Усыновленный Злодеем, которому все еще недоплачивают

Белая Звезда был необычайно тих с момента предыдущего инцидента. Он медленно шел по коридорам, крепко прижимая Каллиса, словно тот был сделан из стекла. Каллис не возражал. Он чувствовал, что его отец беспокоится. И не солгал бы, сказав, что сам тоже не был спокоен. Каллис ненавидел боль. Его молодое тело было очень слабым. Конечно, ему было всего пять месяцев, но... Он предпочел бы никогда больше этого не переживать. Это было слишком. Поэтому, когда отец молчал, держа его немного крепче обычного, рыжеволосый малыш ничего не сказал. Он просто прислонил щеку к плечу мужчины и наполовину прикрыл глаза. Он всегда так себя ведет, когда беспокоится. Но все же... это было приятно. Сердцебиение Белая Звезда теперь было ровным. Не учащенным, как раньше. Тем не менее, Каллис чувствовал исходящую от него тревогу. Он крепче сжал крошечными пальчиками мантию отца. Совсем немного. Если Белая Звезда заметил, он ничего не сказал. Просто похлопал рыжеволосого по голове и молча пошел дальше. Каллис не отстранился. Они прошли мимо нескольких слуг в коридоре. Никто не говорил. Все поклонились и посторонились. Белая Звездаих не замечал. Его мир сейчас был мал. Только он и ребенок на его руках. Было бы ложью сказать, что Каллису не нравилось внимание отца. Они добрались до комнаты. Белая Звезда остановился у двери. Затем он заговорил, едва слышно. "Ты меня напугал." Каллис не открыл глаз. Просто слегка пошевелился в его руках. Ему не нравилось видеть Белую Звезду таким. Его глупый, неловкий, но лучший папа редко делился своими чувствами. Каллис чувствовал себя немного виноватым. Если бы он только знал, что у него такая сильная аллергия раньше, он бы не оказался в этой ситуации. Его отец заслуживал знать, что он в порядке. Но поскольку Каллис пока не мог этого сказать, он сделал это так, как понял бы его отец. Он поднял одну маленькую ручку и прижал ее к груди Белая Звезда. Мышцы под ладонью были сильными. Каллис оставил руку там, посмотрел на мужчину, который с любопытством смотрел на его действия. Его выражение лица ничего не выражало. Рыжеволосый не колеблясь позвал отца. "Па!" 'Смотри, я в порядке! Перестань об этом думать.' Белая Звезда несколько раз моргнул, затем медленно коснулся щеки Каллиса большим пальцем. Он не улыбнулся, просто немного поиграл с его щеками. Честно говоря, Каллис был немного раздражен этим, но позволил так быть. Если это поможет его неловкому отцу почувствовать себя лучше, позволяя ему трогать его лицо, то хорошо — Каллис пожертвует своим достоинством ради этого. Он закрыл глаза, погружаясь в тепло его прикосновения, наконец-то начиная расслабляться. Затем он услышал. "Тебе больше нельзя меня пугать." Каллис не открыл глаз. Его отец был очень глуп. Думал о глупых вещах. Как будто Каллис позволил бы такому случиться снова. Белая Звезда осторожно положил его в кроватку, поправляя одеяло, пока сын не выглядел совершенно спокойно и уютно. Конечно, любимая мягкая игрушка Каллиса тоже была там. Даже черное яйцо, которое Белая Звезда лично положил рядом со своим ребенком. Черное яйцо отреагировало, как будто почувствовало Каллиса, Белая звезда всего лишь один раз коснулся его, чтобы оно прекратилось. Было забавно, что яйцо все еще выжило после всех этих лет. Он позаботится о том, чтобы оно оставалось рядом с его сыном, и если оно когда-нибудь предаст или причинит ему вред. Он раздавит его без колебаний. Но это на будущее, а сейчас ему нужно охотиться на лилии. ───── ⋆⋅☆⋅⋆ ───── Первое, что услышал Каллис, когда проснулся, были два голоса в его комнате. Необычно. Ему было пять месяцев, и он привык к постоянным посетителям. Но почему они такие громкие? Он просто хотел спать. Теперь, когда он проснулся, он понял, что голоден — и это только ухудшило ситуацию. Он не мог снова заснуть так. Не то чтобы он никогда не голодал раньше. Нет, к этому он привык. Но это тело — нет. Это раздражало. С другой стороны комнаты голоса продолжались. "Я полагаю, ты пробыл достаточно долго, возможно, тебе пора уходить, дядя." "Хааа, какой неуважительный ублюдок." Каллис застонал, ему надоело. 'Убирайтесь.' Естественно, слова не были произнесены. Но то, как он зарылся лицом в подушку с крошечным фырканьем, было достаточно, чтобы привлечь внимание обоих. Оба дракона замолчали, и два пары глаз устремились к кроватке. Затем над кроваткой показались две знакомые головы. Первым подошел Нару. Он наклонился, улыбаясь, как всегда, и нежно потыкал Каллиса в щеку. "Проснулся? Как спалось?" Каллис уставился на него с непроницаемым выражением лица. Невозмутимый, Нару продолжал возиться с его щекой и ворковал: "Все еще неудобно?" Ради собственного здравомыслия Каллис решил его проигнорировать. Эрухабен подошел более грациозно, его длинные, блестящие золотые волосы каскадом спадали на плечо, как будто у них был собственный разум. Он остановился рядом с Нару, взгляд его был мягким. "Ты нас сильно напугал. Ты в порядке?" Каллис моргнул. Он находил их немного раздражающими, поскольку они его разбудили. Но даже так... он должен был признать, что старший дракон выглядел очень блестящим. Его взгляд задержался на волосах Эрухабена дольше, чем он хотел признать. Проклятие его детской реакции, он не мог не поднять к нему руку. Его маленькие пальчики открывались и закрывались в неуклюжем взмахе, пытаясь схватить длинные волосы. Конечно, как всегда, его действия были неправильно поняты. Нару смотрел, рот открыт от предательства. "Ты ему машешь?" Древний дракон улыбнулся, тоже неправильно истолковав действие рыжеволосого, и нежно протянул ему свой прекрасный белый палец. Каллис инстинктивно схватил его. Эрухабен ухмыльнулся. Нару с выражением отчаяния на лице повернулся к Эрухабену с прищуренными глазами. "Это ничего не значит." Эрухабен, все еще позволяя теперь застывшему Каллису держать его палец, элегантно поднял бровь. "Что угодно, лишь бы ты спал спокойно." Как только Нару открыл рот для очень долгого, сумасшедшего ответа, из кроватки раздался короткий, едва слышный урчащий звук. Пауза. Нару моргнул. Эрухабен моргнул. Каллис хотел исчезнуть прямо там. Нару сдался первым. "...Давай покормим его." "Согласен." Когда же закончится этот день? ───── ⋆⋅☆⋅⋆ ───── Рон видел многое в своей жизни. Прежде чем стать дворецким графства Хенитус, он был главой семьи Молан — одной из пяти ассасинских семей в преступном мире Восточного континента. Которая, конечно, была уничтожена секретной организацией. Он вел опасную, но хорошую жизнь и ценил в ней мелочи. Он практически видел все, что можно увидеть, и его больше ничего не шокировало. Но ничто, абсолютно ничто, не могло подготовить его к этому. Рон стоял в дверях детской, руки аккуратно сложены за спиной, и наблюдал. Там, на полу, лежал крошечный рыжеволосый младенец, который ловко выбрался из своей кроватки невредимым и окруженный множеством подушек. Кейл, первый наследник семьи Хенитус — нет, единственный наследник в этом доме теперь — лежал на животе, его крошечные ножки дрыгались, когда он полз и осматривался, как маленький мальчик на задании. За ним тянулась блестящая красная лента, запутавшаяся в складках его пижамы, завязанная так, что ее нельзя было развязать обычными средствами. Ассасин наблюдал, как Кейл добрался до угла кроватки, где он перекатился на бок, проскользнул под нее и начал вытаскивать вещи. Цветы, украшения, маленькие заколки для волос и даже пучок листьев и многое другое. Все они были красными. И, на удивление, все блестящие. Рон удивленно поднял бровь. Когда у его щенка-юного господина появилось это глупое, странное хобби в таком юном возрасте? Он наблюдал, как Кейл сел, довольный своей работой, и замел все следы. Как будто он делал это много раз раньше. Рон не мог сдержать легкую, забавную улыбку, появившуюся на его губах. Он подошел ближе, давая услышать свои шаги. Кейл замер. Его голова медленно повернулась. Большие, круглые красновато-карие глаза встретились с глазами Рона. Он моргнул раз. Рон опустился на колени рядом с ним, улыбка была острой, но нежной. "Нужна помощь, юный господин?" — спросил он, склонив голову. "Этот Рон будет рад помочь вам во всех ваших нуждах." Кейл вздрогнул, как вор, пойманный с поличным. Рон тихонько рассмеялся. За его юным господином было поистине восхитительно наблюдать. Ребенок посмотрел на пустое место рядом с кроваткой — на ту сторону, где раньше был его близнец. Затем снова на одеяло. Его пальцы слегка сжались, сжимая мягкую ткань, как будто это была спасательная нить. Улыбка Рона смягчилась. "...Я понимаю," — пробормотал он. "Должно быть, это очень важно для тебя." Кейл не ответил. Просто издал тихий, крошечный вздох, как будто принял очень важное, явно утомительное решение. Затем взгляд Кейла переместился на Рона. "Лис..." — тихо сказал он. Рон моргнул. Его сердце пропустило удар. Это было немного — всего лишь звук, едва ли слово. Но оно было отчетливым. Юный господин только что произнес свое первое слово. "...Каллис?" — нежно спросил он. Не может быть... Неужели юный господин все еще помнит своего близнеца после столь долгого времени? Кейл посмотрел на кучу красных вещей под одеялом и наклонился вперед, положив обе руки на нее, как будто охраняя сокровище. "Лис!" — снова сказал он. Рон потерял дар речи. Но его инстинкты подсказывали ему, что делать. Он тихо протянул руку и положил одну руку в перчатке рядом с кучей, не прикасаясь к ней, просто правильно накрывая ее. "Если это для него... тогда этот Рон поможет тебе сохранить это в безопасности." Кейл уставился на него. И затем он улыбнулся. Редкая, драгоценная улыбка, которую он никогда раньше не видел. Это что-то сделало с сердцем Рона. Рон осторожно положил руку на голову ребенка, разглаживая рыжие волосы, которые стали растрепанными благодаря его маленькому приключению. "Очень хорошо, юный господин. Твой секрет в безопасности со мной." Не то чтобы он когда-нибудь мог ему отказать. В конце концов, это была простая просьба.