отдайся инстинкту

Пощади, когда я таю в поцелуе от твоих слов

И растворяюсь в твоём шепоте.

Пощади, и я рассыплюсь в убийственном подчинении тебе,

В стремлении, что ты во мне разжигаешь.

Пощади, когда я ничтожен, но самолюбив.

Ты даешь мне пощечину и отправляешь спать одного.

И я засыпаю одиноким.

Ты словно моя коробка с игрушками, ты — мои воспоминания,

Когда я чувствую запах твоей кожи, весь мой мир рыдает.

Я у твоих ног.

Ты вздохнула, уткнувшись лицом в толстый шарф, обмотанный вокруг шеи и закрывающий рот и половину носа. Уже поздно, и солнце в последнее время садилось всё быстрее. Ветер, дующий с океана в сторону Линкон-Сити, с каждым днём становился всё холоднее. Твои мысли всё чаще крутились вокруг него. Волосы на затылке тут же встали дыбом, когда ты представила его в последний раз, когда видела его у берега, среди высоких камней, к которым он тебя привёл. Он держал твою руку, прижимая тебя к своему тёплому телу, глядя на океан и почти с гордостью наблюдая, как каждая следующая волна накатывает сильнее предыдущей. Ты ненавидела чувствовать себя такой уязвимой рядом с ним; ненавидела и любила это одновременно. Он был таким милым, когда вы впервые встретились, иногда немного капризным, часто дразнил тебя, но всегда цеплялся за тебя, даже тогда. Оглядываясь назад, ты понимала, что были знаки, знаки, которые заставляли тебя осознать, что он не похож ни на одного мужчину, которого ты когда-либо встречала. Ты любила его, и это, вероятно, пугало тебя больше всего. Ты любила его свободно и безудержно, почти так же безудержно, как волны, за которыми он любил наблюдать. Но иногда ты боялась, что он ненастоящий, переживала, что он просто рыба, выброшенная на берег, готовая когда-нибудь вернуться, и ты не была уверена, сможешь ли выжить без него рядом. Но он заставил тебя пообещать, что ты никогда его не бросишь, схватил тебя за запястье, опустил руку, чтобы взять твою в свою, и прошептал тебе на ладонь, что ты должна ему это пообещать. Теперь, спустя месяцы, ты поняла, что это было одностороннее обещание, и, навязчиво вспоминая тот день, ты хотела лишь, чтобы сегодняшние часы пролетели быстрее, чтобы ты могла увидеть его и заставить его пообещать тебе то же самое в ответ. Сегодня вечером ты позаботишься о том, чтобы он тоже пообещал тебе, что не бросит тебя, независимо от причин. Ты почувствовала фантомное сжатие пальцев и подняла руку, чтобы посмотреть на нее. Дрожа от переполняющих тебя чувств, ты продолжила путь, пройдя десять минут до дома. В последнее время он был другим — твои мысли снова вернулись к прошлой ночи. Его хватка была собственнической, но поддавалась его чувствам. Казалось, он делал все, чтобы ты не ушла, не исчезла бесследно — ваши опасения друг за друга были странно похожи. И когда вы оставались наедине, он оставлял на тебе след своей любви, делал с тобой то, чего, как вам казалось, не стали бы делать другие мужчины. Он заставлял тебя чувствовать себя настолько уязвимой под его прикосновением, что ты каждый раз ломалась. Ему это нравилось. Ему нравилось видеть тебя такой. Ему нравилось брать твою руку в свою, прижимать ее к своим слабым местам, чтобы твой запах остался на нем. Он нюхал твои запястья, как сумасшедший, тяжело дыша, даже всхлипывая, всякий раз, когда это происходило. Одна рука на его воротнике, пытаясь расстегнуть дорогую белую ткань, одну пуговицу рубашки, потому что он чувствовал, как его обжигает жар. Иногда он подкрадывался к тебе сзади, обнимал и прижимал к себе. Ты сразу чувствовала его возбуждение, сильно краснела, когда он шептал тебе на ухо, не теряя времени, дразня тебя ради твоей реакции. Его сердцебиение билось у тебя на спине, такое быстрое и сильное, что эхом отдавалось в тебе, заставляя чувствовать его каждой конечностью и складкой твоего тела. Казалось, ты живешь в нем, твое тело создано для него. Даже тогда он не переставал вдыхать твой запах, клал голову тебе на шею и просто вдыхал. В такие моменты он никогда не отпускал тебя, его хватка только усиливалась, когда ты слегка наклоняла голову, чтобы облегчить ему доступ. И он вознаграждал тебя тихими стонами, когда прижимался к тебе. Его рот останавливался там, где он чувствовал биение твоего сердца, отдававшееся в коже твоей шеи, осторожно раздвигая губы и останавливаясь. Он любил чувствовать пульсирующую кожу под своими губами, довольный этим положением, пока не убеждался, что вот-вот сгорит изнутри, а затем наконец немного двигался. Один-единственный поцелуй заставлял твой живот трепетать, а ноги дрожать, а затем их следовало еще больше. Он целовал тебя, спускаясь по шее, забывая в какой-то момент о своих силах, снова вбиваясь в тебя, отводя тебя к ближайшей мебели и просто прижимая к ней. И тебе это нравилось, каждый раз, снова и снова. Тебе нравилось, как он не оставлял между вами никакого пространства. Он был только твоим, и тебе было трудно удержаться за стол, диван или иногда даже за стену перед собой, боясь, что он доведет тебя до исступления своим непреодолимым желанием быть рядом. Ты моргнула и покачала головой, пытаясь вернуться в реальность. Затянув шарф потуже на шее, ты ускорила шаг, но, завернув за угол, чтобы выйти на свою улицу, ты чуть не подавилась, увидев Рафаэля, ожидающего тебя у входа в твой многоквартирный дом. Он сразу же заметил тебя, улыбка заиграла на его губах. Чем ближе ты подходила к нему, тем сильнее был заметен его румянец, и ты рассмеялась, глядя на его уши, покрасневшие до самого темного оттенка. Когда ты подошла достаточно близко, он быстро шагнул вперед, чтобы обнять тебя. Его руки постоянно блуждали, его жажда была ненасытной, и ты услышала, как он глубоко вдохнул твой запах. — Я скучал по тебе, — прошептал он, так хрипло и нуждающеся, тебе в шею, щекоча вас. Ты была слишком отвлечена его тихими всхлипами, чтобы заметить, как его правая рука осторожно снимала с тебя шарф, стремясь приблизиться к вашей коже. — Он так сильно пахнет тобой, мне, пожалуй, придётся украсть эту милую вещицу, — сказал он, поглаживая мягкий шарф, а затем резко потянул его, так что ты ахнула. Холодный воздух, коснувшийся твоей кожи, заставил бы тебя содрогнуться, но он не позволил этому случиться, вернувшись к тому, чтобы сосредоточиться на твоей коже. Ты почувствовала, как его прохладная щека коснулась твоей шеи, он потёрся о вас, как кошка. — Пойдём внутрь? — Твой голос был тихим, ты боялась, что издашь звук, который ему слишком понравится. Дважды просить было не нужно. Он взял твою руку в свою, переплел свои пальцы с твоими, держа твой шарф свободной рукой, и кивнул в сторону двери. Свободной рукой ты отперла входную дверь и направилась наверх, в свою квартиру. — Ты сегодня такой прилипчивый… — сказала ты, позволяя ему вести тебя в квартиру, словно он прожил здесь всю жизнь. — Разве это преступление — скучать по своей девушке? — ответил он, когда ты оказалась перед дверью. — Особенно потому, что она не писала мне весь день? Меня могло унести океаном… Даже не волнуется обо мне… Быстро отперев дверь, ты переступила порог, твоя рука все еще была в его руке, хотя ты и пыталась вырваться из его хватки. — Я думала, — сказала ты, отводя взгляд, твое сердце тяжело ощущалось в груди. — О чем ты думала? — В его вопросе чувствовалась тревога. Он подошел к тебе ближе, отпустив твою руку, но так близко, что это почти не имело значения. Ты нервно сглотнула, отвернувшись от него. Он помог тебе снять куртку, как всегда, джентльмен, несмотря на то что обычно вел себя как капризный ребенок, затем снял свою и неловко бросил ее на ваш диван. — Ты меня пугаешь, — сказал он, идя следом за тобой, когда ты направлялась на кухню за водой. — Что случилось? Ты не ответила, что еще больше его обеспокоило. Его брови нахмурились, и тебе не нравилось, как грустно он выглядел, когда в этом не было необходимости. Ты просто не знала, с чего начать разговор. Еще одним шагом он прижал тебя к кухонному острову, прижав грудью твою спину, а головой снова уткнувшись в изгиб твоей шеи. — Ты же не собираешься меня бросить, правда? — Его голос был хриплым и низким. — Тебе пришлось бы запереть меня, я бы не смог оставить тебя одну. — Не в этом дело! — быстро ответила ты. — Нет? — Беспокойство в его голосе рассеялось, в его словах снова появился игривый оттенок. — Ты уверена? Или мне нужно заявить на тебя права и пометить тебя как свою? Поэтому ты игнорировала меня весь день? Я что-то не то сделал? Ты покачала головой, не зная, как ответить, и слишком любопытная, желая понять, сделает ли он это. Ты почувствовала, как что-то острое коснулось нежной кожи на твоей шее. Оно быстро исчезло, его губы сменили зубы. Он начал целовать тебя под мочкой уха, время от времени улыбаясь, пока не остановился, чтобы пососать свое любимое место на твоей шее — прямо под мочкой уха, ближе к ключице, но достаточно высоко, чтобы его было видно на следующий день. Он бы тайком забрал твои водолазки домой сегодня вечером, если бы пришлось. — Мне нужно, чтобы ты мне кое-что пообещал. Ты наконец произнесла это, твой разум плавился, пока он просто продолжал посасывать кожу. — Хм-м? — спросил он, звук вибрировал на тебе. — Пообещай мне… — ты остановилась, чтобы перевести дыхание, его рука теперь поддерживала тебя, — пообещай мне, что ты не бросишь меня. Казалось, это заставило его замереть, он отстранился от тебя и повернул тебя к себе. — Откуда сомнения? — Ты сказал мне пообещать, что я тебя не брошу. Теперь мне нужно такое же обещание от тебя. Твои руки дрожали, ты вцепилась в его рубашку и выглядела настолько беззащитной, что ему хотелось тебя поглотить. — Я обещаю, что не брошу тебя, — сказал он. — Я не знаю, как бы я жил без тебя. Я просил море о тебе каждый день, пока не нашел тебя. Куда ты, туда и я.

Пощади, когда серое становится черным,

И по моей спине бегут волны, ты заставляешь меня улыбнуться.

Пощади, неужели эта травма не делает меня мучеником?

Ты погружаешься в удовольствие и разврат.

Пощади, твоё сияние

Разрывает меня напополам, словно спасательный трос.

Ты — моё спасение.