Бай и парень суицидник

«Абсурд какой-то, - подумала Айша в сердцах. – Юродивая?» Следующие слова женщины напугали ее не на шутку. - Что с тобой будет... Ладно, Алмас-бай. Молодой, красивый, добрый. Вон как о народе заботился. Будешь о нем вспоминать, как о прекрасном сне.  Тебе ведь придется выйти за его дядю, вонючего, старого. Кто тебя из семьи-то отпустит. Никто не отменял закон аменгерства. У Айши вдруг похолодало внутри. «А ведь и вправду...» - Предлагаю выход, - бойко начала торговаться оборванка. – Усынови одного из  моих детей. Вот, этого, например. Скажешь всем, родила от бая. Да вот прятала до поры, до времени. Никто к тебе не придерется. «Да, - подумала женщина. - Прекрасно я придумала. Сына отдам богачке и благодаря ему окажусь в золотом дворце.  Буду ходить в шелках, спать на перине, днем и ночью буду есть деликатесы. Э-э-э... Рахат-лукум, например. Халву... Располнею». Сладкие грезы были  безжалостно разрушены плачем сына. - Мамочка, не отдавай меня. Я люблю тебя. - Да, мамочка, - вытянув сопли, закричала  дочь. – Лучше лачуга, а своя, родная, чем этот... дворец. Холодно в нем. - А у нас тепло, - мечтательно произнес старший сын. – Хоть пустой бульон. - Т-ш-ш... – шикнула женщина. – Откуда вы такие умные, взялись на мою  голову. Я судьбу нашу устраиваю. - Тут она поняла, что госпожи и след простыл. - Эх, вы... Лежала бы на мягких перинах... - Мамочка, я с тобой? С тобой останусь? Не отдашь никому? - Мам, давай домой. А ну как хозяйка опомнится и как... - Да... Выше  головы не перепрыгнешь. Пойдем, дети. - А у меня серебряный, - похвастался старший сын. - Украл? – взъелась на него мать. – Ну-ка, верни. - Да ты что, мам. Заработал. - Правда, - вступилась сестра за брата. – Он помог баю сделать букет для жены. Щедрый наш бай. Жалко его, - втянула девочка соплю. - Помнишь, мам, платок тебе шелковый приглянулся. Пойдем на рынок. Выберешь тот, что тебе понравится. Еще халвы, рахат-лукума куплю. Угощаю. «Эх, - думала Анара. – Какая я дура. Кто может заменить детей. Собственных, родных. А я... Чуть не отдала сама, своими руками. Не иначе как помутнение. Рассудка. Все проклятая бедность. Хотя...» - Мам, - обернулся  к ней Аслан, старший сын. – Обещай, пожалуйста. - Все, что угодно, сынок. - Никому не отдавай нас. После смерти отца ты одна нас растила. Тяжко тебе пришлось. Теперь мы будем заботиться о тебе. - Эх, сынок,  кто знает, - вздохнула мать. – Что теперь с нами. Как мы... Бедный наш бай... - Не беспокойся, мам. Он вернется, - твердо ответил Аслан. – Он всегда возвращается. - Тебе-то откуда знать. - Знаю, мам. Тут она вспомнила, что в роду мужа были оракулы. «Неужели... Тогда и вправду можно попрощаться с бедностью. Не будем больше голодать». Услышав голос госпожи, женщина аж подпрыгнула. «Что за крики?!» - Сюда, сюда, - кричала Айша. – Ко мне! Ловите супостатов! Не упускайте их! При виде госпожи, держащей за шкирку брата, Анара испытала ни с чем несравнимое блаженство. «Поняла госпожа, наконец, что из себя представляет этот шелудивый пес». А сама стоит, оглядывается по сторонам: «Не дай Бог кто услышит мои мысли». Тем временем ее дети бежали к госпоже. - Мы вам поможем! – втянула соплю дочь. - Сшибут тебя ненароком. Отойди, - кричал здоровенный мужик, размахивающий веревкой.  – Мы к вам, госпожа! Чуть-чуть, пожалуйста, потерпите. К нему подтянулись остальные. «Какие, однако, дружные, - удивилась Айша. – Я-то думала...» Подобной прыти Айша от себя не ожидала бы ни за что и никогда. Того, что может поссориться с братом, которого она обожала с детства. В отличие от других братьев,  с Шером она отлично ладила. Тосковала, когда он уехал в Англию. Была рада, когда брат оказался рядом с ней и оказал поддержку. В мозгу у нее щелкнуло лишь тогда, когда увидела позолоченную карету брата, запряженную шестеркой белоснежных лошадей. - Так это же подарок Алмаса, - изумилась она. – А он еще нос воротил. Тут она вдруг поняла, что брат... Убегает. «Предатель, - вспыхнула молнией мысль. – Крыса». - Она и сама не поняла как, оставив недоумевающую Анару, вмиг оказалась у кареты брата. - Та-а-ак, - протянула она, усаживаясь рядом с Шером. – Куда это мы? У того глаза забегали. - Сестренка, поздравляю. - С чем? - С богатством. С наследием. - С ума сошел. - Так ведь ты теперь являешься хозяйкой всего, что принадлежало Алмасу. Самая богатая невеста в степи. - Не городи чушь. Забыл об Алтынбек бае. - О них позаботятся, - вырвалось у Шера. - Что?! - Вот ты, сестренка, ни о чем не думаешь. А я ведь о нас пекусь. О нашем будущем. Вот тебя избавил от борова ненавистного. Айша вспыхнула. Но решила в кои то веки держать себя в руках и выслушать брата до конца. Тот, обрадованный молчанием сестренки, спешил с ней поделиться своими планами. - Я ведь молодец. Все продумал. Алтынбек бай и Зарина на обратном пути попадут под обвал. Скоро их не станет. Совсем. Избавишься от всех. Алмаса нет. Пока никто не узнал об этом, мы устроим твою свадьбу. - Какую еще свадьбу? - Есть у меня один знакомый, - туманно ответил Шер. – Тебе понравится. Знаешь, какой он шикарный мужик. - Сколько ему лет? – вкрадчиво спросила Айша. - В самом соку, - вскинулся Шер. – Подумаешь пятьдесят. С хвостиком, –  добавил он. - Жен, должно быть, несколько, - задумчиво протянула Айша. - Да. Будешь любимой четвертой женой. - А тебе что полагается? - Половина, - вырвалось у заботливого брата. - Половина? – прошипела Айша. – Всего моего состояния?! Шерхан так и не понял, когда его горячо любимая сестренка схватила за горло. - Да я лучше с Алмасом, с ненавистным боровом проживу всю свою жизнь. Единственной, любимой женой. Бедный мой муж, - всплакнула она. – На тот свет от меня решил уйти? Избавиться? Не дождешься. - Сперва с тобой разберусь, - повернулась она к брату. Открыв дверцу кареты, закричала на всю степь. - Ко мне! Ловите супостатов! Кучер, один из дружков Шера, сидящий на козлах, не успел даже замахнуться плетью. С ошарашенным видом взирал он на молодую женщину, в руках которой оказалось его орудие. Тут же его обожгло неожиданной болью. Сообщник молодого мурзы так и не понял, как оказался у ног разъяренной Айши. Через минуту все было  кончено. Спеленутые, как младенцы, Шерхан с дружком валялись в пыли. - В темную их, - прокричала Айша, сдув прядь волос, выбившийся из прически. – Предатели! - Вернется Алмас, сам разберется. - Не смог я сберечь юного наследника, - раздался горестный возглас уважаемого всеми старца. – Как я посмотрю в глаза нашему золотому баю.  Проклятое озеро, увы, не делится добычей. - Да, - вторили ему другие старцы-аксакалы, качая бородами. – Проклятое озеро не отдаст свою... жертву. - Смотрите, - раздался звонкий возглас Камиллы, дочери Анары. – Ба-барашки?! Все взоры сразу же устремились в искомое озеро, проглотившее их господина. Озеро наполнялось белесой массой, подозрительно напоминающей... жир. От  подобного безобразия Айша  чуть в обморок не хлопнулась. И это при том, что всю свою сознательную жизнь насмехалась над чувствительными барышнями, по поводу и без теряющими сознание. «Бедный мой муж. Кто ж над ним так измывается». Венцом всей этой абсурдной картины оказался огромный кусок материи, в котором бедная женщина распознала трусы своего мужа. Потемневшие от времени белые трусы в синий горошек, которых он никогда не снимал. - Он что, решил помыться в озере? У-утонул? – У Айши потемнело в глазах. Она так и не поняла, что все-таки грохнулась в спасительный обморок.