Дом это то место где о тебе думают и куда ты можешь венуться

Дверь квартиры Ируки открылась с тихим скрипом. Аяма стояла на пороге, прижимая к себе пакет с продуктами — овощи, свежая лапша и немного сладостей для Наруто. Она всё еще чувствовала фантомную боль при каждом глубоком вдохе, но запах старых свитков и домашнего уюта подействовал лучше любого медицинского ниндзюцу. — Я пришла, — негромко сказала она, проходя внутрь. Ирука тут же выскочил из кухни, вытирая руки полотенцем. Увидев её, он на мгновение замер, и в его глазах промелькнул тот самый страх, который она видела в больнице. Он до сих пор ловил себя на мысли, что она может исчезнуть, раствориться как дым от её собственной стихии Огня. — Аяма! Тебе же нельзя поднимать тяжести, — он быстро подошел и забрал пакет. — Твоя рана... врачи говорили о покое. — Покой в одиночестве — это яд, Ирука, — она мягко улыбнулась, проходя вглубь комнаты. — В прошлой жизни... в общем, я знаю, о чем говорю. Из-за угла показалась вихрастая блондинистая макушка. Маленький Наруто смотрел на «подругу Ируки-сенсея» с огромным любопытством и капелькой недоверия. Для него приход постороннего человека в их убежище был событием мирового масштаба. — Это та самая куноичи, которая управляет ветром? — шепотом спросил он, дергая Ируку за край жилета. Аяма присела на корточки, стараясь не морщиться от резкой боли в боку. Она посмотрела на Наруто — не на «героя пророчества», а на одинокого ребенка, который, как и она сама, как и Ирука, остался один в ту проклятую ночь. — Привет, Наруто, — она протянула руку и, используя малую долю своего Воздуха, заставила маленькую бумажную птичку на столе вспорхнуть и сделать круг над головой мальчика. — Говорят, ты любишь рамен? Я принесла кое-что особенное для домашнего бульона. Глаза Наруто расширились. В этот момент лед был сломан. Вечер в тесном кругу Позже, когда на столе дымились тарелки, а Наруто с энтузиазмом рассказывал о своих «успехах» в Академии, Аяма поймала на себе взгляд Ируки. Он сидел напротив, и в теплом свете лампы его шрам на переносице казался мягче. Он смотрел на неё не как на напарника по миссиям, а как на женщину, которая принесла в его пустой дом то, чего там не было годами — жизнь. — Знаешь, — тихо сказал Ирука, когда Наруто убежал в свою комнату за свитками, — я думал, что справляюсь один. Но когда ты вошла... я понял, насколько здесь было тихо. Аяма накрыла его ладонь своей. В её голове промелькнуло воспоминание о Рине, одиноко ужинающей перед монитором в Токио. Та жизнь казалась сном. Настоящая жизнь была здесь: в этой тесной квартире, с этим мужчиной и этим невозможным мальчишкой. — Мы — семья сирот, Ирука, — прошептала она. — Мы знаем цену каждой минуты. И я больше не позволю тебе ужинать в тишине. Наруто наконец уснул, вымотанный впечатлениями и полным желудком. В маленькой кухне остался только тихий шум закипающего чайника и мягкий желтый свет лампы. Ирука сидел напротив Аямы, внимательно наблюдая за тем, как она задумчиво вертит в руках пустую чашку. — Ты сегодня почти не ела, — негромко заметил он. Его голос был полон той самой заботы, от которой у Аямы внутри всё сжималось в тугой узел. — Просто... ещё не привыкла к нормальной еде после госпитальных каш, — соврала она, не поднимая глаз. На самом деле она чувствовала себя самозванкой. Рина внутри неё шептала: «Ты просто фанатка, ты заняла место настоящей Аямы, ты не заслуживаешь этого тепла». А Аямачувствовала фантомную тяжесть жилета и вину за то, что сидит здесь, а её товарищи гниют в земле. Ирука накрыл её руку своей. Это было простое, дружеское движение, но Аяму будто ударило током. Она резко отдернула руку, едва не опрокинув чашку. — Прости... я... — она запнулась, увидев, как в глазах Ируки промелькнула обида, мгновенно сменившаяся пониманием и тревогой. — Всё в порядке, — он убрал руку на стол. — Я понимаю. Тебе нужно время. То, через что ты прошла... это не проходит за неделю. — Ты не понимаешь, Ирука, — она наконец подняла на него взгляд, и в нём была такая горечь, что он невольно вздрогнул. — Ты видишь во мне сильную куноичи, напарника. Но я... я иногда сама не знаю, кто я. Во мне столько страха, что его хватило бы на целый полк генинов. Я боюсь, что если я позволю себе... чувствовать что-то большее, то мой Огонь просто выжжет всё вокруг. И тебя тоже. Она встала, придерживая бок, где шрам предательски заныл. — Спасибо за ужин. Мне пора к себе. Ирука не стал её удерживать. Он проводил её до двери, глядя вслед, как она уходит в темноту коридора. Он чувствовал, что между ними выросла стена, сотканная из её боли и каких-то тайн, которые она не решалась доверить даже ему. Мирное утро и Запах пепла Утро в Конохе было ленивым и солнечным. Аяма стояла на маленьком балконе своей квартиры, развешивая постиранные бинты и футболки. Шрам на груди больше не болел, лишь иногда тянул к плохой погоде. На душе было необычайно спокойно. В голове лениво крутились мысли Рины: «Какой чудесный день. Наруто, наверное, сейчас спит, а Ирука... Ирука, должно быть, проверяет отчеты в Академии. В каноне в это время всё было тихо...» Она потянулась за очередной прищепкой, и взгляд её упал на чистое, безоблачное небо. И вдруг... Будто ледяная игла пронзила мозг. «Тихо? В каноне?» — Мысль Рины оборвалась, сменяясь паническим осознанием Аямы. «Нет. Нет, нет, нет! Сегодня же... Сегодня же ночь, когда Наруто похищает Свиток! Сегодня Мизюки... Сегодня Ирука!» Аяма выронила прищепку. Мир вокруг неё застыл. Смешение двух жизней в голове, которое она так долго пыталась упорядочить, сейчас сыграло с ней злую шутку. Она привыкла к мирной жизни и забыла, что в этом мире «мир» — это лишь передышка между битвами. — Ирука... — прошептала она, чувствуя, как внутри неё просыпается её стихийный Ветер, откликаясь на её панику. — Я забыла... Я, идиотка, забыла! Она бросила белье. Прыжком преодолев перила балкона, она приземлилась на крышу соседнего дома и понеслась в сторону Академии, а затем — к лесу за деревней, где, как она знала, должна была разыграться трагедия. Паника Рины смешивалась с яростью Аямы: она не могла позволить ему умереть из-за своей забывчивости. Сцена: Нахождение и Кровь на траве Когда она ворвалась в лес, её Ветер раздувал листья, создавая вокруг неё вихрь. Она бежала на запах гари и крики. Она опоздала. В центре поляны, залитой лунным светом, стоял Наруто, прижимая к себе огромный Свиток Печатей. Мизюки, с окровавленным лицом и безумной ухмылкой, возвышался над ним. А у подножия огромного дерева, на траве, залитой багровой юшкой, лежал Ирука. Он не был мертв. Но он был ранен. Очень тяжело. Огромный кунай Мизюки торчал из его плеча, а из раны на боку хлестала кровь. Он дышал тяжело, с хрипом, и его глаза были полузакрыты. — ИРУКА! — этот крик Аямы был полон такой боли, что Мизюки невольно обернулся. Она преодолела расстояние до него в один прыжок. В её руках мгновенно вспыхнул Огонь, концентрированный и яростный. Она не атаковала Мизюки — она просто встала между ним и раненым Ирукой, создавая огненную стену своим Ветром. — Отойди от него, мразь! — прорычала она, и в её глазах горел такой Огонь, которого Мизюки никогда не видел у этой «тихой» куноичи. Мизюки, ошеломленный её появлением и силой её техник, на секунду замешкался. И этого было достаточно. Аяма, используя Ветер, отбросила его мощным порывом, заставляя врезаться в дерево. Она рухнула на колени перед Ирукой, игнорируя Мизюки и Наруто, который в ужасе смотрел на происходящее. Её руки, всё еще дымящиеся от техник, мелко дрожали, когда она коснулась его лица. — Ирука... Ирука, посмотри на меня! Дыши, слышишь? Ты не умрешь. Я здесь. Я не дам тебе умереть! Его глаза медленно открылись. Он узнал её. Взгляд его был мутным от боли и потери крови, но в нём промелькнула искра облегчения. — Аяма... — прохрипел он, и кровь потекла по его шраму на переносице. — Ты... ты пришла. В этот момент, глядя на его раны, на его кровь на своих руках, Аяма наконец поняла. Бастионы её отрицания рухнули. Рина исчезла. Осталась только Аяма, которая готова была сжечь этот мир дотла, если с этим человеком что-то случится. Это была не благодарность. Это была любовь, ради которой стоит жить и сражаться. Аяма рухнула на колени рядом с Ирукой, игнорируя грохот и крики сотен клонов Наруто, которые в этот момент втаптывали Мизюки в землю. Для неё мир сузился до размеров этой поляны и одного истекающего кровью мужчины. — Держись, Ирука... Пожалуйста, просто держись, — шептала она. Она быстро разорвала пропитанную кровью ткань его жилета. Глубокий порез от куная на боку выглядел страшно, но Аяма заставила себя дышать ровно. Она не была профессиональным медиком уровня Цунаде, но в Академии и на миссиях она зубрила основы Мистической Ладони, зная, что в её опасной жизни это может спасти её саму или его. Она сложила печати. Её ладони окутало мягкое, едва заметное зеленоватое свечение. Когда она прижала руки к ране Ируки, её Воздух вокруг них замер, создавая подобие стерильного купола, не давая пыли и гари попасть внутрь. Зеленый свет начал медленно «сшивать» разорванные сосуды. Это требовало колоссальной концентрации — совмещать поддержание огненного барьера и тонкое медицинское джитсу было почти невозможно, но Аяма не чувствовала усталости. Ирука вздрогнул. Его веки дрогнули, и он с трудом сфокусировал взгляд на её лице. Он видел её лоб, покрытый каплями пота, и то, как отчаянно светились её руки. — Ты... медик?.. — едва слышно прохрипел он, пытаясь улыбнуться через силу. — Я та, кто не даст тебе сдохнуть в этом лесу, зануда, — выдохнула она, и в её голосе задрожали слезы. — Можешь потом поставить мне двойку по теории, но сейчас просто не смей закрывать глаза. Зеленый свет пульсировал в такт её сердцу. В этот момент Рина окончательно замолчала. Она поняла, что никакая манга не передаст этого: тепла его кожи под её ладонями, тяжелого запаха железа и того невыносимого облегчения, когда кровотечение начало замедляться. Ирука накрыл её дрожащую руку своей — слабой, перепачканной в земле, но живой. Его взгляд в этот миг сказал ей всё. Он видел не просто подругу, которая пришла на помощь. Он видел женщину, которая буквально вырвала его из лап смерти. В этом взгляде родилось то самое «мы». Она видела в этом взгляде,то что он смотрел на неё , как на друга детства она как ту самую. В больничной палате пахло свежими цветами (которые притащил Наруто) и лекарствами. Ирука открыл глаза. Все тело ломило, бок тупо ныл под тугой повязкой, но он был жив. Первое, что он почувствовал — тяжесть на краю своей кровати. Аяма спала, уронив голову на скрещенные руки. Она даже не успела переодеться после той ночи в лесу: на её щеке запеклась полоска копоти, а на рукаве виднелись бурые пятна его крови. Она выглядела такой хрупкой и выжатой, что Ируке на мгновение стало больно в груди — не от раны, а от нежности. Он осторожно, стараясь не разбудить её, протянул руку и коснулся её волос. «Она могла просто ждать подмогу», — пронеслось у него в голове. — «Но она примчалась сама. Она лечила меня, когда вокруг бесновались сотни клонов... Откуда в ней столько силы?» Аяма вздрогнула во сне. В её сознании всё еще мелькали кадры: серый офис, крики Мизюки, окровавленный Ирука. Рина внутри неё плакала от облегчения, а Аяма сжимала кулаки даже во сне. — Тише... я здесь, — прошептал Ирука, едва касаясь её пальцев. Она резко вскинулась, широко распахнув глаза. Пару секунд она смотрела на него так, будто не верила, что он настоящий, а не очередной фантом из её прошлого. — Ирука? — её голос был хриплым. Она мгновенно приложила ладонь к его лбу, проверяя температуру. — Как ты? Бок болит? Чакра восстанавливается? — Эй, полегче, Кадзэно, — он слабо улыбнулся и перехватил её руку, удерживая у своего лица. — Я в порядке. Благодаря тебе. Аяма замерла. Тепло его кожи под её ладонью окончательно изгнало холод той ночи. Она не отстранилась, как делала раньше. Она просто позволила себе это — чувствовать его близость без страха. — Ты дурак, Умино, — выдохнула она, и в её глазах снова заблестели слезы. — Ты мог погибнуть. Наруто... он бы не простил себе. И я... я бы тоже не простила. — Ты знала, что я там, да? — тихо спросил он, внимательно глядя ей в глаза. — В лесу. Ты пришла именно за мной. Аяма замялась. Она не могла сказать правду про мангу и про то, что она знала этот сценарий наизусть. — Как ты узнала, Аяма? — тихо повторил он свой вопрос . — Лес огромный. Мизюки выбрал самое глухое место. Даже АНБУ не сразу нас нашли. Аяма сглотнула. В голове Рины пронеслись кадры манги, но голос Аямы прозвучал твердо: — Я видела Наруто, — она опустила глаза, делая вид, что поправляет одеяло на его ногах. — Вчера вечером он вел себя странно... слишком возбужденно. А когда я увидела его со свитком за спиной, крадущимся к лесу... Ирука, я не могла просто стоять и смотреть. Я пошла за ним, стараясь не выдавать себя. Она сделала паузу, чувствуя, как сердце пропускает удар от воспоминания о крови на траве. — Я почти нагнала его, когда услышала голоса. А потом... — её голос дрогнул, — я увидела, как этот огромный кунай впивается в тебя. Я опоздала всего на секунду, Ирука. Если бы я была быстрее... — Эй, — Ирука слабо сжал её пальцы, заставляя поднять взгляд. — Ты спасла нас. Если бы не твоя первая помощь, я бы не дотянул до госпиталя. Наруто был в ужасе, он бы не сообразил, что делать. Ты сделала всё правильно. Аяма кивнула, но внутри неё Рина всё равно чувствовала укол вины. Она знала сюжет, она могла прийти раньше, но реальность оказалась хаотичнее бумажных страниц. — Я просто не могла потерять тебя, — выдохнула она, и это была самая честная часть её слов. — Когда я увидела тебя на земле... мой Огонь чуть не вышел из-под контроля. Я поняла, что если ты уйдешь, то и мне в этом мире делать больше нечего. Ирука замер. Его шрам на переносице чуть дернулся. Он притянул её руку к своим губам и легко коснулся её пальцев прохладным поцелуем. — Больше не говори так. Теперь мы — команда. Ты, я и этот невозможный мальчишка с огромным свитком.