На пути к мечте

      Физика в мире, где корабли выходят в гиперпространство, где на каждом корабле установлена искусственная гравитация, где движение космических кораблей со сверхсветовой скоростью для внешнего наблюдателя не вызывает замедления времени из-за релятивистских щитов на кораблях — наука сложнейшая, настолько сложная, что даже дроиды поражались тому, сколько всего в своей голове могут удержать разумные органические существа.       Сколько всего приходилось знать на третьем курсе Альдераанского университета лазерных технологий — трудно представить. У Тага Рогарена, лучшего студента своего курса, оставалось очень мало времени на личную жизнь. Он с утра до ночи сидел с инфопланшетом, изучая сложнейшие формулы.       Учёба — своего рода спорт. Таг Рогарен совершенно не умел не сравнивать себя с другими — он поставил себе железную цель обогнать в знании своей дисциплины всех своих сверстников в Галактике. Он должен так глубоко изучить лазерные технологии, чтобы никакой дроид, специализирующийся в этой теме, не смог бы лучше него ответить на вопросы по узкоспециализированным областям данной дисциплины.       Звучит амбициозно, но Таг Рогарен знал в общих чертах и теорию искусственного интеллекта, а потому имел представления о том, в чём дроиды всегда будут ограничены. Тем не менее, в его собственности было несколько весьма дорогих дроидов, произведённых различными компаниями. Этих дроидов купил ему его отец, Александр Рогарен. Он занимался в том числе и с ними.       Сегодня он сидел с инфопланшетом в парке Микконагена, что находился недалеко от его университета, и решал на инфопланшете задачи продвинутого уровня на силу Микконагена. Он перемножал сложные числа в уме, несмотря на то, что любой дроид и даже калькулятор, закачанный в его инфопланшет, мог сделать то же самое.       А какие сны снятся после двенадцати часов таких занятий подряд! Эти сны были своего рода наркотиком…       Шлямс! В его затылок прилетел игрушечный дротик.       — Ауч! — вскрикнул он.       — Довольно превращаться в машину, Таг, — сказала зеленокожая тви’лека по имени Акасаловиш, кинувшая этот дротик.       Акасаловиш ходила с Рогареном в одну школу, в один класс. Виделись они последние три года редко.       — Почему бы я должен избегать превращаться в машину? — спросил Рогарен.       — Потому что исследования в области психологии показывают, что люди, которые отдают себя исключительно физике, перестают воспринимать чужую боль кроме как факт биофизики.       — А боль и есть всего лишь факт биофизики, — пробубнил Рогарен. — Ты меня отвлекла. Между прочим, от очень важного.       — Почему бы тебе не заниматься этим важным дома? — ухмыльнулась Акасаловиш.       Рогарен вздохнул. Акасаловиш сделала очень жуткую вещь — отвлекла его от решения задачи на силу Микконагена. Между прочим, Микконаген был тви’леком. Акасаловиш могла бы и уважить своего собрата по расе…       Но гневаться на Акасаловиш Рогарен не умел. Он вообще не был сильно гневливым человеком.       Акасаловиш села рядом и положила ногу на ногу.       — Ты хоть иногда задумывался, зачем тебе это всё? — спросила она.       — Труд защитников — самый важный труд, — процедил Рогарен. — Мне так говорит мой отец. Без защитников всё общественное производство может обнулиться в один момент.       — А ты прямо-таки защитник, — саркастически произнесла Акасаловиш.       — Я буду защитником. Я стану ведущим специалистом по лазерным технологиям.       — В медицине? — спросила тви’лека.       — В военном деле.       Акасаловиш рассмеялась.       — Смейся, смейся, — сказал Таг Рогарен. — Очень жаль, что пока нет войны, никто не ценит ни солдата, ни генерала, ни студента университета лазерных технологий, ни профессора. А между прочим, мы работаем на то, чтобы ты могла гулять по парку и кидать дротики.       — Какие солдаты, какие генералы, Таг? Открой Конституцию. У нас нет армии. Нет и быть не должно.       — Ну, а мой отец говорит, что будет у нас армия. И вообще, мало ли что где-то там написано.       Они оба неплохо понимали, что слова «у нас нет армии» были юридической казуистикой со времён битвы при Руусане. Формально — не было. Фактически же Республика лишь изо всех сил старалась делать вид, что то, что у неё есть и обладает если не всеми, то подавляющим большинством признаков армии, армией не является.       И особенно хорошо это понимала Акасаловиш, которая, в отличие от Рогарена, имела диплом городского колледжа общей теории права.