Перед самим Мафиози

      — Ты вот месяц назад в Хэнфорте снова объявился, сразу к Марло пошёл. Было же так, ведь? — с хрипотцой в голосе спросил громаздный мужчина, сидящий на диване, расслабленно откинувшись на спинку. Одну ногу он закинул на другую, создавая впечатление непринуждённости. Рука его была подперта к подбородку, а взгляд направлен на молодого человека впереди него.       — Д-да, — с некой неуверенностью ответил “Джон”.       — Вы что-то там не поделили, да? И он решил сдать тебя мне. Было же? Ну скажи. — спросил Евсей. — Слухи ещё шли, что он за недурную сумму тебя задвинуть хотел. — Докуривая очередную сигарету, глухо произнёс мафиози. Потушив её об пепельницу, он встал и, медленно подходя к “Джону”, поинтересовался:       — Кто тебе так личико разукрасил? Бобби? — Он с покровительственной усмешкой схватился пальцами за подбородок сидящего перед ним человека, изучая синяк на лице. А другой рукой вытащил из кармана брюк маленький платок, избавляясь от оставшейся крови. Закончив, прищурился и осмотрел его.       — Ну вот, стал более-менее красивее. А эту причёску придётся подвергнуть изменениям. — Произнеся эти слова, он тронул его чёлку и кое-как восстановил её до прежнего состояния. Теперь волосы обладателя немного лезли ему на глаза. Сидящий попытался отмахнуться от рук, но лапа Евсея, находящаяся на его подбородке, не дала ему сдвинуться. Хватка была мёртвой, настолько сильной, что через несколько минут там явно появятся синяки. Он не отходил, так и не выпуская его. “Джон” поднял глаза и встретился со стальным, холодным взглядом — нечитаемым, чтобы понять, что у него в голове. Он был, безусловно, не просто мафиози, как Марло Брендо или же как Санчес, продававший дешёвое пойло. Он их во многом превосходил. Его глаза хищно прищурились.       — Но что-то всё-таки, зараза, не то… Определённо не то… — В его хриплый голос добавился строгий тон. Его рука, находящаяся на голове, схватила “Джона” за волосы, вынуждая того поднять голову неудобным способом, открывая его изящную шею, ранее спрятанную в шарфе. Пальцы, сжимающие подбородок, сжались ещё сильнее, вонзаясь в нежную кожу на лице. “Харрису”, хоть ему и было больно, краем глаза заметил, как Босс смотрит на его шею бездонным черным взглядом, который через секунду превратился в обычный. Лицо мафиози приблизилось к привязанному к стулу человеку очень близко, так, что можно было почувствовать его дыхание.       — Скажи-ка мне, дорогой мой “Джон”, о чём мы договаривались, когда ты уехал на этот чёртов остров? Мм? — грозно вопросил он, не убирая рук.       — Лучше скажи, что тебе от меня нужно сейчас? — перевёл тему “Джон”, серьёзно глядя на Евсея. Тот не шелохнулся. Лишь сузил глаза и несколько секунд молча изучал его.       — Бессмертным, что ли, стал, на островке своём проторчав? Да ещё и с памятью у тебя проблемы? — Его ответ явно не обрадовал бандита, и кулак, сжимающий его волосы, сжал их ещё сильнее, доставляя дополнительную боль.       — Ты же, надеюсь, помнишь, что я сделал для тебя? Что я тебе по гроб жизни должен?       — Нет… — зажмурившись от боли, ответил “Харрис”. Евсей лишь тяжело выдохнул и грубо отпустил его голову, но руку, сжимающую волосы, не убрал. Прошла долгая минута, как вдруг свободная рука мафиози обрушилась на лицо “Джона” с такой силой, что тот чуть не потерял сознание, а стул на которым он сидел, едва не откинулся назад с обладателем голубых глаз. Если бы не нога Босса, и рука что сжимала его мягкие волосы, которые вовремя остановили падение, то наш потерпевший распластался бы на полу вместе со стулом. Тем временем, взгляд Джона затуманился, и он на несколько секунд потерял ориентацию в пространстве.       — Ты не Джон! — Евсей злобно смотрел на него. Рука, что держала волосы, отпустила их, но тут же сомкнулась на его шее. Другой рукой он достал пистолет и направил на его лоб.       — Этот макаронник знает, что ты не Джон? — раздражённо зарычал он, требуя ответа.       — Да, — хрипло ответил “Джон”. Едва услышав это слово, Евсей резко убрал пистолет и руку, сжимавшую его шею. Затем, доставая телефон, он быстрым движением вынул нож и приблизился к “Джону”, разрезая верёвки, которыми тот был связан. Одновременно по телефону он командовал суровым, нервным тоном, приказывая привести Марло. Однако, услышав, что тот уже далеко, он пришёл в ещё большую ярость и с гневом приказал доставить его немедленно. Закончив разговор, он нервно отбросил телефон в сторону. Освободив “Джона” от верёвок, он схватил его за горло, заставляя немедленно встать, и мощным рывком швырнул в сторону дивана. “Джон” неуклюже упал, ноги его соскользнули на пол. Он остался лежать, пытаясь прийти в себя после такого грубого обращения. Сзади раздались тяжёлые шаги. Евсей подошёл, снова схватил его за шею и слегка приподнял, прижимая его лицом вниз к обивке дивана, чтобы он не мог вырваться. Другой рукой он начал стягивать с него штаны.       — Что ты делаешь?! Отпусти меня! — с паникой крикнул “Джон”. Евсей не ответил, лишь сильнее придавил его своим телом.       — Раз ты не Джон, я наконец-то таки сниму свой стресс накопившийся за несколько месяцев с твоей помощью. — глухо произнес он рядом с его ухом. По воздуху комнаты, начинает расплескаться очень тяжелый на запах, как будто бы дорогостоящий одеколон. Одеколон, который можно без преувеличения сказать, что мужской, предназначенным уж очень богатым дяденькам. Не прошло и трех минут, как Лололошка понял, что это феромоны босса Мафиози. Пытаясь не надышаться едким запахом, тот прижал свое лицо поверхности дивана. Но даже так, этот тяжелый запах проникал даже через нитки мебели. Одновременно он пытался своими руками, отцепить руку сжимающий его за шею. Понимая, что это бесполезно, переместил руки, на другую лапу Марло, что сминали его гладкую задницу. Прикосновения неожиданно были такими нежными, и успокающаями, да и феромоны что действует так возбуждающе, расслабило Лололошку на минуту. Евсей отвязав его шарф, открывая вид на нежную кожу, связал его руки, его же собственным голубым аксессуаром за спиной. Завязав, наконец-то таки, две его руки были свободными, и он дальше поглаживал, пока правая ладонь не опустилось к достойнству, расположенного ниже живота, сжимая его не так сильно, но все же заряд малейшего тока, почувствовал собственный хозяин, издав характерный стон. От того, что вырвалось из его уста, он осознал через несколько секунд. И осознав ситуацию, тут же покраснел, прижимая свой предательский рот к дивану, не желая больше, издавать ни звука.       — Как же я долго не трахался… Спасибо малец, спасаешь как истинный герой, — проговорил Евсей, нависнув на него прошептывая на ухо. Тем временем рука что была на пятой точке, огладило его живот.       — Интересно, будет ли видно, как я заполню этот животик до краев. Уж больно то, в штанах становится, а в самом члене накопилось достаточно семени за много времени. — грубый голос шептал, на его ушко, самые развратные сценарии с его участием, которые могли бы быть.       — Т-ты, если сделаешь это, то я… за…, я Омега!       — Знаю, знаю малыш, а ты как думаешь, я тут все это время с бетой заигрывал что-ли? Твой запах я учуял, когда тебя еще не высадили из фургона. Ты определенно, МОЙ! — последние слова прозвучали более громко, а сзади послышалось нарастающее рычание. Лолошка не понимал, что происходит на заднем плане, пока не взвизгнул от боли и неожиданности. Евсей укусил его за шею! Он укусил его своими клыками!! Он поставил метку!!! От осознания и тупой боли Омега, извивался и вырывался уйти, но стальные клыки, что до сих пор сжимали его за холку не давало ему этого. Укус был таким глубоким, что, капельки крови потекли вниз по шее, сразу же раствораясь на материале дивана, и оставляя красный след. Так продолжалось долгие несколько минут, пока Лололошка не успокоился, из-за феромонов, которые стали еще глубже ощущаться в легких жертвы, после укуса Истинного. В его голову, раньше не приходило бы, что этот старикан, являющимся одним из боссов мафии, будет его судьбоносным суженным. Евсей почувствовав что тот перестал брыкаться открыл свою пасть. Тело поддавалась ласкам Евсея, еще больше возбуждая обладателя. Мафиози, опять таки уткнувшив в шею начал облизывать, немножко подтекшую и подсохшую кровь.       — Ч-чт, ты наделал?… — без сил спросил, Лололошка.       — То, что, должен был. Девственник, ты “Мой”, никудышный актер…