ввысь к небесам обетованным

— На следующий цикл Эсмеральду ещё не назначали, через неделю будут списки для Дон-Кихота, всё будет на стенде. Ария, подойди к концертмейстеру. На сегодня все, давайте-давайте. Громкие хлопки заставляли дёрнуться. Женевьева знала, в этом цикле, особенно после той драки, она не получит ни Китри ни Никкию. Звонких смех Сенны ей уже мерещился. Когда-нибудь она ее придушит, не иначе. Встав на ноги, она молча схватила пуанты и двинулась в зал. Второй состав в Лебедином озере не так расстраивал. Она ненавидела зимние праздники, а учитывая сколько им поставили балетов, она даже во втором составе чокнётся. Смех в гримерках не утихал. Мало ей было. Кинув взгляд на пудру соседки, она сместила курс. Проходя мимо зеркала Сенны, ее задели в плечо. Вписавшись в стол, тихо извинившись перед Элеонорой, она вернула на место упавшую пудру. Кто бы мог знать, что ловким движением руки, она поменяла ее со своей. Расписавшись на выходе, она бросила взгляд на компашку у окна. — Элио, нужно отнести твои пуанты в мастерскую? Я как раз туда иду, – Элеонора обернулась и с тихой благодарностью, быстро подбежала к ней. Она что-то болтала про запасную пару, но после наклона головы девушка замолкла. Покраснев, она передала кулёк и быстро вернулась к своим подругам. Выйдя в коридор, Женевьева не сдержала эмоции. Закатив глаза, она вытащила телефон из кармана. Ноль сообщений от Герхарда. — Чёрт! Завернув за угол, она ловко обошла стайку мелочи и выскочила на лестницу. Быстро найдя в кульке с пунктами, записку и флешку, она вернула все как было. Ей нужно было успеть вернуться до того, как это дуру отпустят. А значит есть около десяти минут. Добежав до мастерской, она сдала пуанты и оставив подпись за себя и за де Анджелис, Алези попрощалась с мастером. Снова выйдя в коридор, но уже цокольного этажа, она перевела взгляд на часы. — Чёрт, чёрт, чёрт. Проснусь по лестнице мимо мужского состава, даже не поздоровавшись ни с кем, Алези открыла дверь в костюмерную. Раскрыв записку она искала нужную полку. — 16А, 16А, 16А… – тихий шепот успокаивал. Перебирая полки, она завернула за угол, едва не влетев в Арию. — Алези? Ты что тут забыла? Блять. Приехали. — Я? Я сдала свои колготки с костюмом. А ты же должна быть у концертмейстера? – голос подводил. Сев на конце, он звучал жалко. Главное, чтобы Сенна не поняла, что именно она тут забыла. — Он на обеде, я пойду позже. Ты опять хочешь подраться из-за Герхарда? – хотелось убрать эту ухмылку с ее лица. Сжав кулак, Женевьева выдохнула. Если она причинит Сенне вред, пусть даже незначительный, ей это аукнется, но судя по ситуации ей уже было все равно на итог. После назначения той примой, Ария возгордилась и решила, что раз стала примой, значит все дозволено. Даже уводить чужих парней. Идиотка. Алези пусть и не была такой же талантливой, глупой она не была. Герхард не был козликом на верёвочке, но все равно очень премило болтал с Сенной в коридоре весь прошлый месяц, пока ждал ее со спектаклей. Она не раз и не два говорила с ним, объясняла как ей не приятно, что он общается именно с ней, что именно из-за Арии у нее чаще всего были проблемы в академии, что он может общаться с кем хочешь, но чтобы к этой не подходил. Герхард, тогда согласился, а потом их видели в парке около театра. Две недели назад, Женевьева загнала Арию в нишу коридора и очень доходчиво объяснила ей, что пусть она и получает сейчас главные партии, пусть она прима, уводить чужих парней немного другое в ее парадигме. И если та вдруг пойдет дальше, она может лишиться не только платья или ровной стрижки, но и травму может получить. Конечно же та настучала. Глава театра, конечно же поверили именно ей. Женевьеве влепили выговор и угрозу отстранения за повторный инцидент. Сейчас стоя в узком пространстве среди полок с украшениями и пачками, Женевьева хотела её избить. Как она устала от нее. Ни раз и ни два, ей отказывали в партиях из-за нее. Потом был толчок с лестницы в академии, после которого Алези ещё два месяца ходила в гипсе. А теперь Герхард. Сколько раз он просил потерпеть и что между ними ничего нет. Иногда ей казалось, что она создана быть второй. Создана проигрывать. Создана быть неудачницей. Толкнув худую девушку к стеллажу, она зажала ее шею предплечьем. Смотря в карие глаза она четко ощущала свои мотивы. — Если ты. Ещё хоть на шаг приблизишься к Герхарду. Я клянусь. Я с тобой такое сделаю, что твоя подножка на лестнице будет даром. Ты меня поняла? — Я-я… Сощурив глаза, Алези надавила на шею сильнее. Она не боялась уже последний. Она знала, что если не отстоит себя, то будет хуже. Или ты или тебя, да? — Да ты. Помяни мое слово, мне уже нечего терять в этом театре. Если ты хоть рыпнешься все узнают, что ты наркоманка, – карие глаза расширить от страха. Ария дернулась в сторону, но предплечье на шее не дало ей этого сделать. Она забилась в захвате пытаясь вырваться, но безуспешно. — Ты думаешь я дура? Пусть у меня нет таланта и такой пластичности, я далеко не тупая как твои прилипалы. Они легко тебя сдали, стоило мне сказать, что они с тобой как соучастницы пойдут. — Откуда ты узнала?! Алези хмыкнула. Она-то решила, что Сенна не тупая, видимо ошиблась. — Ты думаешь Герхард общался с тобой потому что заинтересовался, да? Ты вообще знаешь кем он работает? – Сенна с подозрение смотрела на нее. Она перестала брыкаться и ослабла в ее руках. Смотря прямо в голубые глаза, Ария, четко понимала, что ее загнали в угол. — Тебе стоило спросить у него, прежде чем тащить его к себе. А вдруг он был… Она смахнула рукой прядь волос Сенны. Та смотрела не отрываясь. — …ну я не знаю. Может быть следователем? — Нет. Нет! НЕТ! ТЫ МНЕ ВРЕШЬ! Отпустив Сенну, Алези шагнула в сторону. Без поддержки, та рухнула на пол, смотря вниз и не двигалась. Женевьева сделал шаг к ней и присела на корточки, положила руку той на плечо и зашептала в тишине комнаты: — Ты можешь опять все свалить на меня. Но у меня показания как минимум восьми человек. Ты сама себя закопала. Прима. Встав на ноги, Алези вышла из комнаты. Не торопясь она направилась в сторону кабинета концертмейстера. Поверьте в руках вторую флешку, что между делом успела вытащить с полки, пока держала Сенну. Она смогла передать флешку Герхарда, с записями их разговоров, Элеоноре. Та уже точно все рассказала и как Сенна в прошлом году, насильно довела ее до передоза, почти лишив ее работы и карьеры, как склоняла юных балерин в театре и в академии к наркотикам. И как получала процент. И явно не деньгами. Иногда, все же полезно было быть умной, а не талантливой.