его волосы и рога, и охотник, не долго думая, отодвинул его рожу от себя. – Уберись... Ахав сделал специально резкий глубокий толчок, как бы в наказание, и Кинич сорвался на тихий стон. – Достал, не мешай мне. Я тут между прочим в поте лица тружусь. Даже задыхаясь, Кинич выдавил своё фирменное скептическое лицо. – Ох, бедный, наверно так устал... – Да блять, сука, что ж такое! Ахав снова сделал резкий толчок, потому что Малипо ну никак не выключал своё занудство. И не выдержав напора дракона, Кинич обвил руками его шею, прижимась лбом к плечу. – Кинич, как же ты хорош... Охотник пробурчал ответ куда-то между их телами. – Заканчивай вот это вот... Мх... Ахав скорчил идиотскую рожу, но благо Кинич её не увидел. Снова наклонился к чужому уху и начал шептать всякий бред. – Кинич, я же сейчас прям в тебя— Его прервал резкий пинок в рёбра, от чего он зашипел, как ядовитая змея и цапнул Кинича за ухо. Его хвост обвился вокруг чужой лодыжки и оттащил ногу в сторону, чтобы больше Кинич его не пинал. – Я как погляжу, ты теперь кайф словил. Кинич отвернулся и свёл брови. – Да, конечно, ты же такой крутой, Ахав, всё дело в тебе. – Ну конечно дело во мне, мудила! Никто тебя так не трахнет. – Ты такой добрый. Ахав начинал закипать от злости. Выдержке Кинича можно было позавидовать, находясь почти на грани он всё ещё держал свой статус "скучный токсичный мудак мне-на-всë-насрать". – Бесишь сильно, пиздец просто. – Ты тоже. Ахав толкнулся пару раз со всей силы, и они кончили примерно одновремено. Кинич отпустил Ахава и как только почувствовал свободу, отполз на другой конец кровати. Ахав пару раз куснул другого в шею и тоже лёг. Специально поближе к Киничу. – Вы посмотрите на него, какой гордый и независимый. Обиделся. – Я не обиделся. Я просто устал. Ахав напрыгнул на него, обвиваясь со спины как ядовитая змея и облизывая затылок. – Кинич, ты такой тупой. Кинич не выдержал. Он развернулся и рукой вцепился в копну светлых волос напротив. – Да как же ты достал, не нравится - не говори со мной! Что ж такое... Ахав внезапно его обнял. Не кусаясь, не пытаясь снова трахнуть, просто обнял. Кинич почувствовал, как вся злоба куда-то уходит. Он выдохнул и расцепил пальцы на чужой голове. – Что ж мне с тобой делать... Дракон поерзал и пробурчал в чужое плечо: – Трахаться. Той ночью Ахав спал на диване.