Общежитие

Мун Су никогда бы не подумал, что перерождение это так тяжело. Не сам процесс возрождения, а адаптация к новому миру, ко всем здешним порядкам, а, самое главное, здешним людям. Непривычно, ново, где-то неудобно и, по его мнению, совершенно неправильно. Это не Чюсин. Здесь Чюсина никогда и не было. Все это трудно. Но Мун Су знает, что могло быть намного труднее. Например, если бы он проснулся в этой вселенной не в своём родном теле, а, допустим, в теле какого-нибудь лохматого очкастого школьника. Или, может, если бы он не нёс никакой миссии в этом мире. Но даже с этим, в теории, можно попытаться жить. На самом деле, было бы куда тяжелее, если бы с ним не переродился Вон Суль. Вон Суль. Такой же родной, как собственное тело. Такой же живой. Вон Суль, который не разваливается на части от малейшего прикосновения, который не принадлежит кому-то другому, Вон Суль, который больше не уйдёт. Которого Мун Су больше не отпустит. Ради этого, наверное, стоит попробовать новую жизнь. Он не смог искоренить зло и несправедливость в старой, но раз ему дали еще один шанс, он обязательно им воспользуется. Использует этот чёртов шанс и не пожертвует больше ничем. Много чести отдавать этому миру что-то своё, раз уж сам мир не родной. Вон Суль аккуратно, даже элегантно, обходит небольшую лужу на асфальте, шагая с идеально ровной спиной, — словно в этом мире он все еще солдат или командир Хварана, а не обычный исполнитель Комитета по предотвращению стихийных бедствий — пока Мун Су ботинком почти специально наступает в грязь. Капли мокрого песка попадают на плащ Вон Суля, на котором до этого было единственное пятно крови демона, будто бы оставленное там специально, и он раздражённо морщится. Мун Су бесит, всегда бесила эта педантичность парня, эта напускная аккуратность даже в бою. Но теперь Мун Су раз за разом пачкает его одежду, его руки, волосы, все, до чего может дотянуться, лишь бы увидеть это раздражение, притворную ненависть, что угодно кроме холоднокровного спокойствия на его лице. Эмоции не испытывают только мёртвые. Мун Су радуется каждый раз, когда их распределяют на миссии вместе. Незаметно для всех, – даже для себя – но радуется. Вон Суль только показушно закатывает глаза и тяжело вздыхает, но Мун Су знает, что он тоже рад. Быть с ним. Значит, должен быть рад и сейчас, когда Мун Су неожиданно подхватывает его на руки, мысленно проклиная этот длиннющий плащ Вон Суля, который наматывается на руку и путается. Вон Суль поднимает ошарашенный и недовольный взгляд, хватаясь за чужой воротник, чтобы удержаться. — Вы... Ты что творишь?! — Не хочу пачкать твою одежду, — бывший генерал отвечает легко и непринужденно, продолжая идти в сторону штаб-квартиры так, словно парень на его руках не весит ни грамма. — Идиот, отпусти! Если увидят, я... — Так кричишь на всю улицу, чтобы нас точно заметили? — Мун Су победно улыбается, когда Вон Суль всё же принимает решение заткнуться. Он прекрасно знает, что Вон Суль хотел сказать, и, честно, Мун Су бы хотелось сделать так, чтобы их увидели все, кто не обделён глазами, и услышали все, у кого есть уши. До общежития суперструнной команды осталось совсем немного, но Мун Су хочет растянуть удовольствие. Идет медленно, плавно, огибая каждый поворот, слегка подкидывая Вон Суля на руках, чтобы перехватить поудобнее. За это время Вон Суль успевает задремать и Мун Су не очень-то хочет его будить. Он смотрит на аккуратные черты лица возлюбленного, жалея, что сейчас не может наклониться к нему и оставить нежный поцелуй на коже. Парень просыпается как раз на входе в общежитие, вздрагивая, когда понимает, в каком положении находится. Он сонно моргает, ожидая, пока усталость покинет его тело и он наконец сможет втащить Мун Су, за то, что он творит. — Спишь? — С тобой уснёшь, ага. Поставь меня. Амхэн Оса только улыбается и Вон Суль по этой гаденькой ухмылке успевает понять, что тот что-то затеял. За столько лет пришлось выучить все эти предпосылки. Его почти бросают на их двухспальную кровать, — не зря Мун Су неделю выпрашивал у Террориста комнату с одной кроватью для двух человек — прижимая к матрасу всем телом. Вон Суль замечает что-то странное во взгляде партнёра, что-то, чего раньше было не так много. Или не было вовсе. Словно сейчас Мун Су движет не чистая больная похоть, а чувства. Несомненно чувства были и раньше, но сейчас они словно преобладают над ним. Кажется, впервые в такой момент Амхэн Оса похож не на голодное животное, а на трезвого, заботливого, любящего человека. Та животная страсть заводила, заставляла Вон Суля чувствовать себя слишком желанным, но и давила не меньше. Сейчас, в этом мире Мун Су... нет, не другой, он точно такой же, как и был в Чюсине, просто... сейчас Вон Суль чувствует не только его потребность, но и любовь. — Ты правда думаешь, что сейчас подходящее время? — спрашивает бывший командир Хварана, упираясь ладонью в плечо мужчины. Просто по привычке и из вредности. Он ведь не легкодоступная девица. Хотя Мун Су, видимо, так всё еще не думает. — А что? Подождать, пока мы кони двинем и в этом мире? — Идиот, — закатывает глаза Вон Суль, но мысленно соглашается. Зачем откладывать на завтра то, что можно трахнуть сегодня? — И извращенец, — добавляет Мун Су, хитро улыбаясь и стягивая с возлюбленного всю верхнюю одежду, оголяя торс, и приближается к его лицу. Вон Суль, конечно, недоволен тем, что его вещи валяются на полу, но плащ все равно пришлось бы стирать, а ему самому слишком интересно, что будет дальше, чтобы так явно прерывать запущенный процесс. — И извращенец. Амхэн Оса не даёт ему больше ничего добавить, затыкая поцелуем. Оглаживает ряд чужих зубов, — надеясь, что возлюбленному не взбредёт в голову резко попробовать себя в роли гильотины для его языка — двигает губами и отстраняется только когда заканчивается воздух. Грёбанная астма. Оказывается, в этом мире у болезни даже есть название. Мун Су переключается на шею Вон Суля, сначала вылизывая скулы, позже плавно спускаясь к ключицам. Он поддевает тонкую кожу зубами, оставляя след, на что младший сдавленно выдыхает, вплетаясь руками в его волосы. — Сними эту хрень... выглядит убого, — Вон Суль слегка дёргает за мешающий ободок, недовольно фыркая. Он любит волосы Мун Су. Особенно когда они были длинными, тогда в Чюсине... Да и сейчас они выглядят не так плохо. Только без идиотского обода. — Тебе не нравится? — Амхэн Оса отрывается от своего занятия, облизывая губы, — Мне кажется, довольно сексуально, м? — смотрит самым невинным взглядом, зная, как Вон Суля это бесит, но ободок все же снимает. Тёмные кудрявые пряди моментально выпадают из причёски, щекоча лицо младшего и закрывая обзор самому Мун Су. — Продолжишь языком трепать, я сам тебя трахну, — раздражённо выдыхает парень. — Правда? И чем же? — Мун Су притворно удивляется, но его удивление плавно переходит в явную насмешку. Учитывая то, что у Вон Суля... снизу, угроза звучит уж слишком смешно. — Сарухёндо. Мун Су закатывает глаза, вспоминая о мече призраке, недовольно смотря на серьёзное лицо возлюбленного. — Пфф, — шипит он, слегка отстраняясь, чтобы дотянуться до ящика в прикроватной тумбе, — весь настрой убил. — Но мы можем это исправить. А? Амхэн Оса держит в одной руке кружевное женское нижнее бельё, весело раскручивая его на пальце. — Ты просто старый извращенец. Я не надену это, — не разделяет его отношения Вон Суль. Он бы надел... когда-нибудь, когда захочет вывести своего парня из себя. Но сейчас, кажется, хотят вывести его самого. — Тебе нравится, не пизди. Мун Су отбрасывает трусы обратно в незакрытый ящик, возвращаясь обратно к возлюбленному. Вон Суль как раз собирается что-то ответить, но мужчина в последний момент стягивает с него брюки, кажется, порвав пуговицу. Младший хочет прикрыться, но Амхэн Оса удерживает его запястья по обе стороны, любуясь зрелищем. — Умри-и! Ты совсем?! — Ну всё, всё, потом поплачешь, — снисходительно шепчет он, обращая внимание на уже полностью промокшие трусики Вон Суля. — Убери... не трогай, — парень отворачивается, надеясь, что это поможет, но Мун Су воспринимает это как вызов. Он ложится на возлюбленного сверху, одной рукой придерживая за плечо, вторую запуская под нижнее бельё. Губами ведёт по груди, вбирая чужие вставшие соски в рот. — Ты так пытаешься вспомнить наш первый раз? — мужчина усмехается жалобному тону возлюбленного, не задумываясь припоминая не самый приятный случай на их практике. Вон Суль обиженно смотрит из-под опущенных дрожащих ресниц, но не отвечает. Он только стонет, когда умелые пальцы двигаются вдоль вагины быстрее, а из отверстия уже сочится смазка, делая скольжение еще приятнее. — Ну прости, прости, — успокаивающе шепчет Мун Су, вставляя два пальца внутрь. Аккуратно разводит в разные стороны, раскрывая отверстие шире. — Сука... Мун Су, ты... ёбаный мудак. На это мужчина только входит под новым углом, заставляя младшего вскрикнуть от наслаждения. Он наконец-то стягивает трусы Вон Суля, так же как и свои штаны, но не спешит. Член изнывает и истекает предэякулятом, но Мун Су старается не обращать внимания. Он водит собственным возбуждением по половым губам, обводит вход, делает всё возможное, чтобы подразнить. Вон Суль мычит и извивается, но не просит. Пока что он возбуждён не настолько, чтобы забыть про гордость. Но Амхэн Оса исправит это в ближайшие секунды. Мун Су достаёт тюбик с неизвестным для Вон Суля содержимым, выдавливая прозрачную липкую субстанцию себе на ладонь, и так уже скользкую от естественной влажности парня. Он сосредоточено проводит по чужой промежности, но останавливается еще ниже, влажным пальцем обводя анус. Мун Су, недолго думая, переворачивает возлюбленного под его же визги, укладывая лицом на подушку. Разводит его колени, устраиваясь между ними и наконец надавливает на задний проход. У Вон Суля уже нет сил, чтобы что-то сказать, но всё еще есть силы думать. О том, как давно он этого не чувствовал. Ну, от рождения он был мужчиной и таким стал только после вмешательства... Аджитэ. Наверное, это единственное, за что и Вон Суль и Мун Су благодарны чернокрылому демону. Их первый секс был действительно долбёжкой в задницу и на тот момент Вон Сулю не то чтобы понравилось. А с модификацией тела процесс стал гораздо приятнее. Ну, и добавился небольшой бонус в виде возможности залететь. Мун Су входит пальцем внутрь, разрабатывая вход, а второй рукой ласкает капюшон клитора, чтобы отвлечь от неприятных ощущений. — Расслабься, — шепчет мужчина, а Вон Суль думает, что ему, вообще-то, легко говорить. Не над ним тут издеваются. Когда два пальца уже свободно двигаются в отверстии, Мун Су опять тянется к ящику, доставая странный продолговатый предмет, который Вон Суль видит впервые. — Что это за... — Если бы Вон Суль продолжил и сказал "хуйня", он бы оказался абсолютно прав. Мун Су улыбается, кладя вибратор на кровать, а сам вновь тянется за поцелуем к возлюбленному. Этим он только отвлекает внимание, одной рукой смазывая предмет, а позже вводит его в отверстие Вон Суля сразу наполовину. Он стонет в рот мужчины от неожиданности и странных ощущений. Поначалу было неприятно, но с каждой секундой и миллиметром, проходящим глубже, становится лучше. Младший утыкается лицом в подушку, стараясь сдержать стоны и вздохи стыда и возбуждения. И ему это удаётся, пока Мун Су не приближается своим членом ко входу во влагалище. — М-мун Суу... ген...генерал, — срывается Вон Суль, когда возлюбленный начинает параллельные движения, охватывающие его буквально с двух сторон. Он сам случайно поддаётся назад, вгоняя член до упора, и хватается пальцами за белоснежную простынь. — Нет... много. Хватит, много... — визжит и стонет парень. Мун Су молчит и только вздыхает от ощущения сжимающего вокруг него нутра. Это молчание действительно пугает. Амхэн Оса добавляет к своему члену еще два пальца, раскрывая его дырку гораздо больше, чем Вон Суль может выдержать. — Я... порвёшь, не н-надо... мой генерал! — Потерпи, Вон Суль, потерпи, — Мун Су гладит его по коротким волосам, шепча что-то успокаивающее. — Н-нет! — Все, мой мальчик, тише, — Мун Су все же убирает пальцы, думая, что с Вон Суля в принципе достаточно и уже собирается убрать вибратор, который так и не успел задействовать по-настоящему. — ...ещё — Вон Суль? Больно? — обеспокоенно спрашивает мужчина, поглаживая возлюбленного по бедру. — Ещё... Генерал, пожалуйста... Мун Су такой поворота, если честно, не ожидал. Обычно Вон Суль только плачет и отказывается от всего, а не наоборот. Один раз Амхэн Оса засунул в него бутылку с вином... но потом ему было очень стыдно! Сейчас он не хочет обижать любимого, но раз тот просит... Мун Су нажимает кнопку на вибраторе и прибор пускает приятные волны по телу Вон Суля. Он возобновляет движения бёдрами, стараясь довести парня до пика. Спустя несколько фрикций Вон Суль всё же кончает с членом и прибором внутри, крича от наслаждения в подушку. Он загнанно дышит и, на самом деле, Мун Су дышит не лучше. Но ингалятор далеко. Старший переворачивает возлюбленного на спину и продолжает трахать, вгоняя собственный член поглубже. Опять выцеловывает щёки Вон Суля, надеясь, что это поможет пережить ему сверстимуляцию. А у Вон Суля уже нет сил ни двигаться, ни говорить, ни даже думать о чем-то. Мун Су со стоном заканчивая внутрь, слыша хлюпанье спермы внутри его парня. Им и так нужно было сходить в душ после миссии, а сейчас... — Вон Суль? Любимый... — Амхэн Оса тянется к его лицу, любовно стирая пот со лба и замечает, что Вон Суль уже спит. Значит, смысла одеваться и выходить из чужого нутра в принципе нет. Даже если за это ему прилетит утром, это того стоит.

***

Вон Суль открывает глаза по очереди, сразу после пробуждения подмечая в мыслях, насколько комфортно он спал этой ночью. Ни разу не проснулся от кошмаров или, еще хуже, хрипов и звуков удушья с противоположной стороны кровати. Иногда приступы у Мун Су случаются даже ночью, но тот просыпается не сразу, в отличии от Вон Суля. А в этот раз все, что могло помешать их сну, обошло их стороной. Сейчас он ощущает только приятную тяжесть на себе. Мун Су лежит лицом на подушке и одной ногой на простыне, а всем остальным телом придавливает парня к матрасу. И, кажется, его член и та странная розовая штуковина всё еще находятся в Вон Суле, что в принципе было ожидаемо. Амхэн Оса обязательно достанется за эту выходку, но только когда они отдохнут и вместе понежатся в кровати. Вон Суль кладёт руку на волосы своего парня, медленно перебирая и ожидая его пробуждения, уходя в собственные мысли. Но долго думать не дают крики с общей кухни. — ...еще эти "ах, ох, мой генерал". Блевать охота! Мне тех хватало, а тут новые нарисовались! — Вон Суль, к собственному сожалению, узнаёт голос красноволосого участника команды. Как его... Хван Сок? Неубиваемый? — За то не скучно! — говорит, кажется, Кан Сук Хи. Девушка с голубыми волосами и отвратительным —по мнению Вон Суля, конечно же — характером. — Да они мне спать не дают, изверги! И вообще, ты слышала?! "Генерал"! Да какой из него генерал?! Алкаш он! Дальше парню становится неинтересно слушать чужие жалобы на его же громкий голос и Вон Суль все же берет пример со своего возлюбленного, засыпая обратно. — А ты у нас ярый трезвенник, я посмотрю, — Лилия зевает, заходя на кухню, чтобы сделать бодрящий кофе. Ночные звуки ей не помешали, но визги Неубиваемого с самого утра явно нарушают её законное право на отдых. — Я хотя бы не трахаюсь в общественных местах. А эти, блять, у них там громкоговоритель нахуй или что?! — красноволосый не перестаёт возмущаться и девушкам в какой-то момент кажется, что еще чуть-чуть и пророк начнёт ножкой топать, как дитё малое. — Твоя правда. Я не слышала. — Да ты! Ты! Вы в своей Русии привыкли засыпать под такое, да?! — Россия, придурок, — Лиля закатывает глаза и ретируется обратно в свою комнату. Хван Сок недовольно фыркает, смотря вслед коллеге, и вновь переключает внимание на Сук Хи, не прекращая жаловаться. — Знаешь, иногда так хочется сказать: "Ну вы хотя бы двери закрывайте, а лучше имейте совесть не трахаться в обща–" Он резко замолкает, когда в помещение входит Ван. Как всегда с каменным лицом по утрам. Неубиваемому так и хочется спросить, мол, чел, в чем твоя проблема? И ведь даже не сказать, что он не спрашивает, потому что жизнь дорога. Не спрашивает, просто потому что он ссыкло. Сук Хи приветливо улыбается экзорцисту, кидая в него яблоко, которое мгновение назад взяла из вазы с фруктами, и Ван, естественно, за миллисекунду накалывает его на ваджру, едва то начинает свободный полёт. — Заканчивайте пиздеть, — бросает он напоследок, уходя с кухни. Яблоко забирает. — Мне кажется, в следующий раз Яка в твою комнату просто не пустят, — девушка хихикает, подмигивая Хван Соку. — Чего?!