Прелести любви зимнего солдата

Стив Роджерс был человеком действия. Он привык бить, ломать, защищать. Но перед Баки он чувствовал себя беспомощным. Слишком много лет разлуки, слишком много вины за то, что он отпустил его тогда с поезда. Сейчас он смотрел, как его лучший друг медленно, но верно превращает жизнь подростка в персональный ад, завернутый в фантик гиперопеки. Он нашел их в библиотеке башни. Питер сидел на полу, прислонившись спиной к дивану, и пытался читать учебник по физике. Баки сидел на диване прямо у него над головой, положив тяжелую металлическую руку на плечо Питера. Это выглядело уютно, если не замечать, что рука лежала не просто так, а слегка сжималась, массируя мышцы шеи, — так хищник держит добычу, усыпляя её бдительность. — Привет, ребята, — Стив присел напротив. — Питер, Мэй звонила. Спрашивала, когда ты будешь в гостях. Питер дернулся, но рука Баки не пустила. Она прижала его обратно. — Он останется здесь на выходные, — спокойно сказал Баки. — В городе неспокойно. Я слышал полицейские сводки, — в его голосе звучала привычная сталь, что означало, что в своем решении он уверен. — Мэй очень скучает, Баки, — мягко, но настойчиво сказал Стив. — Питеру нужна семья. — Я и есть его семья, — жестко отчеканил тот. Стив замер. Баки посмотрел на него. В этом взгляде не было безумия. Там была ясность. Пугающая, кристальная ясность собственника, что не готов делить «свое» с кем либо еще. — Я не дам ему пропасть, Стив. Я не дам никому его отнять. Он — единственное, что удерживает меня здесь. Единственное, что заглушает шум, — уже спокойнее продолжил Баки. Его не смущало молчаливое присутствие Питера рядом, дыхание которого участилось. Он говорил о шуме в голове. О голосах Гидры, о программах, которые иногда давали сбои. Все в команде знали: когда рядом Питер, Баки спокоен. Спокоен настолько, что может спать без кошмаров. Но Стив понимал, что это не исцеление. Это наркотик. — Ты не можешь держать его при себе как амулет, Джеймс, — Стив использовал полное имя, чтобы придать веса словам. — Он растет. У него должна быть своя жизнь. Баки наклонился вперед, и его лицо оказалось в нескольких сантиметрах от лица Стива. Голос упал до шепота, предназначенного только для двоих: — Его жизнь — это опасность. Каждый день, когда он надевает эту блядскую маску, он подписывается под пулей. Я не позволю, чтобы пуля нашла его. Даже если мне придется закопать половину Нью-Йорка, чтобы создать для него безопасное пространство. — А если он сам захочет уйти?! — отчаянно спросил Стив. — Если он скажет тебе, что хочет жить один, без твоей опеки? Ты отпустишь? Баки молчал. Металлическая рука на плече Питера сжалась на долю секунды. Питер, который все слышал, резко прекратил дышать. — Он не захочет, — наконец произнес Баки. — Он знает, что это меня убьет, — он сказал это чуть громче, так, чтобы Питер услышал. Стив встал, чувствуя, как внутри поднимается волна тошноты. Его взгляд метнулся к мальчику, который отрешенно смотрел в сторону. На его лице читался страх, именно то, чего добивался Баки. Это было не то, что он ожидал увидеть, вернув друга из лап Гидры. Он спас тело, но разум… разум просто переписал программу с «Зимнего солдата» на «Защитника Питера Паркера». Жестокость осталась, просто сменила направление.