A conflict of interest (in your orbit)

Апрель 1999 Репетиция ужина проходила в главном зале отеля. Люстры, белые скатерти. Цветов было больше, чем Уилл видел за всю жизнь в одной комнате. Дастин и Мими стояли у входа, встречая гостей, оба слегка были не в себе от предсвадебного волнения. Джойс обняла Уилла в ту же секунду, как увидела. — Ты похудел. Совсем не кушаешь? — Я ем, мам. — Ты похудел, — повторила она, как будто если сказать это дважды, то это станет правдой. Хоппер взъерошил ему волосы. Джонатан лениво махнул рукой — он был втянут в разговор с кем-то из родственников Дастина. — Твой стол вон там, — сказала Джойс, указывая в сторону. — С друзьями жениха. *** Стол номер семь. Прямо в центре всего. Карточки с именами, скорее всего, были расставлены в стратегическом порядке. Уилл нашёл своё имя. Лукас был слева, Макс справа, Стив напротив, Робин рядом со Стивом. И Майк прямо напротив Уилла, Эмили рядом с ним. Отлично, просто отлично. Лукас пришёл первым. Потом Макс. Потом Стив и Робин вместе, оба уже слегка подвыпившие и румяные. — Будет весело, — сказала Макс, читая карточки. — Смотря что называть весельем, — пробормотал Уилл. Майк появился последним: подошёл ко столу и посмотрел на рассадку. Его лицо перекосило. Взгляд Майка сразу метнулся к Уиллу, потом на пустое место рядом с ним, где должен был сидеть его плюс один. Выражение его лица сменилось на что-то похожее на... злость. Кто-то ему все рассказал. — Привет, — холодно произнес Майк. — Привет. Майк тяжело опустился на стул. Его челюсть была сжата. Эмили скользнула на место рядом и всем улыбнулась, совершенно не подозревая о напряжении, от которого можно было задохнуться. Появились официанты с вином. Уилл схватил бокал ещё до того, как тот полностью опустился на стол. — Полегче, — прошептала Макс. Уилл проигнорировал ее и отпил из бокала. Помотрел на Майка. Как тот мог просто солгать? Говорить, что летал в Сан-Франциско по работе? Как Майк ни разу не обмолвился об этом? Ни в доме у озера, ни в Чикаго. Просто соврал и стал жить дальше, как будто ничего и не было. Майк тоже кипел от злости. Он уронил вилку меньше чем через полминуты после того, как сел. Она громко лязгнула о тарелку. Все обернулись. — Простите, — пробормотал Майк, поднимая вилку, но его голос звучал раздражённо. Принесли первое — какой-то салат с кучей ингредиентов. — Уилл, — сказала Эмили, пытаясь завязать беседу. — Майк говорил, что ты художник? — Да. — Как здорово! А что именно рисуешь? — Использую смешанную техника, в основном. — Наверное, удобно, — внезапно бросил Майк, разрезая еду с такой силой, что стол дрогнул. — Столько свободного времени. Ни перед кем не отчитываться. Можно делать, что хочешь. Ни с кем не разговаривать. Взгляд Уилла резко метнулся вверх. — Что? — Ничего. — Голос Майка был натянут, как струна. — Просто поддерживаю разговор. — Непохоже на «ничего». — Ребята, остыньте, — предупредила Макс. Но Уилл уже тянулся к бутылке, доливая вино в бокал. Он чувствовал взгляд Майка и злость, волнами исходящую от него. — Знаешь, что действительно удобно? — язвительно произнес Уилл. — Не врать людям. Майк воткнул вилку в кусок курицы. — Прошу прощения? — Ничего. Просто поддерживаю разговор. Робин подавилась. Эмили переводила растерянный взгляд с одного на другого. Лукас уставился в тарелку. Майк опрокинул стакан с водой. — Чёрт... — Он схватил салфетку и начал промакивать лужу резкими, злыми движениями. Тут же появился официант. — Ты в порядке, чувак? — осторожно спросил Стив. — Нормально. — Челюсть Майка была сжата так сильно, что Уилл это отчетливо видел. — Всё замечательно. Принесли второе. Уилл не чувствовал вкуса. Просто продолжал пить. Майк продолжал отпускать колкости. Маленькие и острые. Они просто смотрели друг на друга с такой яростью, что остальные отчаянно пытались говорить о чём угодно, лишь бы отвлечь их внимание. Стив и Эмили были на середине истории о семейной поездке в Мексику. Что-то про курорт, полёты на парашюте и то, как Стив отравился едой. — ...и клянусь, я не мог выйти из ванной часов двенадцать, — рассказывал Стив. — Эмили пришлось приносить мне... — Как интересно, — вдруг громко сказал Майк. Было заметно, что он уже пьян. — Что некоторые люди умеют общаться. Типа: «Эй, Эмили, мне плохо, помоги», вместо того чтобы просто исчезнуть и заставить всех гадать, что стряслось. — Он сделал большой глоток вина и поднял бокал в сторону Уилла. Кулаки Уилла сжались. — В чём твоя проблема? — Ни в чём. Никаких проблем. — Майк поднял руки в притворной капитуляции. — Майк, — тихо сказала Эмили, и в голосе её прозвучала тревога. — Ты в порядке? Может, стоит притормозить? — Всё нормально. — Но он не сводил глаз с Уилла. — Просто думаю, как же важно разговаривать, понимаешь? Держать людей в курсе своей... ситуации. — Моей ситуации, — ровно повторил Уилл. — Да. Твоей ситуации. Было бы неплохо знать. Вот и всё. — О, прости. — В голосе Уилла проскользнула издёвка. — Тебе нужно было официальное объявление? Мне следовало отправить открытку бывшему лучшему другу, который игнорировал меня полтора года? Лукас посмотрел на Макс, та отчаянно замотала головой. — Может, хотя бы предупредить, — сказал Майк. Рука его дрожала, когда он поднимал вилку. — Друзей. Что что-то изменилось. Никто ничего не знал. — Да, конечно. Ведь ты такой мастер честности. — Что это значит? — Ничего. — Уилл выпил ещё вина. — Абсолютно ничего. Стив прочистил горло. — Так, э-э, кто-нибудь пробовал рыбу? Она очень... — Я просто думаю, — перебил его Майк, — что когда в жизни происходят большие перемены, ты говоришь об этом людям. Вместо того чтобы они узнавали обо всём на свадьбе. Уилл подался вперёд. Бокал стукнул о стол громче, чем он планировал. — О, отлично. Хочешь поговорить о честности? Тогда расскажи о том, как ты летишь через всю страну и врешь об этом. Майк побледнел. — Что? — Прошлый февраль, — сказал Уилл, глядя ему прямо в глаза. — Сан-Франциско. Ты всем сказал, что прилетал по работе. Майк зажмурился. — Это было... — Враньё, Майк. Эмили посмотрела на Майка. — Что вообще происходит? — Ничего, — быстро ответил Майк. — Он пьян. Он не... Дзинь, дзинь, дзинь. Нож звякнул о бокал. Звук разрезал зал, словно колокол. Все головы повернулись. Дастин стоял во главе стола с микрофоном в руке и ухмылялся, как дурак. — Внимание! — Его голос прогремел через колонки. — Время тостов! — Нас спас колокольчик, — пробормотала Макс. *** Первым выступил Лукас. Он встал у главного стола, держа в руках карточки с заметками. Лукас неврничал, но было заметно, что подготовился к выступлению. — Я знаю Дастина с детства, — начал Лукас. — И никогда не думал, что доживу до дня, когда кто-то сможет терпеть его дольше пары часов подряд. По залу прокатился смех. Лукас рассказал о школе. О том, каким увлеченным человеком был Дастин. О том, как тот познакомился со своей невестой в колледже и уже через неделю позвонил Лукасу сказать, что встретил будущую жену. — А я ему: «Дастин, ты знаешь её всего пять дней», — сказал Лукас. — Но он был прав. Он знал. Некоторые люди всю жизнь ищут свою половинку. Дастин сходил на пару по информатике и нашёл свою. Он поднял бокал, все последовали его примеру. — За Дастина и Мими. Пусть вы всегда будете безумно влюблены друг в друга. Все хлопали, Дастин и Мими плакали. Половина зала плакала. За седьмым столом никто не плакал. Все смотрели на Майка, который теперь стоял, слегка покачиваясь, пока шёл к микрофону. — О нет, — прошептала Робин. — Я не могу на это смотреть, — Макс закрыла глаза. Майк взял микрофон и прочистил горло. В зале все затихли. — Привет. Я Майк. Шафер. Друг детства. И всё в этом роде. — Речь его была слегка невнятной. — Я знаю Дастина... чёрт, ещё с детства. С тех пор, как мы были детьми и играли в D&D у меня в подвале. Кто-то нервно рассмеялся. — А у нас были такие кампании... — Голос Майка становился громче, а речь более сбивчивой. — Грандиозные кампании, где всё всегда было ясно. Где была цель, ты знал, что делать, и существовали правила. Чёткие правила. Не лгать своим соратникам. Ты… Он замолчал и слегка покачнулся. Дастин наблюдал за ним с тревогой. — В любом случае. — Майк схватился за стойку микрофона. — Дастин нашёл свою половинку. Нашёл и... он не облажался. Мими выглядела озадаченной. Некоторые гости заёрзали на стульях. — Он просто... он был честен. Насчёт того, чего хотел. Насчёт того, кого... — Голос Майка дрогнул. — И это... это действительно здорово. Это то, что нужно делать. Быть честным. Не... не врать. — Майк, — мягко позвал Дастин, подходя к микрофону. — Может, нам стоит… — Да. Да. Прости. — Майк отступил. Он поднял бокал, но его рука дрожала. — За Дастина и Мими. Пусть вы никогда облажаетесь так, как мы. Он залпом осушил бокал. В зале раздались неуверенные аплодисменты. Майк пронёсся мимо стола, ни на кого не глядя, и направился к выходу. Уилл смотрел ему вслед. Чувствовал на себе взгляды всех за столом. Казалось, на него смотрит весь зал. Он бросил салфетку на стол и встал. — Уилл... — начала Макс. — Ты следующий! Уилл не мог выступать следующим, он пошёл за Майком через зал. Мимо столов с растерянными гостями. В вестибюль. К лифтам. Майк уже был на середине коридора, когда Уилл догнал его. — Что это, блядь, было? — эхом пронесся по коридору голос Уилла. Майк резко обернулся. — Ты больше не с Дэниелом? И ты мне, блядь, не сказал? — Зато ты был с Кэрри! — Я не был с Кэрри! — взорвался Майк. — Она была… просто подругой! — А Эмили? — Нет! Стив нас свёл! Потому что я не хотел тащиться сюда без пары, когда ты был с… — Майк замолчал и провёл рукой по волосам. — Когда я думал, что ты был с Дэниелом. — Я не был с Дэниелом! Я не был с Дэниелом с… — С каких пор, Уилл? Когда вы расстались? — В мае. Сразу после вечеринки у дома у озера. Майк дёрнул свой галстук. — В мае. Вот это да. — Да. Почему ты соврал про Сан-Франциско, Майк? Майк повернулся и пошёл обратно к своему номеру. Уилл последовал за ним и схватил его за руку. Их обоих передёрнуло от этого прикосновения. — Почему ты соврал? — Потому что… Потому что я пришёл поговорить с тобой и увидел, как вы выходите из дома. Вы держались за руки, смеялись, и я не мог… Я не хотел всё портить, если ты был счастлив. Ты заслуживаешь лучшего. Уилл фыркнул. — Думаю, у тебя всё равно получилось всё испортить тогда, в доме у озера. — Почему ты никому не сказал, — настаивал Майк. — Что вы расстались? — Зачем мне об этом говорить? — Уилл замолчал, его руки у него дрожали. — Я тебя ненавижу. Эти слова вырвались из его рта тихо и безжизненно. Майк вздрогнул. — Что? — Иногда я тебя чертовски ненавижу, Майк Уилер. Ты делаешь мою жизнь невыносимой. Ты это понимаешь? Ты заставляешь меня… Майк шагнул вперёд, нахмурившись. — Тебе невыносимо? Да. Ладно, я тебя тоже ненавижу. — Тьфу! — Уилл всплеснул руками. Майк схватил его за руки и потащил к двери. Одной рукой он нервно перебирал ключ-карту, другой не отпускал запястья Уилла. Загорелся зелёный индикатор. — Что ты делаешь? — резко спросил Уилл. — Увожу нас отсюда. Мы орём на весь коридор. Это же приличная свадьба! Майк затащил его внутрь, дверь захлопнулась. Они стояли в внезапной тишине, оба тяжело дышали. Пальцы Майка всё ещё сжимали его запястье. — Отпусти, — сказал Уилл. — Нет. — Я тебя ненавижу. Майк прикусил губу. Его хватка усилилась — так сильно, что Уилл чувствовал, как под пальцами Майка бьётся его собственный пульс. Затем он резко притянул Уилла ближе. Ближе. Ещё ближе.Пока их губы не соприкоснулись. Поцелуй был грубым. Вся накопленная злость и напряжение вырвались наружу, это выражалось в укусах, в движении языков, в едва сдерживаемой ярости. Уилл ответил тем же. Задыхаясь, он вцепился зубами в нижнюю губу Майка. Они попятились, спотыкаясь, и уперлись спиной в комод. Лампа зашаталась. Никто не обратил внимания. Руки Майка скользили по лицу Уилла, по челюсти, нетерпеливо дёргая ворот рубашки. — Сними, — прорычал Майк, прижимаясь губами к его губам. Он вцепился в ткань и рванул. Пуговицы со звоном покатились по полу. Уилл уже тянулся к ремню Майка. Схватил пряжку. Рванул Майка на себя так, что тот споткнулся. — Я, блядь, ненавижу, — выдыхал Уилл между поцелуями, — что ты привёл девушку на свадьбу Дастина. — Ещё один поцелуй, который был жестче. — Ты такой, блядь, идиот. Майк нетерпеливо расстегнул ширинку Уилла и укусил его в ответ — острый укол в шею, от которого Уилла передёрнуло. — Да? А меня бесит, что ты привёл Дэниела в дом у озера и полтора часа наблюдал, как я мучаюсь, играя с ним в шашки. Тебе тоже понравилось, ты наглый ублюдок. Уилл прикусил нижнюю губу Майка так сильно, что тот застонал — низко, сдавленно, и этот звук пронзил Уилла насквозь. — Я чертовски ненавижу… — Заткнись, Уилл. Он зажал Уиллу рот ладонью, другой рукой обхватил за талию и развернул. — Ложись на кровать. Они были клубком тел и отчаяния: распахнутая рубашка Уилла свисала с одного плеча, руки Майка были повсюду, парни спотыкались, двигаясь к кровати, неуклюже и лихорадочно. Они упали на матрас, Майк оказался сверху. Тяжесть его тела прижала Уилла. Рубашка Майка уже валялась где-то рядом. Затем Майк снова его поцеловал. Его руки нетерпеливо скользили по груди Уилла, будто хотели коснуться каждой точки, будто стремились за один миг наверстать всё упущенное время. Затем, к удивлению Уилла, Майк наклонился ниже и коснулся губами его члена. От этого прикосновения по спине пробежала дрожь, и Уилл не сдержал стона. Когда Майк наконец-то вошёл в него, это было очень тяжело вынести: cлишком интенсивно, слишком остро. Всё тело Уилла затряслось. Пальцы вцепились в плечи Майка, ногти впились до боли, оставляя следы. — Я тебя ненавижу, — выдохнул Уилл с хрипотцой. Слова вырвались сами собой. — Лжёшь. — Я правда ненавижу... — Голос оборвался стоном, когда Майк задел ту точку внутри, от которой тело пронзило электрическим разрядом. — Блядь. Рука Майка легла Уиллу на горло и властно его сжала. — Скажи ещё раз, — потребовал Майк. — Я тебя ненавижу. — Ещё. — Я ненавижу…» — голос Уилла дрогнул. — Тебе нравится, когда я приказываю? — Большой палец Майка чуть надавил на кадык. — Да. — Прекрасно. — Ритм участился. — Тогда заткнись и просто чувствуй это. Движения продолжались, но голос Майка стал мягче, как всегда бывало на грани. — Ты так хорошо выглядишь, — простонал он. Другая рука Майка начала ласкать Уилла в такт жестоким толчкам. Всё тело Уилла онемело, а мышцы свело. Рот приоткрылся, но Уилл не мог издать и звука. Только дыхание сбивалось, замирало и рвалось наружу вновь. И тогда его накрыло. Накатившая волна оргазма была такой сильной, что в глазах потемнело. Но Майк не остановился. Он притянул Уилла к себе, приподнял — пальцы впились в плечи до синяков — и перевернул их. Теперь Уилл оказался сверху, всё ещё дрожа от остаточных спазмов. Руки Майка вцепились в бёдра, притянули ближе и резко толкнули вверх. Раз. Два. Глубже. Затем Майк запрокинул голову на подушки, на шее вздулись вены. — Чёрт, боже... И как раз когда Майк кончил, за дверью послышался шорох. Шаги. Глаза Уилла расширились от удивления. — С кем ты делишь номер? Пискнул электронный замок. Уилл вздрогнул. Майк отпрянул, свалился с кровати, грохнувшись об пол. Уилл судорожно сжал простыню... В комнату вошёл Стив Харрингтон. Он побледнел. — О... о... боже мой. Господи Иисусе. Простите... Стив развернулся. Смущённо бормоча что-то под нос, он спешно покинул комнату, чуть не врезавшись в дверь. Она оглушительно хлопнула. Сквозь дверь им почудилось, будто он пробормотал: — Слава богу.