за каждой дверью будет счастье

Жан всегда знал, что обречён быть один. Так было всю его жизнь. Так было всегда, когда он пытался построить отношения. Ещё со средней школы и даже сейчас когда до конца магистратуры осталось всего ничего. Первой его влюбленностью был старшеклассник. Он был старше почти на девять лет, но лицей, что был через дорогу от его средней школы, давал возможность наблюдать почти каждый день. Сейчас он уже и не вспомнит ни имени, ни более подробной информации, кроме копны кудрей и мягкого взгляда. Дальше поступив в лицей с направлением в искусство, Жан встречался несколько лет со своей одноклассницей. Авон была красивой, тихой и безумно талантливой пианисткой. Что она забыла в этом лицее, никто не знал, но не семья была не из простого десятка. Насколько он знал, она сейчас была счастлива в браке и занималась тем, что любила больше всего. Оплата на фортепиано. Они поддерживают прекрасные дружеские отношения, пересекаясь пару раз в год на встрече одноклассников. Потом был Жак. Поступив на первый курс факультета моды и дизайна, он пересёкся со студентом из параллельной группы. Жак приехал учится во Францию из Канады, получив грант. У него был безупречный вкус и отличный слог для модных журналов, так что их дружба зародилась почти сразу. Спустя год, они решили поэкспериментировать и попробовать отношения, только все закончилось так же быстро как и началось. Красивый аспирант кафедры ядерной физики, которого пригласили быть моделью для показа линейки одежды Жана, полностью покорил Жака. И что, что он был старше на десяток лет? Любви все возрасты покорны. Так спустя три года, Жак и Деймон позвали его на свою свадьбу. Жан плакал от счастья за своего лучшего друга, а так же поймал букет, хотя даже не вставал из за стола. Сам черт свёл его с Айртоном Сенной. Он был самой требовательной и бесячей моделью, которой только была у Жана в жизни. Он открывал его выпускной показ, его лицо и талант, могли дать ему дорогу к магистратуре, но работать с ним было сплошным кошмаром. То ли от взаимной ненависти, то ли ещё отчего, но они переспали с даже умудрились повстречаться весь его выпускной год. И только, после показа, когда Жан выпустился с отличием, Айртон ему сказал, что он изменял ему с его старой интрижкой. Пусть Жан не думает, что плохой, но такова жизнь. Жак ещё месяц указывал его номер телефона во всех рекламных рассылках. Чисто на зло. А потом был Нельсон Пике. Вот тут Жан уже начал осознавать, что вообще не стоило с ним связываться. Этот кадр был приглашенным критиком на многих его показах в магистратуре, как представитель одного модного журнала. Совершенно странный человек. Их отношения начались так же странно, но уже в третьей недели, Нельсон гулял с шестью молодыми девушками, оправдываясь работой и проведением соревнований. Ну, если сейчас собеседования проводить в дорогих ресторанах поздно вечером. Жан на это честно закрывал глаза, а потом застал своего горе парня в своей же постели с какой-то малолеткой, которая ему, при не совсем огромном возрасте, годилась в дочери. С криками выкинув обоих на лестничную клетку, он честно позвонил в слезах единственному человеку, который мог его поддержать. Жак приехал почти сразу. После нескольких часов нытья и слез, в четыре часа дня, посреди недели, Жак открыл вино. Они нашли его инстаграм, даже ещё одну страничку, где помимо той малолетки были ещё и не только молодые девушки и парня, но и брак длиной в десяток лет с каким-то очень симпатым мужчиной. Сил на слезы уже не было, и мгновенно был придумал гениальный план о проколе шин, учитывая, что пижонистый Пике, отродясь не ездил на общественном транспорте, предпочитая свое авто. Позже после нескольких бокалов вина и скроллинга ленты инстаграма, в, не совсем трезвую голову Жана, пришла гениальная идея. Его сосед напротив, тоже был дизайнером, только занимался скульптурами и недавно говорил о том, что планирует делать перформанс со сваркой. Придя и описав сложившуюся ситуацию, спокойный и рассудительный Рубенс одолжил им сварочный аппарат и даже объяснил как им пользоваться. Боже правый, идеальный парень, жаль что только был влюблен в какого-то там немца. Так Жан и оказался в три ночи, в незнакомом районе, в не таком уж и незнакомом доме, сваривая дверь Пике, который как он узнал уже был в стельку. Спасибо ключам, которые Жан в порыве злости не швырнул изменщику в голову. Так что напившийся Пике спал и даже не представлял, что завтра не просто опоздает на совещания по поводу новой обложки, но и дай бог. что выберется из квартиры, учитывая девятый этаж. Жак был отправлен дырявить шины на новом Феррари ублюдка, пока Жан, который из них двоих хотя бы держал в руках сварку хоть раз, выполнял самое сложное в их плане. Он даже не слышал шум на лестнице, пока над головой не зазвучал голос. — А Пике в курсе, что с его дверью делают? – голос был хриплый и низкий. Вскинув голову наверх и подняв маску, Жан в свете лампочки увидел привлекательного мужчину, что курил в одних шортах на этаж выше. — Если бы он был в курсе, меня бы тут не было. Но ему видимо было мало мужа и той кучи девчонок,быть бегает за ним на старости лет, – Жан закатил глаза и снова опустил маску, чтобы закончить начатое. Двадцать минут и дело сделано. Начав убирать все по своим местам, он открыл окно на площадке, чтобы противный запах сварки как можно быстрее выветрился. — И что он тебе такое сделал, что ты ему дверь приварил? – Тихо зазвучало над головой. Жан дернулся. Мужчина все ещё стоял там же, где и двадцать минут назад. Все так же в одних шортах, босиком на холодной кафельной плитке многоэтажного дома. Переведя плечами от невидимого холода, Жан хмуро покосился на соседа его бывшего. Вот ещё душу первому попавшемуся избивать, он ещё не совсем головой поехал. — Красавица, может расскажешь, что сделало тебе чудовище? — Если не закроешь рот и тебе дверь сварю, я как видишь с головой не дружу, – у Жана кончалось терпение. Вино выветрилось, а Жак судя по сообщениям уже заснул в машине, пока ждал его. Встав на ноги, он снова дернулся. Мужчина сидел на подоконнике пол этажа виде и смотрел прямо на него. Ну. Что мог сказать Жан? Он был красив, явно выше самого Жана, сложен абсолютно недурно и боже. Да, Жан был впечатлён, что мужчина просидел столько времени без одежды и босиком, но явно не испытывал дискомфорта. — Ну же, красавица, расскажи мне. Мне интересно, что этот Пике тебе сделал. Закатив глаза, Жан скрестил рука на груди. — При живом муже звал интрижку, просматривался с этой интрижкой почти три месяца и эта самая интрижка застала его в собственной постели с какой-то малолеткой. Достаточно факторов для того, чтобы я был здесь? Присвистнув, мужчина спустился пол пролета и остановился на последней ступеньке. Посмотрев не него, без особого осуждения он протянул телефон. На вопросительный взгляд со стороны Жана, он заговорил снова. — Я Герхард. Хочу позвать тебя на свидание. — Ты псих, вот кто ты. Au revoir, coureur, – поиграв пальцами на прощание и кинув воздушный поцелуй, Жан быстро побежал по ступеням вниз. Ему нужно было найти машину и уехать до того, как что-то произойдет и его обнаружат. Едва оказавшись на первой этаже, он пытался дозвониться до Жака, когда у него вытащили телефон из рук. Обернувшись, Жан снова увидел того самого мужчину, Герхарда, что все так же босым стоял на первом этаже. На ошалевший взгляд он что-то набирал в телефоне Жана, а потом достав свой принял входящий звонок. Вернув телефон в руку, Герхард сделал несколько шагов назад и прислонил телефон к уху. Словно в трансе Жан повторил движение. — Знаешь, красавица, я буду гораздо лучше чудовища. И даже не так плох как Гастон, – голос звучал и в трубке и в жизни. Жан замер и не вводил взгляда с мужчины перед собой. Ещё никто не был таким настойчивым в попытках добиться его. Это было… Жан почувствовал как кончики ушей покраснели. Скинув вызов, он не оборачиваясь выбежал из главной двери. Он даже не стал дослуживать, что ему кричал в след этот чокнутый. Но на следующее утро он все таки решил сходить на встречу с этим… Герхардом.