После тренировки

После тренировки они почти не разговаривали. Всё, что нужно было сказать, сказали друг другу взглядами ещё в раздевалке, когда Стефан, передавал рокетку, задержал пальцы на запястье Андрея чуть дольше, чем требовалось. А когда Андрей не отдёрнул руку, а, наоборот, сжал его ладонь, стало ясно, что вечер перестанет быть обычным. Через десять минут они завалились в квартиру Андрея. Стефан едва успел захлопнуть дверь, как его прижали к косяку. Андрей жадно впился в его губы, и Стефан ответил, обхватив старшего за шею, прижимаясь всем телом, всё ещё горячим после спарринга. Пахло от них обоих потом, матами и чем-то острым, что всегда появлялось в воздухе перед тем, как они оставались наедине. Андрей подхватил его на руки — мышцы ног Стефана всё ещё гудели после бесконечных выпадов, но сейчас это было даже кстати, потому что не хотелось думать ни о чём, кроме того, как чужие руки держат его крепко и уверенно. В спальне Андрей бросил его на кровать и навис сверху, не прерывая поцелуя. Стефан оседлал бёдра Андрея, чувствуя, как напрягаются под ним ещё не остывшие мышцы пресса, и начал покрывать шею мужчины мокрыми поцелуями, оставляя влажные дорожки на влажной от пота коже. После ещё пары поцелуев Стефан отстранился и медленно, дразня, принялся снимать футболку Андрея. Тот тяжело дышал, наблюдая за каждым его движением. Наконец, когда Стефану показалось, что прошла вечность, он стянул с Андрея рубашку и отбросил её, не глядя, куда она приземлилась. Сам он был в одной безрукавке, открывающей плечи, на которых ещё краснели следы от защитного снаряжения. Стефан припал к груди Андрея, оставляя поцелуи на разгорячённой коже. Особое внимание он уделял соскам, заставляя старшего тяжело дышать и издавать тихие стоны. Одновременно его руки скользнули вниз, принялись расстёгивать ширинку, а затем и вовсе стянули штаны, бросив их в ту же сторону, что и рубашку. Стефан отстранился, чтобы окинуть Андрея взглядом — полностью возбуждённого, ждущего. Андрей молча потянулся к тумбочке и протянул ему бутылочку со смазкой. Стефан ухмыльнулся, принимая её. Он стянул с Андрея последнюю часть одежды, оставляя того полностью голым, затем избавился от своей безрукавки, джинсов и боксеров, двигаясь неторопливо, чтобы продлить удовольствие. Стефан выдавил много смазки на руку и аккуратно ввёл один палец в себя, растягивая. Андрей смотрел, не отрываясь, в его глазах читалась откровенная похоть. Когда Стефан привык, он добавил второй палец и тяжело задышал от ощущений. Внизу живота всё сжималось, а мышцы ног — те самые, что сегодня работали на износ — мелко подрагивали, выдавая напряжение. Подготовив себя, Стефан выдавил ещё смазки и распределил её по члену Андрея. Затем устроился сверху и медленно опустился, принимая его полностью. Прикусил губу, чтобы сдержать громкий стон, который рвался наружу. Привыкнув к ощущениям, Стефан начал двигаться. Сначала медленно, едва приподнимаясь и опускаясь обратно, затем постепенно набирая темп. Руки Андрея легли на его бёдра, сжимая их с силой — там ещё оставались следы от сегодняшней защиты, но сейчас это лишь добавляло остроты. Со стонов Стефана срывались всё громче. Он поднимался, оставляя внутри лишь головку, и резко насаживался обратно, задевая простату. Андрей наклонил его голову, захватывая губы в страстном поцелуе, язык проник внутрь, сплетаясь с языком Стефана. Через несколько секунд тот разорвал поцелуй, запрокинул голову и застонал, когда головка снова ударила в нужную точку. Оба чувствовали приближение разрядки. Стефан кончил первым, сжимая член Андрея внутри себя и изливаясь тому на грудь с громким стоном. Андрей кончил следом, наполняя его. Стефан наклонился, снова целуя Андрея — медленно, с привкусом соли на губах.