Перезвоню зимой

После этих слов Линч провалился в сон, оставив своего соседа в смущении. Поправив очки, которые съехали на кончик носа, Джон вздохнул, а девушка, что сидела за деревянным столом бюро глянула на них, потерев переносицу. Свеча все так же беспокойно стекала разгоряченными каплями на стол. Медленно, мучительно, капая сначала на металлическую подставку, а с нее вниз. — завязывай курить. Раздался вдруг голос девушки. Джон, изогнув бровь, глянул на нее. Амелия все так же старательно пыталась не посмотреть на него, но в итоге все же повернула голову. Не резко, но с предупреждением. В глазах ее не было злости, лишь зимняя хандра и апатия с долей беспокойства. Но зачем? Смысл? Слова, мол: «Одна сигарета сокращает жизнь на 20 минут!», — для Джона не причина. У него, впинцепи, не особо находились причины, чтобы завязывать со своими плохими привычками. Шатен лишь помотал головой, устало потягиваясь и зевая, в ответ на слова молодой медсестры. Девушка все же решила не продолжать предпринимать попыток отговорить подростка. Джон посмотрел одним глазом на мирно сопящего подростка в больничном балахоне, что параллельно продолжал мягко держать руку шатена. Подросток поправил очки, продолжив курить левой рукой, не желая, чтобы Линч перестал трогать его, мягко поглаживая фаланги пальцев.

***

— ну и чего ты тут улегся? Пробормотал Линч, продолжая накручивать на свои пальцы волнистые локоны шатена, пока тот лежал у него между ног, уткнувшись моськой в живот. — переживаю за тебя. Тебе же еще кровь на анализы сдавать. — это всего лишь кровь. Чего так волнуешься? Процитировал зеленоглазый, вяло и измученно улыбаясь, гладя соседа по макушке. Подняв голову на Линча, Джон разглядывал его лицо: черные круги под глазами, бледная, как поганка кожа, патлы, что свисали с плеч грязными, сальными прядями. — ты ко мне уже так несколько дней подряд таскаешься. Зачем только приходишь? Мы же с тобой не так уж и общаемся. Вздохнул парень, отвернув голову в сторону окна, за которым царила кромедная тьма и метель. Вьюга плакала и истерила, будто упрашивая, чтобы ее впустили во внутрь. Пусть здесь, в лазарете и на так уж и тепло, но от ласк черноволосого Джон точно таял, словно лед от огня. Хотелось прикосновений, ласк, утишения, любви. — Джон.. Произнес Линч усталым, сиплым голосом. Шатен вздрогнул от собственного имени, но не повернулся, сделав вид, что не услышал. Почему-то хотелось, чтобы он называл его имя всегда, каждый день, трогал и гладил... — Джооон. Ты слышишь меня? Уже более настойчиво произнёс парень, а спустя пару секунд все же увидел долгожданные серые глаза. — да. Отозвался шатен, чувствуя мягкие прикосновения к своим волосам. — У меня странная просьба. Сказал Линч, отводя взгляд. — какая? Раздался усталый голос Джона и следом за ним сонный зевок, от которого захотелось утопиться в сладком, долгом, приятном и липком сне... — можешь поцеловать меня? Робко спросил парень, смотря в полуприкрытые серые глаза. Чуть потупив взгляд, он нахмурил брови, но все же чуть придвинулся. Между подростками воцарилось неловкое молчание на несколько секунд, но после неуверенный вздох и поцелуй. Губы Линча накрыли другие. Теплые и будто со вкусом чего-то приятного. Сладко-кислого. Будто лимон с сахаром. Поцелый не был настойчивым, он не лез языком в рот, а просто сделал как и попросил Линч — просто мягко чмокнул в губы. Зеленоглазый уже решился продолжить сам, он застенчиво пододвинулся ближе, прося углубить поцелуй.