Tears of a Drogon

Tears of a dragon heart (195 Год После Извержения Вулкана. Пятый Год Цикла Огненного Рёва) И все люди, словно по единому приказу подняли голову вверх, смотря на кровавые облака, что переливались чешуёй драконов. Вокруг поднялась пыль от взмахов крыльев. – Держать драконов! – закричал полный мужчина, сжимая верёвки, что были обмотаны вокруг крыльев. – Не… Не позволять им улететь! Это приказ короля, слышите? – он открыл рот, чтобы извергнуть из себя брань, но не успел, ощутив, как живот начало жечь и он повалился наземь. Его брюхо было вспорото одним из более мелких драконов, которого мужчина даже не заметил! Кровь громкими каплями падала на Игнитит под ногами, камень, что с давних времен использовали для создания самых прочных верёвок. Он скорчился, судорожно согнувшись пополам, но это движение лишь усилило жгучую боль. Из огромной, влажно блестящей рассечены на животе, обрамленной бахромой разодранной рубахи и кожи, хлынула кровь. Вместе с густой, почти черной жидкостью, выскользнули внутренности. Они вывалились тяжелым, теплым, пульсирующим клубком. Петли кишечника, влажные и бледно-розовые, с нежным, отвратительным блеском, обвились вокруг его собственных запрокинутых ног, словно стремясь удержать душу, что с каждой секундой покидало его тело. Он дергался на земле, в пыли, смешанной с кровью других людей и драконов, и каждый хлюпающий вздох, каждый хриплый стон приближал его смерти, заставляя внутренностям медленно, неотвратимо сползать дальше на холодные камни около реки. Сердцевик белый под ним, эти белые, многогранные кристаллы, теперь с жаждой впитывали алую жидкость, словно не могли напиться. Кровь стекала по их граням, затекала в мельчайшие трещинки, создавая багряное свечение. Но казалось, никто и не заметил этого. Жители небольшого поселения под Драконьим Хребтом, где все драконы проходили тренировки, разбегались в стороны, пытаясь дрожащими от усталости руками держать верёвки. – Раз! Два! Три! Сильнее! – крикнул палач, командуя группой мужиков позади. В их руках были как минимум четыре верёвки, что сжимали огромные крылья Зефиры – любимого дракона Его Величества. Королевский Криолий – это невероятно редкий и буйный дракон, что ценит свободу. Белая гладкая чешуя по всему телу, длинный хвост с колючими шипами, которые эти дракон выпускают при атаке, большие тонкие крылья, что являются частью лап и по-настоящему королевская грация. – Нельзя её упустить! Его Величество хотел подарить эту тварь принцу! Наши головы полетят, если не удержим!! – закричала тощая девушка, пытаясь накинуть веревку на лапы Зефиры. Все мускулы дракона замерли в напряжении, стянутые волшебными верёвками, напряглись в один совершенный, сжатый пружиной узел. Её желтые глаза, горящие, словно расплавленное солнце, на миг погасли, сузились в две тонкие щели. В них был тот самый всепоглощающий страх и от этого решимость. Длинный хвост, что до этого безвольно волочился по земле, резко взметнулся вверх, описав в воздухе мерцающую дугу, и выпустил дюжину смертоносных стрел. Тонкий щелчок. Шип вошел палачу прямо в открытый от крика рот, вырвался наружу у основания черепа, унося с собой на острие обрывок языка и алый осколок кости. Мужчина рухнул, словно убитый в ту же секунду, его команда «Раз! Два! Три!» навсегда застряла в горле. Две длинные иглы пронзили тощую девушку насквозь – одну через ключицу, вторую – через таз, пригвоздив её к земле ещё живой. Она не закричала сразу, лишь ахнула, с изумлением глядя на торчащие из её тела белые стержни, с которых уже стекали алые струйки. От боли всё её тело будто загорелось, и её вопль слился с всеобщими криками. Глухой стук по дереву и сразу за ним последовал мокрый всплеск. Шип, ударивший в плечо одного из мужиков, что держал верёвку, не задержался в теле. Он прошёл сквозь мышцы, кость и с силой вонзился в грудь его товарища, стоявшего сзади. Два тела, прошитые одной костяной иглой, в ужасе закачались, прежде чем рухнуть. Зефира наконец смогла свободно раскрыть гигантские крылья и сбивая людей вокруг, воспарила в небо, присоединяясь к другим драконам.       Так прошёл самый худший день для могучего королевства драконов – Спирос. Драконы унесли за собой сотни жизней, почти полностью исчезнув, скрываясь за скалами и океаном. *** (205 Год После Извержения Вулкана. Второй год Цикла Разбитого Крыла). Старенький льняной мешочек звякнул, полный медяков и потёртого серебра. Торговец хмыкнул, смотря на старуху напротив, его лицом, было изъеденным роевой горячкой – ужасная и гадкая болезнь, которая появляется, если ты уходишь в горы, пытаясь найти магические камни без должной экипировки. По всему телу появляются небольшие язвы, которые теперь уже никак не вывести. Если два десятилетия назад люди легко могли получить драконье пламя и прижечь эти язвы, то теперь владение драконом стало нелегальным, торговцы лишь чесались и проклинали короля, что спрятал оставшихся ящеров. Он жадно потянулся к дрожащей руке женщины, уже собравшись схватить три серебряные монеты. – Обманывать вздумал, Подхвостник! – прошипела она, зажав их между тонких, рабочих пальцев. Она не заметила, как сквозь дрожь в руках несколько серебряных монет выскользнула и, тихо позвякивая, упала в чёрную пыль у её ног. Блеск на грязном полу. Звон. Это сразу привлекло пару заинтересованных глаз юных воров. Особенно Марко. Двигаясь плавно и аккуратно, он пробрался сквозь толпу, болезненно постанывая, словно это удаётся ему с трудом и замер рядом с той же палаткой. Марко схватился тонкими пальцами за край зеркальца, будто ему совсем и не были нужны эти монеты, а пришёл он лишь за зеркалом. – У тебя зеркало обманывает, старик, – сказал парень, разглядывая свои рыжие волосы заплетённые в тонкую короткую косичку на плечах, тонкие губы, светлые брови. – смотри какой я красивый в жизни и какой в твоём дешёвом зеркале! – он подхватил зеркальце и ткнул мужику в лицо. Пока двое отвлеклись, Марко резко склонился и подцепил кончиками пальцев три монеты. – Держи, хозяйка! – с усмешкой сказал он, держа на ладони один серебряный. – Эй, Цепной Щенок! Разве это всё, что ты хочешь отдать? – прозвучал сзади грубый голос мужика. – Думаешь, у меня есть что-то ещё, Драк? Думаешь, я стал бы обманывать? – с обидой в голосе выплюнул Марко, передавая монету. – А в кармане? – не отставал Драк, делая шаг вперёд. Толпа замерла, почуяв зрелище. Марко вздохнул, будто ему совсем нечего было скрывать, и он устал от подозрений, шлёпнул себя по поношенным тёмным штанам у бедра. Раздался тот самый, предательски металлический звон монет. Казалось, в этот момент Драк просто озверел, превращаясь в Тучегрыза в брачный период – настоящего кошмара для тренеров драконов, ведь даже детские особи этих обсидиановых тварей с фиолетовыми жилами были агрессивными и неугомонными. – Ты! Сопливый отпрыск! Держите его! – Драк ринулся вперед, схватив небольшой топор с прилавка, которые не успел купить и метнул его в сторону Марко. – Сумасшедший тролль! – решил про себя парень, когда деревенщины с криками разбежались в стороны. Привыкший к постоянным бегам, Марко заправил косу из рыжих волос за горло кофты и сорвался с места, слыша позади себя тяжелые и быстрые шаги мужиков. Он рванул, как огненная стрела, что пускали во вражеских драконов и всегда попадали точно в цель. Марко нырнул не в сторону выхода из толпы, где уже сгрудились любопытные скользкие взгляды, а прямо сквозь лавку торговца дешёвых тканей. Он пронесся едва заметным пятном под навесом, цепкие пальцы скользнули по колючей шерсти и льну, и вся конструкция с грохотом рухнула ему вслед, похоронив под собой первую погоню в облаке грязной пыль и ругани. Гибкость и опытность Марко давало ему очевидное превосходство в каждой погоне. Он знал каждый камень, каждый выступ, каждый гнилой помост этого рынка. Где другие видели стену, Марко видел лестницу, ящики, бочки, столбы, навесы, тайные проходы. Он взлетел по груде мешков с крошечными плодами репы, оттолкнулся от козырька палатки с глиняной посудой и, описав в воздухе короткую дугу, приземлился на шаткую деревянную крышу таверны «У Сломанного Клыка». Дерево затрещал, но выдержал. Внизу, запыхавшись, метались Драк и его подручные. Они были тяжелее, неопытнее и от того яростнее. Марко перебежал на крышу, спрыгнул на деревянный желоб для стока дождевой воды и, скользнув по нему, как по льду, оказался на узкой стене, отделявшей рынок от кузнечного ряда. – Он там! На стене! – заревел Драк, лицо его побагровело от гнева и усталости. Один из мужиков, что более проворным, поднял из пыли щебень и замахнулся. Камень просвистел в сантиметре от уха Марко, со звоном ударившись о наковальню внизу, напугав старого мастера. Но Марко даже не вздрогнул. Он лишь ускорил шаг, балансируя на узкой кладке. Его руки, раскинутые в стороны, словно крылья юного дракона, что впервые смог оседлать ветер. Он подбежал к концу стены, где та упиралась в высокий забор. Внизу, сбившись в яростную группу, его уже ждали, уверенные в своей победе мужики с тонкими прутьями. Но Марко не успел замешкаться, он на секунду прижал руки к телу, но, оттолкнувшись ногой о стену позади, раскрыл их по сторонам. На пару секунд он завис в воздухе, над головами ошалевших мужиков, над грязью и пылью рынка. Солнце на миг осветило его рыжую косичку, выбившиеся из-под тряпичной повязки пряди. Он пролетел над головами, услышав снизу вздох изумления и новую порцию ругательств. Тело, подчиняясь давно отточенному рефлексу, сгруппировалось, перевернулось в воздухе и упало на грубые доски. Марко поморщился, привыкая к боли в левой части тела под разочарованные вздохи мужиков, пока они уходили. Перед глазами лежало пару острых прозрачно-белых камней. Марко вытянул правую руку, схватив один из камней. Он приложил камень ко рту и лизнул его, но ощутил лишь хрустящую пыль. *** Когда боль отошла, парень поднялся на ноги и зашагал прочь по улочкам где обычно кузнецы денно и нощно создавали оружие. Но Мастерская Улица уже давно перестала быть такой. Десять лет назад, когда драконы по неизвестным причинам покинули Королевство Спирос, спрос на оружия исчез вместе с ними. Могучая земля, что всё своё существование славилась военной мощью, вдруг перестало вступать в сражения с соседними государствами. Главный противник Королевства Спирос всегда являлась империя, что находилась за океаном и почти два столетия боролась за владение Островом Драконов, с тех пор, как вулкан проснулся, породив первых драконов. Империя Аэлион заключила Халарский Союз на Драконьем Острове с двумя другими государствами – Сильварийские Земли и Карсарские рифы, став почти непобедимым военным конкурентом. Особенно, когда Королевство Спирос лишилось главного оружия. Число драконов сократилось настолько, что последние особи надёжно прятались королём на дальних землях Драконьего Хребта, что возвышался над деревней, скрытой в хвойных лесах. Марко уже и забыть успел, как выглядели те, с кем обычно он проводил дни напролёт. Отец парня при жизни был тренером юных особей драконов. Конечно, Марко повсюду следовал за ним, впитывая отцовские наставления. И все были уверены, что сын унаследует такую важную профессию, но исчезновение драконов решило всё за них. Они пропали, когда Марко не было и десяти лет. Лишившись работы, Гидеона одолела тоска, и своё горе он спрятал в алкоголе, так и помер в одиночестве в рассвете своих лет при юном сыне. Солнце уже клонилось к вершинам Драконьего Хребта, отбрасывая длинные лиловые тени на деревню, когда Марко, наконец, оставил позади шум и пыль Мастерской улицы. Свежий ветер, пахнущий хвоей и чем-то таким близким обдувал его светлое лицо, царапая холодом щёки. Глупая погоня от деревенщин осталась где-то далеко позади, на рынке, где не пахнет свободой и ёлками. Здесь, на узкой горной тропе началась иная жизнь без монет и громких голосом. Марко шёл легко и быстро, уже привычно обходя выступающие корни древних елей и скользкие валуны, поросшие желтоватым мхом. Боль в боку давно утихла, сменившись приятной усталостью в мышцах. Он любил это место. Эти горы, которые всего десятилетия назад были наполнение шумом крыльев. Ему ужасно нахватало этого чувства страха вместе с глубоким уважением, когда отец разрешал ему оседлать дракона. Парень сбежал с тропы, решив сократить путь через заросль колючего кустарника. Гибкое тело скользнуло меж ветвей почти бесшумно. Он знал, что где-то здесь должен быть старый смотровой пост, где последние несколько лет юноши прячут бутылки эля. – Давай же.. – прошептал Марко, пытаясь подцепить под деревянной скамью заросшей травой бутылку. – Святые сегодня все на своих местах! – воскликнул он, доставая стеклянную бутылку, но там не оказалось алкоголя, а были лишь дешёвые пыльцовые крученки – самые дешёвые сигареты, которые закручивали самостоятельно из самых разных ингредиентов. Мякина, сушёные листья папоротника, хвоя, сушеный чеснок, корни деревьев. – Видимо кто-то не на своём посту, раз такой мусор попался! Даже нормальных сигареток нет. Проходя всё выше по тропам горы, Марко остановился около одной из скал, замечая странное. Земля здесь была странно вырыта. Может, никто другой бы и не заметил такой странности в горах Спироса, но точно не Марко. Он слишком хорошо знал такие подкопы. В тени камня лежала груда обломков горы, что была немного расплавлена сверху. Юноша сел на колени, медленно отделяя камни от того, что скрывалось под. Яйцо. Оно было глубоко фиолетового цвета с желтоватыми жилами вокруг. Марко взял яйцо в ладони, оно было чуть больше среднего. – Привет, ты откуда здесь? – он оглядел недостроенное гнездо, замечая на сколе голубые брызги. – Твоя мать была ранена, да? Поэтому она спрятала тебя здесь, чтобы никто не нашёл? – любезно говорил юноша. На тонких губах расцвела зловещая ухмылка. Он встал на ноги, прижимая яйцо к груди и оглядываясь по сторонам. Тишина. Задрав кофту, Марко быстро прижал яйцо к оголённому животу и накрыл водолазкой, медленно спускаясь к деревне. Всю дорогу к ветхому домику он провёл с мыслями – Что же ему сделать с этим яйцом?