Стратег в теле бога

     Моя лаборатория находится далеко от городов.      Ни один спутник гражданского назначения не показывает её на картах. Для большинства людей это просто кусок безжизненной земли — камень, пустота, ветер. Даже если кто-то случайно пролетит над этим местом, он увидит только скалы.      Настоящее пространство находится глубже.      Огромные залы из светлого металла уходят вниз на десятки уровней. Потолки высокие, стены гладкие, и всё вокруг движется почти бесшумно — манипуляторы, платформы, сборочные линии, лабораторные модули. Роботы работают постоянно, иногда меняя инструменты так быстро, что человеческий глаз едва успел бы заметить движение.      Людей здесь почти нет.      Именно так и должно быть.      Я стою на центральной платформе.      Передо мной медленно разворачивается голографическая карта Земли.      Она занимает половину зала. Континенты, океаны, линии орбит — всё висит в воздухе, медленно вращаясь. Система реагирует на малейшее движение руки, меняя масштаб и слои информации.      Первое, что бросается в глаза — орбита.      Теперь она не пустая.      Тонкие кольца света охватывают планету, пересекаются, расходятся, снова сходятся. Когда смотришь издалека, это похоже на паутину.      Больше десяти тысяч спутников.      Некоторые размером с автомобиль.      Некоторые меньше чем чемодан.      Они висят на разных высотах, перекрывая друг друга, передавая сигналы, наблюдая, анализируя, слушая космос и планету одновременно.      Орбитальная сеть больше не просто система наблюдения.      Это нервная система Земли.      Я увеличиваю масштаб.      Карта меняется.      Появляется другой слой.      Слэйд.      Его люди разбросаны по миру, но сеть их баз и точек снабжения видна сразу — аккуратные узлы на карте, соединённые линиями логистики. Частные военные компании любят называть себя армиями, но на деле большинство из них — просто хорошо вооружённые бизнесы.      Слэйд работает иначе.      Его структура меньше.      Но она плотнее.      Черная гвардия выделена отдельным цветом. Несколько десятков точек — тренировочные центры, склады, мобильные группы. Их немного.      Но если честно, им и не нужно много.      Я невольно вспоминаю одну из тренировок, когда амазонки впервые увидели их в полном составе.      Некоторые из них потом несколько дней обсуждали это между собой.      Карта снова меняется.      Появляется сеть LuthorCorp.      Лаборатории.      Клиники.      Производственные комплексы.      Иногда мне кажется, что Лекс строит корпорацию как шахматную партию, где каждый завод и каждая научная группа — это фигура на доске. Он редко делает резкие ходы, но постепенно его присутствие начинает чувствоваться почти в каждой отрасли.      И он делает это так естественно, будто просто следует логике мира.      Я слегка качаю головой.      Если однажды он действительно станет президентом, это будет выглядеть как неизбежность.      Следующий слой.      Данные.      Потоки информации скользят по карте как светящиеся реки.      NG работает спокойно, почти незаметно. Она сортирует сигналы, анализирует потоки, распределяет вычисления между системами орбитальной сети.      Но решения всё равно принимаю я.      Я увеличиваю масштаб океана.      Тёмная глубина становится прозрачной.      Атлантида.      Город выглядит как сложный узор света под водой. За последние месяцы вокруг него появились новые кольца защиты — сенсорные поля, патрульные зоны, станции перехвата.      Артур сначала смотрел на всё это с выражением человека, которого заставляют переставлять мебель в доме, где он живёт всю жизнь.      Потом перестал спорить.      Атланна, кажется, понимала необходимость быстрее.      Я переключаю карту дальше.      Темискира.      Остров почти не изменился на поверхности — лес, скалы, тренировочные площадки. Но я знаю, что находится вокруг него теперь.      Сенсоры.      Перехватчики.      Дроны.      Системы наблюдения.      И амазонки.      Если честно, иногда именно они кажутся самой надёжной частью этой системы.      Следующая точка.      Кандак.      Золотое свечение на карте.      Адам.      Он не любит союзы.      Но он уважает силу.      Иногда этого достаточно.      Я переключаюсь дальше.      Зелёная вспышка на орбите.      Фонарь.      Он появляется редко, но его присутствие ощущается почти физически. Как будто кто-то оставил на планете наблюдательный пост космического масштаба.      Рядом другая отметка.      Шазам.      Иногда я забываю, что внутри этого тела всё ещё живёт подросток.      Сила богов и разум мальчика — интересная комбинация для защиты планеты.      Ещё одна точка.      Фейт.      С ним всё сложнее. Иногда кажется, что разговариваешь не с человеком, а с чем-то гораздо старше.      Но пока его интересы совпадают с нашими.     Я уменьшаю масштаб.      Остаются две точки, которые на карте почти не нуждаются в обозначениях.      Кара.      Она всё ещё на Темискире.      Я знаю, где она.      И Джонн.      Марсианский Охотник редко вмешивается напрямую, но его разум остаётся одним из самых сильных инструментов в этой системе.      Я делаю шаг назад.      Голографическая Земля вращается передо мной медленно, спокойно.      Планета больше не выглядит беззащитной.      Орбита закрыта сетью.      Континенты связаны союзами.      Океаны контролируются.      Даже магия больше не существует отдельно от остального мира.      Я некоторое время просто смотрю на карту.      Потом выключаю половину слоёв.      Остаётся обычная планета.      Континенты.      Океаны.      Пара светящихся точек орбиты.      Тишина лаборатории снова становится заметной.      Я тихо выдыхаю.      Возможно, теперь действительно можно немного расслабиться.      Хотя бы иногда.      Заняться чем-нибудь более интересным.      Например, наукой.      Или…      Я на секунду представляю лицо Дианы.      И невольно улыбаюсь.