Стратег в теле бога

     Некоторые здания появляются в городах так тихо, что люди сначала даже не понимают, что именно изменилось.      Новый фасад между двумя старыми кварталами. Светлая вывеска. Стеклянные двери. Несколько аккуратных автомобилей у входа.      Потом кто-то замечает логотип.      LuthorCorp Medical.      Первый центр открывается в Метрополисе.      Потом ещё один — в Чикаго.      Потом — в Хьюстоне, Сиэтле, Бостоне.      Формально это просто сеть медицинских клиник. Современные операционные, стерильные лаборатории, диагностические комплексы, которые выглядят как техника из будущего. Внутри — спокойный свет, мягкие коридоры, люди в белых халатах, которые разговаривают тихо и уверенно.      Но новости о них распространяются быстрее любой рекламы.      Потому что пациенты выходят из этих зданий другими.

***

     Я стою на крыше одной из клиник LuthorCorp в Метрополисе.      Сверху город выглядит привычно — река огней, редкие вертолёты, движение машин, которое не прекращается даже ночью.      Через несколько этажей подо мной люди проходят регистрацию у стойки, медленно поднимаются лифты, где-то работает операционная.      Я слышу это.      Чёткий ритм медицинских сканеров.      Шаги по полу.      Человеческое дыхание.      В одном из залов мужчина осторожно сгибает руку.      Несколько часов назад её не было.      Ткань ещё розовая, новая, но пальцы уже слушаются. Он медленно закрывает ладонь, будто проверяет, что это не сон.      Рядом врач говорит что-то спокойным голосом, объясняя, как будет идти восстановление.      В другом корпусе женщина смотрит на ногу, где раньше стоял протез.      Теперь под бинтами формируется новая кость.      Ткань растёт постепенно, по модели, которую задала биологическая матрица.      Она плачет.      Не громко.      Просто сидит на краю кровати и смотрит.

***

     Лекс стоит внизу, в холле клиники.      Он разговаривает с журналистами так, будто всё это — совершенно обычное развитие медицины.      — LuthorCorp инвестирует в технологии регенерации уже много лет, — говорит он спокойно. — Сейчас мы наконец достигли стадии, когда можем предложить их людям.      Один из журналистов поднимает руку.      — Господин Лютор, правда ли, что ваши клиники способны полностью восстанавливать утраченные конечности?      Лекс слегка улыбается.      — Способны.      — Это будет доступно всем?      Он не отвечает сразу.      — Это дорогая технология.      Журналисты переглядываются.      Лекс добавляет:      — Но мы уже запустили программу квот.      — Что это значит?      — Люди с ограниченными доходами смогут получить лечение бесплатно или по сильно сниженной цене.      Журналист удивлённо поднимает брови.      — Это благотворительность?      Лекс усмехается.      — Назовём это… инвестициями в общество.      Камеры фиксируют каждое его слово.

***

     Я поднимаюсь выше.      Город постепенно затихает, но поток людей в клинике не уменьшается.      Некоторые приезжают с огромными деньгами.      Некоторые — с документами на социальную программу.      Но двери для них открываются одинаково.      Популярность Лекса растёт почти физически.      Я слышу это в разговорах.      В новостях.      В очередях у клиник.      Имя LuthorCorp теперь звучит иначе.      Не только как символ огромной корпорации.      Как символ медицины будущего.

***

     Далеко над планетой, где воздух уже становится слишком тонким для людей, медленно вращается астероид.      Я поднимаюсь к нему за несколько минут.      Он не слишком большой — несколько десятков метров, тёмный камень, испещрённый кратерами.      Но внутри — то, что нужно.      Металлы.      Редкие элементы.      Материалы, которые на Земле добывают годами.      Я разламываю каменную оболочку и вытаскиваю плотный металлический блок.      Он тяжёлый, но для меня почти невесомый.      Через несколько минут он уже лежит в грузовом отсеке автоматической платформы LuthorCorp.      NG фиксирует состав.      — Высокая концентрация редкоземельных элементов.      — Хорошо.      Я возвращаюсь за следующим.      Лекс смотрит на отчёт в своём кабинете и тихо смеётся.      — Наши конкуренты покупают сырьё на биржах.      Он закрывает файл.      — А мы просто берём его из космоса.      Я стою у окна.      Внизу снова движется город.      — Это упрощает расчёты.      Лекс поворачивается в кресле.      — Это делает нас практически независимыми.      Он проводит пальцами по столу, где появляются новые графики.      — Деньги, которые раньше уходили на сырьё…      Он смотрит на цифры.      — Теперь идут на развитие.      Я киваю.      Лекс закрывает экран.      — Знаешь, что самое забавное?      — Что?      Он улыбается.      — Люди думают, что наша главная революция — это мазь.