Haven’t I given enough?

Жене под лед провалиться хочется. Жене стоять тут не хочется, сбежать бы куда подальше и побыстрее. От вспышек мелькающих, от ярких улыбок ребят, от всего мира бы скрыться. Скрыться и опять в тренировки вцепиться, чтобы еще выше прыгать, еще лучше вращаться. Хотя куда лучше еще, Женя всего себя на льду оставил, все, что смог показал. Он со льда неделями не вылазил, пока его Мишин за шкирку насильно домой не отправлял. Жене одновременно хочется с тренировок до изнемождения не выходить и на лед проклятый больше не вступать. Он не понимает, что еще сделать нужно, чтобы этого достаточно было наконец-то. Чтобы с улыбкой счастливой результаты слушать, чтобы не думать, что в прошлый раз они лучше были. Что три недели зря потрачены были, только хуже стало. Женя улыбаться старается на фотках, зрителями руками машет, не дает разочарованию на лице проявиться. А кожей взгляд знакомый ощущает, который насквозь видит. Петя подойти пытается, сказать что-то хочет, но Женя только подальше отъезжает, к другим ребятам подбивается, не дает наедине им остаться. Знает, что не сможет притворяться рядом, но не может он и Пете праздник испортить. Слышал, как ребята в кике конец сезона отмечать планировали, сам видел приготовления в раздевалке, где с Петей они смеялись. Сейчас совсем несмешно было. Сфоткаться с командой зовут, Женя боковым зрением Петю видит, как плечо крепко сжимает чувствует. От этого только больше зрение мутнеет и еще больше под лед провалиться хочется. Сразу после фото как трус со льда сбегает, что-то ребятам ответив, уже и не помнит что. Только замечает, как Петя за ним направился, но его журналисты перехватывают. В первую попавшуюся комнату забегает, коньки снимает и куда-то в сторону кидает. Ничего не видно, но по звуку швабры рядом падают. Женя волосы со всей силой оттягивает и с трудом желание со всей силой головой об стену уебаться подавляет. Хотя мозги выбить хочется, все мысли стереть, всю жизнь забыть, может тогда достаточно будет. Женя зареветь как ребенок от несправедливости хочет, но и на это сил не хватает. Хватает только на полу в коморке для швабр сжавшись сидеть и себя ненавидеть. Можно лучше же сделать было. Марк сделал, Петя сделал, а Женя опять недостаточно. Дверь неожиданно открывается, свет глаза режет, видеть никого не хочется. Женя не понимает, а хоть жить то ему хочется. Мозг подсказывает, что надо посмотреть кто пришел, оправдание придумать, снова улыбку натянуть, но тело лишь сильнее в комок сжимается. Кто-то дверь тихо прикрывает, и снова тишина возвращается. Женя подумать ни о чем не успевает, как рядом кто-то на пол грязный садится и к груди прижимает. Меньше секунды хватает, чтобы руки знакомые узнать. Женя возражать пытается, в олимпийку что-то про празднование бормочет, но Петя только сильнее к себе прижимает, руками крепче обхватывает. Хвалить начинает, говорит, что всего золота Женя достоин, что сам он золотой, что сегодня никто лучше не был. Женя перебить хочет, слезы, неожиданно возникшие, сдержать старается, но еще ближе к Пете приживается. Сам не замечает, как на Пете оказывается, как рыдать ему в олимпийку начинает. Гуменник лишь крепче руками его обхватывает, внимания на затекшие ноги не обращает, в макушку слова успокаивающие шепчет. Женю трясти еще сильнее начинает. Петя лицо аккуратно поднимает, пальцами своими красивыми слезы собирает, каждый миллиметр расцеловывает. Весь мир Женечке обещает подарить, ведь не может этот мир его слез быть достойным. Женя глаза свои красные закрывает, а Петя только веки целует и доказывает, что глаза у Семененко самые красивые. Руками своими по спине водит, пальцами в волосы зарывается. Женя в объятиях его навсегда остаться хочет, умереть в них не против. Петя лишь пряди на эти бредовые мысли оттягивает и ругает, что умереть ему не даст. Женя за временем следить перестает, окончательно в объятиях растворяясь. Слезы закончиться успели, а спина затекать начала. Женя глаза свои поднимает и на влюбленные глаза Пети натыкается. Пети, который все еще костюм для произволки не снял и максимально быстро от журналистов сбежал, чтобы пол Юбилейного обойти и в коморке для швабр Женю найти. Семененко обратно голову опускает и в шею слова благодарности бормотать начинает, на что Петя лишь макушку поцелуями обсыпает. Женя снова заплакать хочет, но теперь от любви, правда слез не хватает. Силы остаются только на то, чтобы с петиной помощью встать с пола. Петя женины мышцы аккуратно руками разминает, на свои онемевшие части тела внимания не обращает. Петя аккуратно уголком кофты последствия истерики с жениного лица стирает и коньки, женины, с другого конца комнаты, подсвечивая фонариком, поднимает. Петя осторожно из каморки выглядывает, чтобы журналистов не было, и Женю, под талию поддерживая, выводит. Аккуратно кроссовки одевает и куртку помогает надеть, коньки в сумку к своим кладет, в перерывах макушку женину целует и каждую секунду программы расхваливает. Женя утонуть в любви этой хочет, ведь знает, что тут он в безопасности, его тут всегда поддержат и поймают. Женя лишь рукам петиным подчиняется, весь контроль отпускает, впервые за вечер в голове блаженная тишина. Все мысли плохие петиными словами разгоняются. Петя в отель аккуратно отводит, ванну теплую набирает, стресс всего дня смывает. Не позволяет ничего делать, кроме отдыха. Сам аккуратно волосы намыливает, каждую прядь сквозь пальцев пропускает. Женя замурчать готов от удовольствия, что по легкому смешку Пети он и делает. Гуменник волосы долго долго вытирает, в махровое полотенце Женю закутывает и к кровати ведет. Из чемодана своего домашнюю футболку достает и на Семененко надевает. Воды заставляет выпить и снова программу нахваливает. Петя в кровать ложится и Женечку покрепче к себе прижимает, в макушку комплименты бормоча. Женя тела не чувствует, лужицей себя ощущает, разлившейся на Пете. Сил остается лишь в шею уткнуться, родной запах вдохнуть, пока Гуменник одеяло на них натягивает и лампу рядом выключает. Женя не знает, что ему над сделать, чтобы достаточно быть довольным на соревнованиях. Но он точно уверен, что сейчас ему достаточно просто лежать в объятиях Пети, а об остальном он подумает завтра.