Как Шото знакомился с фанфиками

Когда в семь утра Шото спросил у Мины, почему та выглядит так, словно не спала всю ночь, он никак не мог подумать, что уже к вечеру познает мир фанфиков, пейрингов и шипперства. — А так разве можно? — Тодороки уже второй час читал работу, где чужая причуда практически приклеила его к Бакуго. — Тут же рассказывается о чужой причуде, вряд ли человек хотел, чтобы о ней все всё знали. — Тодороки-кун, — Мина смотрела на одноклассника как на самое невинное и слишком доброе создание в этом бренном мире, — это выдуманная история. Такой причуды может и вовсе не существовать. — А если всё же есть? — Тогда у нас есть справочник, как с ней бороться, — она прикрыла глаза и покачала головой. Ясно как день: парень всё равно не понимает смысла чужого раскрытия. Никто не говорил, что с Тодороки будет легко, но, когда это её останавливало? — Ладно, скажи мне, чем закончился этот фанфик? Шото задумался на пару минут, хмурясь всё сильнее. Да, он перечитал концовку уже несколько раз, но не был уверен в ответе. Тодороки пробежался глазами по последней главе и невольно выдохнул — то ли с облегчением, то ли с недоумением. — Я чуть не умер. Бакуго уснул со мной, когда у него была бессонница, — парень говорил медленно, следя за реакцией одноклассницы, но та лишь отрицательно покачал головой. — Тодороки-кун, прочти ещё раз, — она взяла его планшет и ткнула пальцем в строчку. — «Мы встречаемся. И у нас сейчас свидание». — Это спорный вопрос, — Шото недовольно нахмурился. — Бакуго сказал, что мы не встречаемся. — А ты хочешь? — Мина усмехнулась, не сводя с него глаз. Видеть растерянное лицо Тодороки теперь было её вторым любимым зрелищем. Первое место прочно занимало охуевшее лицо Кацуки, когда тот прочитал фанфик про Мидорию и Всемогущего. Бедный парень — он потом месяц кривился и следил за этими двумя. Да чего уж там, до сих пор на них косился. — Ну, в фанфике, видимо, да, — ответил Шото медленно, чувствуя себя так, будто сдаёт экзамен, к которому невозможно подготовиться до конца. — А в жизни? — Мина чуть подала корпус вперёд и закусила нижнюю губу. — Зачем? — Боже, Тодороки-кун, — она устало выдохнула, проводя руками по лицу, и покачала головой. Как объяснить ребёнку все прелести безграничного шипперства, если они застряли на самом детском и невинном? — Хорошо. Твоё домашнее задание — прочитать все работы, что я тебе отправлю. Договорились? — Хорошо. А можно такие работы, где отец невольно страдает? — Что? — Ашидо посмотрела на него с недоверием. — Таких работ нет? — Фикбук и АО3 безграничны, — она хитро прищурилась. — Таких работ — море. — Отправь их тоже, пожалуйста.

Думал ли Тодороки, что после того вечера он будет каждый день зачитываться до утра? Нет. Жалел ли он об этом? Точно нет. — Тодороки-кун, с тобой точно всё в порядке? — Изуку уже несколько минут сидел напротив друга и ждал, когда тот обратит на него внимание, но тот будто и вовсе здесь не присутствовал. — Мидория? — Шото поднял голову и удивлённо посмотрел на него. Он был уверен, что последние несколько часов точно был здесь один. — Прости, я просто зачитался, — парень выключил планшет, а на его лице появилась мягкая улыбка. — Ты хотел о чём-то поговорить? — Что читаешь? — они произнесли это одновременно, из-за чего Изуку тут же смущённо почесал затылок. — Прости. — Не извиняйся, — Тодороки пожал плечами, включая планшет, чтобы показать. — Читаю, как справедливость восторжествует и отца привели на суд. — Что? — Мидория сразу же подскочил и затараторил: — Эндевора отправили в суд? Но за что? Или поднялся вопрос о его методах воспитания? Неужели Тойя-сан всё же засудил его? А может, твоя мама? Если это так, то это хорошо. Но что тогда с общественным мнением? Все начнут думать, что герои — это злодеи, и люди перестанут обращаться к героям. Тогда они перестанут приходить к нам за помощью. Доверие и нравственность окончательно покинут нашу жизнь. Мир окутает паника и хаос. Герои больше не будут иметь веса в обществе, а обычные люди станут страдать из-за тех, кто сильнее. Мир рухнет в этой бездне… — он тут же замахал руками. — Но ты не думай, я буду рад, если твоей семье будет от этого легче и справедливость восторжествует. — О, я тоже читала этот фанфик, — Урарака облокотилась на спинку кресла Тодороки, заглядывая в планшет. — Твою семью жалко, конечно, но Бакуго здесь хорошенький. Ответственный и милый, особенно в конце, — она тут же прикрыла рот. — Ты же не дочитал. Прости. — Ничего, я перечитываю. — Фанфики? — Мидория выгнул бровь и тут же выдохнул, поняв, в чём дело. — Тебя тоже окунули в мир безграничного творчества? — Мина объяснила и дала почитать пару штук. — И с какими пейрингами ты уже познакомился? — Очако с интересом посмотрела на тихого одноклассника. Она сама впала в это безумие как и весь 1А, и 1В благодаря Ашидо и никогда об не жалела как и весь 1А, и 1В. — В основном я и Бакуго, — Тодороки пожал плечами. — Я попросил такие, где отца хоть немного мучают. — Правда? А ты читал «Хорошо быть плохим»? Вы там такие горячие! — Да, — Шото тяжело выдохнул. — И мне очень стыдно за своё поведение. — Почему? — Урарака нахмурилась. — Я мог лечь спать на пол. Притвориться, что падаю во сне, и спать спокойно. — Не говори глупости! — в разговор тут же подключилась проходящая мимо Мина. — Ты не мог. Мидория, скажи ему. Три пары глаз были направлены на него. Мина с негодованием, Урарака с неверием, а Шото — с ожиданием. — Ты читал «Хорошо быть плохим»?! — Я… я, — Изуку выдохнул, вкладывая в этот звук всё отчаяние и боль. Он отвернулся и устремил взгляд в пол. — Меня… Мина заставила. — Но тебе понравилось, и не смей этого отрицать, Изуку Мидория, — Ашидо скрестила руки на груди. Её взгляд давил намного сильнее, чем взгляд Айзавы в гневе или крики Бакуго в бешеном состоянии. — Слог автора… хороший, — промямлил он. — А я думала, тебе больше нравится БакуДеку, — Очако постучала указательным пальцем по подбородку. — Ты же недавно читал. — Что?! — Мидория тут же посмотрел на них и замахал руками. — Это не моё было! Это Джиро читала! А когда Каччан неожиданно подошёл к нам, она от страха впихнула мне телефон с открытым текстом. Я этого не читал! — Да? — Урарака грустно выдохнула. — А я думала пообсуждать с тобой. Ну ладно, — она тут же перевела взгляд на Тодороки, который снова уткнулся в планшет. — А ты за кого, Тодороки-кун? БакуДеку или БакуШото? А может, вообще за ДекуШото? Или тебе нравится тройничок? И как ты относишься к омегаверсу? — Омегаверс? — парень поднял голову и вопросительно нахмурился. — Тш-ш-ш, — Мина прикрыла Тодороки уши и прошептала: — Я пока настолько его не погружала, решила, что с ним нужно входить постепенно. Просто у Оджиро до сих пор глаз дёргается и нервная смешинка появляется, когда он слышит «бета» и «альфа» на физике. — Что ты ему такое дала? Я тоже хочу! А то надоели эти розовые сопли. — Тогда почитай «I'd Love To Change The World», — к ним подошла Яойрозу, нервно отпивая чай. — Я ревела навзрыд и до сих пор плачу, когда вспоминаю. — О! А с кем там? — спросила Мина. — Бакуго и ОЖП. Это были тяжёлые шестьсот страниц, — она шмыгнула носом. — Гет? — Мина скривилась. — Фу! Так неинтересно! Эта цветная макушка будет читать только настоящие пейринги! — Ашидо погладила Шото по волосам, как любящая мать своего ребёнка. — Ты считаешь, что Бакуго не сможет найти себе девушку? — Его ни одна зараза не выдержит. Бакуго нужен тот, кто вытерпит его характер и сможет остудить в нужный момент, но не забываем и про горячую сторону отношений. Я считаю, что Тодороки-кун лучше всего подходит. — А я всё-таки за Деку, — Урарака поджала губы, опираясь подбородком на руку. — Уж слишком люблю троп «друзья детства». — Ну да, инцест — дело семейное, — Мина пожала плечами, пока Мидория смотрел на них с желанием сбежать куда подальше, но оставлять Тодороки одного среди них было нельзя. Его же загрызут заживо. — Друзья детства — это те, кто живут и растут как семья. — Не всегда! — Урарака нахмурилась. — А мне вообще кажется, что судьбоносные встречи просто ещё не произошли. Где-то бродят спутницы для нашего взрывного чихуахуа, Тодороки-куна и Мидории-куна. А может, это вообще кто-то из вас. — Слишком скучно, — взвыла Мина. — Поддерживаю, — Урарака кивнула. — А ты что думаешь, Тодороки-кун? — Яойрозу посмотрела на одноклассника. — Лучше читать то, что поднимет нашу демографию, или заставит пересмотреть собственные вкусы на отношения? — Я не думаю, что чтение фанфиков разных направлений как-то сподвигнет на смену ориентации или резкой демографии. Это же просто фанфики. Для души, — он задумался на пару секунд, вспоминая слова Мины. — Для самовыражения, для творчества, которое смогут оценить люди. Это развивает наше воображение, ведь писатели должны придумать сюжет и пейринг, как и читатель, которым иногда самим приходится играть роль писателей, потому что они не смогли найти тот самый фанфик. Так что я думаю, что чтение фанфиков — это расслабляющий процесс, который развивает наше мышление. — Горжусь! — Мина смотрела на одноклассника и вытирала невидимую слезинку. — Удачи, — Мидория похлопал друга по плечу, поняв, что того уже не спасти. — Каминари говорил так же, а через месяц он стал встречаться с Шинсо-куном. — Шинсо? — Шото представил эту парочку и кивнул. — Интересная динамика. А что такое ОЖП? — он повернулся к спорящим девушкам. Думал ли Тодороки, что после этого разговора эти трое начнут постоянно скидывать ему фанфики разных направлений и пейрингов? Однозначно нет. Жалел ли он? Нет. Благодаря многим работам Шото стал смотреть на людей совершенно под другим углом. Даже постоянная вспыльчивость Бакуго уже не казалась какой-то бессмысленной. Наоборот, он стал лучше его понимать. Ну, или ему так казалось. — Какого хрена ты на меня так пялишься, Половинчатый?! Кацуки хотел просто тихо посидеть в гостиной, пока не было громких, бесячих одноклассников. Он был уверен, что молчаливый Тодороки не особо помешает побыть в тишине, но, видимо, судьба решила иначе. — Твоя мама тебя бьёт? — вопрос прозвучал настолько ровно, что Бакуго не сразу понял его смысл. — Чего, блядь? — Это вполне в духе родителей. Мой отец тоже поднимал на меня руку. Если тебе захочется об этом поговорить, я готов тебя выслушать. — Ты чё несёшь, блядь, Половинчатый? — в голосе не было привычной злости, только непонимание того, зачем вообще ведётся этот разговор. — Каминари сказал, что здесь, — Шото указал пальцем на планшет, — у вас с матерью такие же отношения как в жизни. Кацуки понадобилось буквально пара секунд, чтобы сложить всё воедино. Он знатно так задолбался с Розовой, которая только и твердила про какие-то пейринги и фанфики, а затем вся его компания начала обсуждать, с кем он когда и где спал. — Убью этого Покемона, — Кацуки вскочил со своего места и направился прямиком в комнату к Денки. — Ну ничего, — Шото грустно улыбнулся и вернулся к чтению. — Гнев — это одна из стадий принятия. Думал ли Тодороки, что на зимних каникулах он узнает о том, что пейрингов намного больше, чем он мог себе представить? Нет. Однозначно нет. Жалел ли он? Пока сам не понял. — Ты знал, что тебя и Хакса шипперят? — Шото отодвинул тарелку с завтраком от себя, вчитываясь в слова. Он поверить не мог, что такие шиппы вообще существуют. — Я? Да, — Тойя громко зевнул, медленно идя к чайнику. Сон никак не хотел его отпускать, поэтому организм требовал кофе. Много кофе. — А вот ты откуда? — смысл вопроса дошёл до него не сразу. Тойя подошёл к младшему брату, вчитываясь в название работы. — «День сурка»? О, я это читал. Неплохо. Но лучше прочти «Мёртвый Эндевор», — он сделал глоток. — Я его сам написал. — Читал. — И как? — Подробно, даже слишком в некоторых моментах, но в целом интересно. Особенно мне понравились последние слова: «Твоя смерть излечит наши души, даже если кто-то против». — А то. Твой старший брат — гениальный писатель. — О чём вы? — на кухню зашёл Эндевор, который услышал лишь часть разговора. — О том, — Шото снова склонил голову, выбирая следующую работу, — как братец Тойя выдирал тебе ногти, при этом улыбаясь от наслаждения. Ведь твои крики — это лучшая симфония для ушей. Они с Хаксом записали их на диктофон и включили, когда у тебя сорвался голос, а потом они танцевали на тебе в металлических каблуках, пока ты окончательно не умер. — Что? — Эндевор не мог понять, что пугало его больше: старший сын, который уже в открытую наслаждался происходящем, или младший, говоривший это с невозмутимым лицом. — И это только малая часть, — Тойя спрятал улыбку за чашкой. — Вы с Хаксом что? — Я здесь не при чём, — на кухню вошёл Хакс. В отличие от остальных он был ранней пташкой и выглядел самым адекватным и собранным среди них. — Чтобы ни случилось, виноват Тойя. Это была его идея, — парень потрепал Шото по волосам в знак приветствия и принял протянутую кружку кофе от напарника. — Давай быстрее, у нас сегодня патруль, интервью и встреча с детьми из приюта. А ты тут ещё копаешься. — Уже бегу, Пташка моя, — Тойя сделал последний глоток и, проходя мимо отца, гадко усмехнулся, похлопав его по плечу. — Что читаешь? — про-герой встал за спиной Шото, заглядывая в планшет. — «Мастер предлога и обмана»? Неплохо. Особенно для начала дня. — Ты тоже читаешь фанфики? — Твой брат заставляет меня по ролям всё это читать, — Хакс устало выдохнул, будто ему самому это не нравилось. — Так что молись, чтобы твой партнёр не узнал об этих фанфиках и не заставил отыгрывать тебя каждую эмоцию. — Хорошо, — он кивнул, запоминая эту мысль. — Но мы можем какую-нибудь работу Тойи вместе по ролям почитать? Например, брат посоветовал «Мёртвый Эндевор», — услышав это, отец сразу поперхнулся. — Мне нравится идея Шото, — Тойя зашёл на кухню, но уже в геройском костюме. — Уверен, если воспроизвести пытки, отец сможет точно передать те крики. — Согласен, — Шото кивнул, смотря на довольное лицо брата, не чувствуя, как в его собственных глазах появлялись такие же черти. В отличие от Хакса, который встал между братьями, прерывая их контакт. — Разошлись, демоны, — вытолкнув напарника из дома, он попрощался с семейкой. — А что там ещё было? — Эндевор сел напротив сына. — О чём писал Тойя? Думал ли Эндевор, что сыновья его не любят? Подозревал. Пожалел ли он, что попросил рассказать всё в подробностях? Однозначно. Рад ли Шото выражению лица отца? Абсолютно точно да.