сладкая агония

Пара мгновений — и вы уже утонули друг в друге. Мужчина бережно уложил тебя на кровать, сам нависая сверху и тяжело дыша. Уставшие глаза старались удержать с тобой зрительный контакт, будто внушая спокойствие и расслабление. Флинс стал медленно входить в тебя. Томный стон вырвался из твоих губ, а тело само выгнулось навстречу. Ты обвила его шею руками, он накрыл твои губы поцелуем, а ты лишь тихо стонала ему прямо в рот. Его движения были медленными, но наполненными чувством — он не спешил ускоряться. Твои руки ослабли, голова откинулась на подушку, ты пыталась перевести дыхание. Из груди сорвался протяжный стон, выражавший напряжение, скапливавшееся внутри, но тут длинные и бледные пальцы гробовщика коснулись твоих губ, прося тишины. — Свет мой, можешь делать со мной всё, что захочешь... Но в этот раз я хочу кончить в тебя, — тяжело дыша, прошептал он. От этих слов голова закружилась, дыхание сбилось, по коже пробежал табун мурашек. Его горячее дыхание касалось твоей груди, перчатка на руке медленно скользнула от шеи вниз, и он снова стал входить в тебя, постепенно набирая темп. Его ладонь остановилась на твоей щеке, затем он наклонился для поцелуя, не прерывая движений. Заботливо убирал липкие локоны с твоего лица, а большим пальцем другой руки коснулся твоей самой чувствительной точки, легко массируя её. Ты невольно извивалась, трясь об его перчатку. Внутри всё горело. И стонала ты не от боли, а от адреналина и новых, ранее незнакомых чувств, настолько ярких и сладких, что никогда прежде не испытывала. Темп постепенно ускорялся, а ты всё увереннее насаживалась на него сама. Сняв перчатку, он провёл по твоей груди грубой холодной рукой, дразня твой затвердевший сосок. Голова кружилась сильнее от наплыва дофамина, а жар внизу нарастал. — Любовь моя... может, хочешь, чтобы мы кончили одновременно?.. — прерывисто прошептал он, срываясь на вздохах. Ты кивнула, крепко сплетая пальцы с его рукой. — Сожми бёдра... Его веки тяжело опускались, дыхание сбивалось, движения становились быстрее и резче, но в каждом чувствовалась нежность и желание не причинить тебе боль. Его взгляд скользил по твоему телу — уязвимому, дрожащему, обнажённому не только физически, но и душой. Ты крепко свела бёдра, чувствуя приближение долгожданной разрядки. С каждым толчком напряжение нарастало, пока не прорвалось сладкой агонией. Тело выгнулось, дыхание сбилось, и накатила разрядка — резкая, но дарящая освобождение и сладкое опустошение. Его собственная разрядка настигла следом. Глухой стон вырвался из его груди, силы покинули тело, и, сдерживаясь до конца, он излился внутрь. Это было лишь началом...