В следующий раз... Виски
25 марта 2026 г., 11:05
Mercedes-Maybach S680 Guard был не просто транспортным средством, нет. Это бронированная капсула, стоимостью с небольшую яхту стала единственным местом в Сеуле, где Мин Юнги мог позволить себе не контролировать мир вокруг, только то, что внутри.
В салоне из кожи и холодного расчёта по которому жил мужчина. Он расположился на заднем сиденье, откинувшись в массажном кресле. Безупречный воротник рубашки остался расстегнут ровно на одну пуговицу, дабы показать, что даже усталость подчиняется этому человеку. Перед ним была оформленная полированным деревом консоль, в которой ненавязчиво светилась панель управления холодильником. Внутри, при низкой температуре, ждали своей очереди бутылка Dom Pérignon и хрустальный фужер.
Мин Юнги не смотрел на Пак Чимина, который сидел рядом на пассажирском месте. Парень находился в должности помощника, личного ассистента и по совместительству абсолютной тени. Специальный человек, который умел исчезать в нужный момент и появляться только тогда, когда самому грозному адвокату мафии требовался идеальный порядок. Обстановка оставалась совершенно спокойной поэтому в руках парня не было даже планшета с расписанием. Однако он сидел и держал лед. Крупные, абсолютно прозрачные кубы, извлеченные из встроенного холодильника. Они лежали на сложенной салфетке из кашемира, которую Чимин использовал как подложку, чтобы лед не касался кожи пальцев раньше времени.
— Сегодня был длинный день, — голос парня звучал тихо и имел вкрадчивый тон, абсолютно лишённый подобострастной нотки.
Юнги не ответил, а продолжил смотреть в тонированное стекло, за которым мелькали огни ночного Сеула. Заседание по делу «Каннам-7» длилось четырнадцать часов. Он вытащил из петли трёх человек, которым грозила пожизненная каторга. Адвокат Мин был таким человеком, после столкновения с которым сам главный прокурор Кореи тихо рыдал в коридоре. Пресса без лишнего стеснения назвала Юнги «демоном в бриллиантовых запонках». Он чувствовал себя не демоном, а скорее роботом, у которого заканчивается заряд.
— Вы перестали спать, господин, — с этими словами Чимин сделал то, на что не осмелился бы никогда, если не сейчас.
Он привстал со своего места и коснулся пальцами виска Юнги. Ледяной куб скользнул по коже, спускаясь по скуле, к челюсти.
— Ты перестал чувствовать. — Помощник перешёл на более свободное обращение.
Юнги перевёл взгляд на парня, тёмные глаза которого в полумраке салона казались бездонными. В них не было вопроса, лишь жёсткое решение.
Обычно помощник ждал указаний, но сейчас Чимин действовал уверенно. Просто потому что мог и знал слабости босса. Сейчас он себе поклялся использовать эти знания только для помощи боссу.
— Господин Мин, — Чимин склонил голову к плечу, касаясь губами уха Юнги, и от его дыхания ледяная дорожка на коже стала обжигающе контрастной. — Позвольте мне позаботиться о вас.
Юнги не сказал «да» и не запретил резким «нет». Он сделал то, что делал всегда в моменты усталости, отдал контроль. Прозвучал медленный выдох сквозь сжатые зубы, и он был единственным разрешением.
Чимин опустился на колени на пушистый ковер автомобиля, положив ледяной куб себе в рот.
Пространство салона Maybach представлял собой акустически изолированный кокон. Водитель, одетый в белые перчатки и фуражку, за перегородкой видел лишь размытое отражение в зеркале заднего вида. Многолетний контракт с адвокатом Мин Юнги научил его тому, что здесь нет ни звуков, ни лиц. Есть только дорога. Он плавно нажал педаль газа и вывел машину на скоростное шоссе, делая ход максимально ровным, без единого толчка.
😈
Внутри царил полумрак. Подсветка салона была приглушена, пальцы Чимина, расстёгивали молнию на брюках босса очень легко и непринуждённо. Он действовал неторопливо, в то время, как лёд во рту уже начал подтаивать, но парень удерживал его у нёба.
Юнги не смотрел на помощника. Его голова была откинута на подголовник, глаза закрыты, а длинные пальцы с кольцами вцепились в подлокотники. Он не произнёс ни звука с того момента, как Чимин попросил разрешения позаботиться о нём. Однако молчание не стало запретом, скорее согласием. Помощник вырвал его у человека, который всю жизнь учился не позволять никому подходить так близко.
Чимин наклонился ближе. Оттянул край белья, и его дыхание коснулось обнажённой кожи. Юнги вздрогнул, но не остановил. Получился даже не испуг, скорее рефлекс тела, которое забыло, что прикосновение может быть не только по требованию или за деньги.
Лёд всё ещё был во рту, когда Чимин коснулся губами чуть ниже пупка. Он аккуратно убрал рубашку в сторону, и Юнги выдохнул сквозь зубы. Чимин медленно повёл языком, позволяя холодному кубу описать круг на горячей коже. Контраст был настолько резким, что мышцы под его губами сократились, а затем, против воли Юнги, начали расслабляться, просто потому что тело всегда умнее разума. В это мгновение оно наконец-то получило сигнал, что сейчас не будет напряжения, не будет допроса или борьбы.
Следующий кубик льда Чимин достал из ведерка, не глядя. Парень знал, где что лежит, потому что готовил этот салон к сегодняшнему вечеру, как хирург готовил бы операционную. Он снова отправил лёд в рот, подержал секунду, и на этот раз его губы сомкнулись там, где холод встретился с самым жарким местом на теле. Юнги не застонал, а издал звук, которого Чимин никогда от него не слышал, как сорвавшийся с петли зверь. Голос в моменте стал глубоким и хриплым, словно у человека, который слишком долго задерживал дыхание под водой и наконец вынырнул. Рука, что сжимала подлокотник, дрогнула, и пальцы разжались. Чимин не спешил. Он знал, что то, что он сейчас делает, по сути не просто акт физической близости. На самом деле язык, на котором Юнги никогда не умел говорить, но всегда хотел, чтобы его услышали. Лёд таял, смешиваясь с теплом рта, и каждое движение Чимина вдоль члена босса было медленным. Парень не стремился к быстрому финалу, а к тому, чтобы время в этом коконе остановилось.
Машина тем временем шла по идеальной дуге шоссе, и лёд коснулся кожи Юнги снова, но глубже. Мужчина выгнулся в кресле, и та же его рука, унизанная кольцами, легла на затылок Чимина. Он не толкал и не направлял, а просто фиксировал присутствие и соприкасался с реальностью. Контраст температур был пыткой и благословением одновременно. Адвокат, который привык всё контролировать, запрокинул голову на подголовник, рванул ещё одну пуговицу и открыл идеальную линию горла.
— Чимин-и, — рыкнул Юнги.
Голос окончательно сел и потерял командные ноты, превратившись в хриплый полустон. Пальцы парня вцепились в безупречную ткань брюк на бёдрах босса, сминая её. Он работал с методичностью, достойной своего начальника. Помощник не торопился, менял углы и позволял льду таять, смешивая холод и влагу с теплом губ. Он смотрел снизу вверх. В темноте салона глаза Юнги были прикрыты, а губы наоборот приоткрыты. С адвоката мафии и хладнокровного стратега, упала последняя маска. Остался просто мужчина, который слишком долго нёс тяжесть мира на своих плечах и наконец позволил себе отпустить штурвал.
Финальная судорога прошла по телу волной, и Мин кончил, выдохнув сквозь стиснутые зубы. Пальцы в волосах Чимина расслабились, превратившись из хватки в поглаживание. Парень поднялся, вытирая губы тыльной стороной ладони. Он всё молча сглотнул и остался таким же безупречным, как и час назад. Лишь на щеках появился легкий румянец. Парень аккуратно поправил член Юнги, вернул на место резинку, заправил рубашку и застегнул молнию безупречных брюк. Он молча взял из холодильника бутылку воды без газа, открутил крышку и протянул боссу. Тот сделал глоток и вернул назад.
Мин снова смотрел вперёд, но теперь его плечи наконец-то опустились. Чимин вернулся на свое место и достал планшет.
— У вас совещание завтра в десять, — произнёс он ровным голосом, как и положено идеальному помощнику. — Но я перенёс его на одиннадцать.
Юнги повернул голову, и в первые за вечер на лице появилось подобие улыбки. Сейчас он выглядел как человек, который только что лишний раз убедился, что его самый ценный актив не указан в балансе фирмы.
— Хорошая работа, мистер Пак, — сказал он. — Но в следующий раз… виски, а не воду.
Чимин улыбнулся в ответ, потянулся и поправил манжету на рубашке босса.
— Как прикажете, Господин.
Водитель, не меняя выражения лица, включил поворотник и увёл Maybach с магистрали в сторону приватного подземного паркинга пентхауса. В зеркале заднего вида он видел только темноту и блики фар.
Ну, и как всегда, ничего больше…
