Злая ночь перед рассветом

Знай: ты мне давала жажду жить. Знай: тобою я оправдан здесь. Вода ручьев и неба высь - Все без тебя теряет смысл, И лишь в тебе я вижу мир, каков он есть.

Баллада Берена и Лютиэн

      Оливия ворвалась в помещение их явочной квартиры так решительно, что дверь оглушительно треснулась о внутреннюю стену. Вот только внутри никого не оказалось. Неужели она первая?       Недолго думая, демонка зашвырнула рюкзак в дальний угол и, на ходу скидывая ботинки, побежала в ванную комнату. — Набери Бэгги! — приказала она своему смартфону. — Ты где, малая? — раздался в трубке после половины гудка взволнованный бас Бегемофа. — Я на пятой, — роясь в шкафчике, ответила Оливия. — Ты сумел отследить Ситри? — Да, — слышно было, как Бэгги звенит ключами от машины. — Он направляется в твою сторону. — Что делать?! — воскликнула Оливия, когда найденная аптечка перевернулась в ее руках и все содержимое вывалилось в раковину. — Успокоиться, — приказал Бегемоф. — Я заберу ребят и приеду к вам. Позаботься о нашем Ситри, чтобы не нахуевертил чего. — Серафим, — нашла в себе силы произнести демонка. — Он правда жив? — Кажется, да. — После короткой паузы ответил Бэгги. — В жизни ничего подобного не видел. Ты не паникуй, наш Наволочка сильный, все будет в порядке… если нас всех не порешают этой ночью, завтра утром все будет хорошо. — У нас мало медикаментов, — пожаловалась Оливия. — Точно меньше, чем тогда понадобилось Ситри. — Я отправил ребят в аптеку, — сообщил Бегемоф, заводя машину. — Конечно, не больница, но соваться в наши центры я бы сейчас не рискнул. — Хорошо, — опершись о раковину, Оливия сделала глубокий вдох и медленно выдохнула. — Отключаюсь, будь на связи.       Не дожидаясь ответа, демонка нажала кнопку отбоя, собрала в охапку все, что нашла из полезного в шкафчике и пошла в комнату. Выложив улов на журнальный столик у дивана, Оливия направилась на кухню и включила висевший на стене телевизор. — Необъяснимое погодное явление развернулось прямо в центре города, — вещала корреспондентка новостного канала. — Мощный ураган с громом и молниями разразился неподалеку от Сльбернер Гарден. Повреждены несколько зданий, вырваны с корнем деревья. Это не первое подобное происшествие, однако синоптики пока что разводят руками, цитата: «На данный момент у нас нет инструментов, способных предсказывать зачастившие невероятные погодные аномалии». Ученые же связывают произошедшее с глобальным потеплением. — Конечно, — пробурчала себе под нос Оливия. — Видели бы вы, что это было на самом деле, вы бы охренели…       Снова громыхнула дверь, и демонка вздогнула. — Оливия! — позвал Ситри.       Она не помнила, чтобы ее друг когда-нибудь так кричал.       Выбежав из кухни, демонка увидела стоящего в дверях бледного, как смерть, и с совершенно безумными глазами Ситри с бесчувственным ангелом на руках. С них обоих на ковер капала кровь, пропитавшая одежду там, где тела соприкасались. На мгновение Оливии показалось, что Серафим мертв, и все ранее увиденное оказалось лишь групповой галлюцинацией. — На диван, — после секундного замешательства приказала Оливия. — Клади его на диван.       Ситри послушался. Покачиваясь от усталости, он пронес Серафима через всю комнату и бережно уложил. Упал на колени рядом. — Серафим, — позвал он, обхватив ладонями лицо ангела. — Серафим, пожалуйста…       Ангел молчал и, казалось, даже не дышал. Бледный до синевы, с окровавленными губами, он мало походил на себя прежнего.       Опасаясь худшего, Оливия потянулась проверить на шее ангела пульс. Ощутив его под пальцами, демонка выдохнула, и сковавший грудь ужас немного отпустил. — Он жив, — произнесла она. — Ситри, он жив. Мы должны ему помочь. — Д-да, — растерянно ответил тот. — Да. Скажи, что я должен делать. — Приподними его, — сказала она. — Нужно снять всю эту рванину.       Вдвоем они освободили Серафима от разорванного кителя, рубашки и ботинок. Оливия принесла миску с теплой водой и два полотенца из ванной. — Ему нужен врач, — пробормотал Ситри, не отрывая взгляда от лица ангела. — Что мы можем сделать здесь? — Здесь он в безопасности, — Оливия вздохнула и, обхватив лицо Ситри руками, заставила его повернуться к себе, поймала взгляд. — Посмотри на меня. Он в безопасности и жив, вы оба живы. Здесь охрана, здесь архангелы на страже, и скоро приедут ребята из аптеки. Я понятия не имею, что произошло… определенно нечто историческое. Но ты нужен ему здесь сейчас. Помнишь, как ты меня учил?       Ситри молча кивнул, тогда Оливия закрыла глаза и прижалась к его лбу своим.       Поток смертельного ужаса и боли хлынул в душу сквозь покрытую холодным потом кожу, но демонка перехватила его и усилием общей воли направила на задворки сознания — подальше. Конечно, когда они делали так втроем с Ситри и Ашмедаем, сильные эмоции удавалось переработать полностью, но здесь и сейчас Оливия была рада, что получилось их хотя бы отодвинуть. — Лучше? — спросила она, когда Ситри открыл глаза. — Да, — хрипло произнес он. — Да. Спасибо, Лив.       Вдвоем они стерли с лица и тела ангела кровь и грязь. На животе, где раньше зияла страшная рана от меча, теперь остался лишь свежий розовый шрам. По опыту Оливия знала, что такое исцеление могло выглядеть обманчиво полным, как это было с Ситри, когда того смертельно ранил Дескаргар. Ангел смерти тогда исцелил ставшего телегреем демона, но Ситри еще долго выздоравливал под присмотром медсестры и Серафима, пока внутренние повреждения не зажили в полной мере.       От раздумий демонку отвлек тихий стон.       Ангел пошевелился, светлые ресницы задрожали. — Серафим, — встрепенулся Ситри, с надеждой заглядывая в лицо своего ангела. — Ты меня слышишь?       Ангел открыл глаза, обвел мутным взглядом комнату, лица склонившихся над ним Ситри и Оливии. Зажмурился, снова посмотрел, с явным трудом сфокусировал взгляд. — Сертран, — прошептал он одними губами. — Лив?       Ситри выдохнул и весь обмяк, спрятав лицо на груди своего ангела, крепко сжимая его слабую ладонь. — Я здесь, — горячо прошептал он в ответ. — Мы здесь, Серафим. — Ты в безопасности, — улыбнулась ангелу Оливия. — И действительно жив. — Действительно? — переспросил ангел. — Что… произошло? — Ты не помнишь? — поднял голову Ситри.       Он протянул руку и погладил Серафима по волосам, заправил за ухо упавшую на лицо прядь. — Совсем ничего?       Ангел нахмурился, словно искал внутри себя ответ, но не находил его. — Это не важно, — уверенно произнесла Оливия. — Ты был тяжело ранен, но выжил. Как и Ситри, тебя проткнули мечом. Ты помнишь, как это случилось с ним? — Конечно, — прошептал ангел, прикрыв глаза. — Да. — Тогда ты должен помнить правила, — Оливия погладила Серафима по плечу. — Лежишь, никуда не подрываешься и выполняешь предписания. Понял?       Ангел слабо усмехнулся, посмотрел на демонку, и во взгляде его читались нежность и умиление. — Так точно, Лив, — ответил он и вновь обессиленно прикрыл глаза.       От стука в дверь Оливия вновь едва не подпрыгнула, только Ситри даже бровью не повел — так и застыл памятником самому себе на коленях возле Серафима, весь в грязи и крови. Кодовый стук повторился, и демонка пошла открывать дверь. — Я добыл все, что смог, — тут же начал отчитываться стоявший на пороге молодой демон по имени Шакс. Одним из первых этот парень отозвался на просьбу о помощи и поспешил в аптеку. — Сильный обезбол фармацевт без рецепта не отпустила, черт бы подрал этих людей, они еще глупее, чем о них говорят! — Входи скорее, — потянула демона за рукав Оливия. Выглянула за дверь, огляделась, и заперла ее на все три замка. — Положи на столик. — Какой кошмар, — Шакс замер в обнимку с пакетом из аптеки над лежавшим на диване ангелом. — А что, он правда… воскрес? — А ну-ка, помолчи, — шикнула на него Оливия. — Иди вымой руки и поставь чайник. Стой! Сколько архангелов на крыше? — Трое, — уверенно ответил Шакс. — С мечами наголо, это производит впечатление. — Спасибо, что они нас не кинули, — вздохнула Оливия.       Забрав у демона пакет, она принялась копаться в содержимом. — Так… антибиотики, пластырь, антисептик, даже бандаж. Молодец, Шакс!       Демон улыбнулся в ответ и отправился на кухню. Оливия же, сделав Серафиму несколько инъекций, потрясла за плечо Ситри, который тупо смотрел в стену, не отпуская руки своего ангела. — Эй, очнись! — позвала демонка. — Шакс, ты там закончил с чайником? Помоги Ситри умыться и переодеться. — Не нужно, — пробормотал бывший демон, тяжело поднимаясь. — Я сам. Ты только… — Ни на секунду не отойду, — закончила за него Оливия. — Я буду с ним, иди.       Спустя полчаса Ситри вышел из ванной комнаты, умытый и переодетый в домашние мягкие штаны и футболку. И это были единственные полчаса за следующие несколько дней, которые Ситри по наблюдениям Оливии провел дальше чем в трех метрах от Серафима. Глубоко вздохнув и с силой потерев лицо руками, он вновь сел на пол, опершись спиной о диван. — Эй, Шакс, — позвал он направлявшегося к выходу демона, — ты на улицу? Можешь организовать коробку энергетиков?       Тот понимающе кивнул и вышел в коридор, осторожно прикрыв за собой дверь. — Спать ты не собираешься, — утвердительно произнесла Оливия с теплой улыбкой и присела рядом. — Расскажешь, что произошло? — Я — сверхдемон, — задумчиво произнес Ситри, глядя прямо перед собой. Подвигал челюстью, почесал свежевыбритый подбородок. — Чего же еще мы все о себе не знаем? — Меня вообще это не удивило, — Оливия толкнула старого друга плечом, и Ситри повернулся к ней. — Это было заметно, ну, что ты сильнее многих. Нет, я, конечно, охренела… но от другого. — Ты можешь сказать это вслух, — Ситри отодвинулся, но только чтобы закинуть руку на плечо демонки и прижать к себе покрепче. — Серафим умер и воскрес, это случилось на самом деле. Его бедные крылья… я видел пепел, но сам он жив, хоть и умер на моих руках. Что это было, Лив? Благословение небес? — Нет, — уверенно покачала головой демонка. — Я ощутила сильнейший сдвиг материи, когда ты разбил артефакт. Что бы это ни было, это сделал ты. И еще ты собирался убить Рана, но передумал. — Не передумал, — красивое лицо бывшего демона исказила ярость. — Прощение — не моя стезя. Милосердие Серафима — единственная причина, по которой некоторые все еще влачат свое жалкое существование. — Так или иначе, — Оливия погладила друга по голове, зарылась пальцами в его наспех завязанную из длинных волос гульку. — Он каким-то образом тебя отговорил. — Два моих рубина, — кивнул Ситри. — Их оказалось два, и один из них был у Калимериса. Он знает больше, чем мы. Моя душа. Я чувствую, что пустота на том месте, где она появилась, когда я продал ее часть за знания Люцифера — она заполнена. Но откуда… откуда, черт возьми, в рубине оказалась душа Серафима? Мы должны это выяснить. — Сначала мы должны выжить, — напомнила демонка. — За вами придут, сегодня или завтра — вопрос. — Сколько нас? — спросил Ситри. — Мы с Бэгги послали сигнал, который ты оставлял на экстренный случай, — Оливия достала смартфон и принялась листать ленту отправленных сообщений. — Пятьдесят, шестьдесят… кто-то прочел только сейчас, кто-то не прочел вовсе. Три архангела явились сразу, они встретили меня здесь. Это друзья отца Серафима, но эти ребята сильно шифруются. Не знаю, как долго мы сможем рассчитывать на их помощь. Десять ангелов, двадцать пять или двадцать шесть демонов, некоторые из них уже несут вахту. — Их же всех нужно расселить, — вздохнул Ситри. — Сейчас займусь, подай телефон. — Отдыхай, — сказала ему Оливия. — Уже назначены ответственные. Я разблокировала твой счет и перевела все деньги на запасной, как ты сказал. Бэгги закупил боеприпасы. Я заказала готовые обеды на неделю, по твоему списку сняла ребятам номера в гостишках, не переживай. — Что бы я без тебя делал, Лив? — бывший демон уронил голову на плечо Оливии, и демонка нежно потрепала Ситри по плечу.       Дружеские объятия пришлось разорвать, едва из-за двери послышался топот чьих-то шагов. Встав быстрее, чем измотанный бывший демон, Оливия успела даже материализовать меч, но это оказался всего лишь Бегемоф. Открыв дверь своим ключом, он впустил несколько ангелов и демонов с коробками и тюками. — Вы двое — на кухню, — указал Бэгги парочке ангелов, нагруженных пакетами с едой, повернулся к демонам с коробками. — Отнесите в кладовку. Разуйтесь, черти!       Последовав своему же приказу, Бегемоф скинул огромные кроссовки сорок-хрен-знает-какого-размера и прошел к Ситри и Оливии. Вздернув первого на ноги, заключил в объятия. — Напугал меня, — понизив голос, чтобы не потревожить Серафима, произнес демон. — Улетел, Карлсон ты злотрахучий. — Пусти, я же сдохну совсем, — прохрипел зажатый в его объятиях Ситри. — Ох, я тоже рад тебя видеть.       Обняв следом и Оливию, Бегемоф подошел к дивану и склонился над ангелом. — Бедный наш Наволочка, — прошептал демон. — Как он? — Я дала успокоительное, — пожала плечами Оливия. — Чтобы поспал немного. Рана затянулась, но ты ведь помнишь, этого мало. — Помню, — кивнул Бэгги. — Но пока наш супер-демон рядом, Наволочке больше ничего не грозит, а?       Ситри скривился как от боли и отвернулся к окну. — Я что-то не то сказал? — уточнил Бегемоф. — Эй, — Оливия вновь крепко сжала плечо бывшего демона. — Эй, ты не мог такое предвидеть. — Ах, вот оно что, — догадался Бэгги. Он обошел Ситри с другой стороны, не давая вновь отвернуться. — Давай-ка, слушай меня сюда, мистер всемогущий. У кого-то здесь, кажется, комплекс бога, а? Давай ты не будешь думать, будто можешь все контролировать и за всех отвечать. Ты же спас в итоге своего ангела. Спас или нет? Говори. — Спас, — нехотя согласился Ситри. — ты прав, Бэг. Ты всегда прав. — То-то же, — хохотнул Бегемоф. — Все, малыши, мне пора. Поеду делать вид, что верно служу Сатане, облобызаю его ноги. — Блевану сейчас на тебя, — вновь скривился Ситри, но глаза его уже не выражали тоску и боль. Оливия даже позволила себе хихикнуть. — Будь осторожен.       Бегемоф ушел, забрав с собой ангелов и демонов, которые уже успели расфасовать провиант и другие припасы по кладовкам и тумбочкам. Шакс притащил коробку энергетика и тоже ушел, доложив, что обстановка пока что спокойная, а часовые на своих местах. — Давай, я постелю тебе на раскладном кресле? — предложила Оливия. — Ты выглядишь хреново. Лег бы ты поспать. — Нет, — Ситри снова занял свое место рядом с диваном на полу. — Мне нужно подумать. — Ну, почему хотя бы не на стуле?       Бывший демон хотел ответить, но в этот момент пришел в себя Серафим. Второе пробуждение оказалось немилосердно к ангелу — с криком, полным ужаса, он резко сел и тут же, схватившись за живот, начал заваливаться на бок. Вскочивший с пола Ситри успел его подхватить и осторожно уложил обратно на диван. — Черт! — воскликнула Оливия, подбегая к ним. — Да что же ты? Дай, посмотрю. — Quel cauchemar, — простонал Серафим сквозь стиснутые зубы. — Pour l'amour de Dieu, que ce soit juste un mauvais rêve!       Оливия расстегнула бандаж и, приподняв пластырь, осмотрела свежий розовый шрам. К счастью, рана не открылась. Демонка осторожно налепила пластырь обратно. — Так, — строго произнесла Оливия, пытаясь запаковать паникующего ангела обратно в бандаж. — Не давай ему вертеться. — Chut, — прошептал Ситри, стараясь успокоить Серафима. — Tout va bien, tout va bien, Séraphin. Tu te souviens de tout? — Такого… не должно было произойти, — загнанно дыша, ангел все никак не желал успокаиваться и порывался подняться. Ситри держал его за плечи, не давая встать и навредить себе. — Если кто-то узнает… нужно все объяснить Совету до того, как поползут слухи. — Ты уверена, что давала успокоительное? — обратился к Оливии бывший демон. — Да, но, кажется, этого мало. Принесу еще ампулу.       Когда после второго укола Серафим немного пришел в себя, его начало сильно знобить. Оливия отправилась на поиски одеял: одно притащила из кладовки, второе вытащила из раскладного кресла-кровати. Вдвоем с Ситри они укутали дрожащего ангела и снова расположились рядом. — Все хорошо, — шептал Серафиму бывший демон, держа за руку и гладя по волосам. — Я здесь. Пожалуйста, поспи. — Крылья, — тихо бормотал ангел, глаза его закрывались, но сознание все никак не желало отпускать Серафима в исцеляющей сон. — Их больше нет… — Я знаю, — ответил ему Ситри. — Знаю.       У Оливии на глаза навернулись слезы, но, шмыгнув носом, демонка взяла себя в руки — не время расклеиваться. — Ситри, — обратилась она к бывшему демону. — В ближайшие дни будет нелегко. Неизвестно, когда по вашу душу явится Люцифер. Тебе тоже нужен отдых, ты понимаешь? — Да, — вопреки ожиданиям демонки ответил Ситри. — Понимаю. Но я буду спать здесь, на полу. — Хорошо, — не стала спорить Оливия. — Я постелю тебе прямо рядом с диваном.       Ночью Серафим начал бредить, и в своем бреду то звал какого-то Сиоза, то умолял отца не поддаваться на провокации и не начинать войну. На бедном Ситри не было лица. Совершенно серый, хмурый, словно туча, он подрывался со своего смятого лежбища у дивана на каждый стон, чтобы дать своему ангелу воды или обтереть горячий лоб.       Зайдя в очередной раз проверить обоих, Оливия застала Ситри стоящим на коленях у дивана зарывшимся лицом в одеяла Серафима. — Ситри, — позвала она. — М-м? — только и промычал ей бывший демон сквозь одеяло. — Ляг, — приказала Оливия. — И спи, я сменю тебя. — Нет, — пробурчал демон в ответ. — Если так будет продолжаться, я вызову скорую, и поебать на все. — Не пори горячку, — Оливия присела на диван в ногах Серафима и погладила Ситри по спине. — Он справится, все будет хорошо. — Откуда ты знаешь? — поднял голову демон. — Я в жизни не слышал ни одного из этих имен. Что он вообще такое несет?       Оливия встала и, обойдя диван, вытащила из початой пачки энергетиков две банки. Одну отдала Ситри, вторую вскрыла сама. — Раз ты все равно не хочешь спать, — пожала плечами демонка, отпив кисло-сладкой газированной химозы. — Твоим мозгам нужно топливо, чтобы думать. — Ты права, — отозвался Ситри. — Помоги мне, Лив, я хочу войти туда, где Серафим сейчас. И даже не начинай… я не оставлю его там одного. — Хорошо-хорошо, — Оливия примирительно подняла руки. — Я останусь здесь и буду сторожить вас. Черт его знает, где это где-то, где он сейчас… Давай подумаем, как проникнуть в душу ангела в одностороннем порядке.       Ситри сделал глубокий вдох, закрыл глаза и склонился над Серафимом, прижавшись лбом к его лбу. — Вспомни, когда ты в последний раз был в его золотом озере, — предложила Оливия. — Что вы делали в тот момент.       Ситри спрятал улыбку в волосах ангела, но демонка успела заметить, как на его бледных скулах проступил едва заметный румянец. — Лё Мере, — прошептал Серафим, и Ситри крепче сжал ладони ангела в своих. — Я знаю его имя…       Оливия нахмурилась в недоумении, гадая, что могли значить слова ангела. Но додумать мысль не получилось. Золотая вспышка ослепила демонку, и Оливия, вскрикнув, упала на пол, отброшенная невесть откуда взявшимся порывом ветра. С грохотом распахнулось окно, впуская хвойный запах леса, которого на окраине промышленного района не было и быть не могло. Повернувшись обратно к дивану, Оливия застыла на месте с открытым ртом, а по спине прокатилась пронизывающая до костей волна мурашек.       На диване теперь лежала прекрасная дева, разбросав по подушкам и подлокотнику копну длинных золотых волос, а над ней склонился, прижавшись губами к губам, сверхдемон с рогами и огромными черными крыльями. — Блядь! — вскрикнула Оливия, когда вновь раздался грохот, на этот раз — за спиной.       Это в квартиру разом ворвались несколько демонов во главе с Бэгги. — Что происходит?! — пробасил полностью готовый к бою Бегемоф. — Ни хрена не понял, — почесал в затылке Шакс. — Выброс силы был такой, словно здесь бомбу взорвали.       В открытом окне появилась голова незнакомого архангела. — Что за Второе Пришествие вы устроили? — Они… это, — Оливия несколько раз открыла и закрыла рот, но не нашлась, что еще сказать. Вместо этого просто указала пальцем на диван. Только, повернувшись, демонка вновь увидела лишь Серафима и склонившегося над ним Ситри. — Так все в порядке? — уточнил Шакс. — Можно возвращаться в караул? — Д-да, — пробормотала Оливия в ответ, глядя на застывших в объятиях друг друга ангела и демона так, словно увидела их впервые. — Кто же вы, ребята, такие?       Негодующе покачав головой, архангел поспешил удалиться, не забыв закрыть за собой окно. Шакс пожал плечами и также поспешил обратно к дежурившим этой ночью товарищам. Бегемоф уже набрал воздуха, чтобы начать возмущаться, когда Серафим и Ситри одновременно пришли в себя и открыли глаза. — Тшш, — замахала на Бэгги пальцем Оливия. — Смотри на них. — Милуются, как обычно, — поглядев пару секунд на ангела и демона, заключил Бегемоф. — А что не так? — А-ай! — разочарованно махнула на него рукой демонка. — Ты все пропустил. — Это ты, — произнес Ситри, глядя только в глаза Серафима и не замечая суеты вокруг. — Это ты, — зачарованно повторил ангел.       Облегченно выдохнув, Ситри поцеловал Серафима в лоб и поправил его подушку. — Какой сегодня день? — подняв голову, обратился к Оливии и Бегемофу демон. — А я и впрямь что-то пропустил, — хохотнул Бэгги, падая в кресло. — Рассказывайте. — Давай-ка завтра, Бэг. — Решила Оливия. — Им нужно поспать, посмотри на это… два растрепанных голубя из лужи. И сегодня вторник, третье число. — Ты как никогда права, — вздохнул Ситри, и обессиленно повалился на свой матрас. — Спасибо. — Сертран, — тихо позвал Серафим. — Лив, он не может вот так на полу… — Могу, — отмахнулся Ситри. — И буду.       Оливия обошла диван и, перешагнув одной ногой через растянувшегося на полу в полный рост демона, протянула руку, чтобы потрогать ангельский лоб. — Жар спал, — улыбнулась демонка. — Как ты себя чувствуешь? — Все хорошо, — улыбнулся ей ангел в ответ. — До хорошо тут еще как до Парижа пешком, — скривилась Оливия. — Немедленно спать. — Сертран, — вновь позвал Серафим, не унимаясь. — Ты ведь не собака, чтобы вот так… — А я не против быть собакой, — сонно пробормотал Ситри уже с закрытыми глазами. — Собаки верные. Вырубите, кто-нибудь, свет.       После визита Рана и Люцифера, которые привезли с собой врача, Серафиму стало значительно лучше — ангела перестали мучить сильная боль в животе и слабость.       Настроения Ситри, впрочем, в отношении незванных гостей это не поменяло. Напротив — телегрей оповестил охрану, что второго подобного визита не случится. Они с Серафимом сами решат, когда возвращаться и возвращаться ли вообще. А если Люцифер вновь наведается — дадут бой. — Ты уверен, что они нам по зубам прямо сейчас? — спросил Серафим за завтраком, когда они вчетвером расположились у прикроватного столика напротив дивана, чтобы не заставлять раненого ангела тащиться на кухню. — Нет, — вздохнул Ситри. Он задумчиво пожевал свой омлет и затем продолжил. — Лучшим вариантом будет вернуться. Но если они снова придут, это грозит нам полным разоблачением. В этот раз просто повезло… нам нужно еще немного времени. И есть кое-что, в чем я уверен — Люцифер не так силен, как о нем говорят. — Что ты имеешь в виду? — уточнила Оливия? — Я имею в виду, — Ситри оторвал взгляд от тарелки и посмотрел в глаза демонке. — В честном поединке я бы его убил. — В честном поединке! — прыснул Бегемоф, случайно плюнув кусочком омлета в диван. — Пардоньте. В этом-то вся загвоздка… честный поединок, как же. — Он прав, — Серафим снял салфеткой налипший омлет с обивки и бросил в свою пустую тарелку. — Это слишком опасно, добиться равных условий будет сложно.       Ситри поднялся и забрал у ангела его посуду. — Я не стану швыряться перчатками, — усмехнулся бывший демон. — Если вы об этом. Но если выдастся случай — не упущу его. — Ложись, Серафим, — Оливия тоже встала и потянулась поправить ему подушку. — Поспи, скоро сил понадобится много.       Но ангел покачал головой, задумчиво наблюдая за моющим тарелки Ситри. — Сон больше забирает, — наконец, ответил Серафим. — Я стараюсь избегать его.       Ангел выглядел таким растерянным, каким демонка никогда его раньше не видела. Всегда собранный и готовый взять ответственность за все и всех, сейчас Серафим сидел, опустив руки и блуждая взглядом по интерьеру, но не фиксируясь ни на чем. — Фим, — позвала Оливия, присаживаясь на диван рядом. Протянув руку, она заправила волосы ангела ему за ухо. — Поговори с нами. Мне кажется, тебе это нужно. Скажи, что ты видел?       Серафим улыбнулся Оливии и сжал ее ладонь. — Если бы я не знал, как наша девочка умеет отжигать, — вдруг произнес Бегемоф. — Я бы никогда не понял, почему она родилась демонкой, а, Наволочка?       Серафим тихо засмеялся, придерживая повязку на животе. — Демоны виноваты лишь в том, — ответил ангел. — Что посмели возжелать право каждый день проживать по своему разумению, а не правилам. Кто-то не справился и начал творить зло, а кто-то — как наша Лив. — А кто-то как мы с Бэгом, — вернулся Ситри, хрустя сочной виноградиной. В руках он нес целую тарелку фруктов.- Вертим этот мир на хуях, как ваш Совет. — Ты ходил к ним? — взволнованно спросил Серафим. — Что они сказали? — Говорил я, — ухмыльнулся бывший демон. Засунув виноградину в рот ангела, Ситри нежно погладил того по щеке и поставил тарелку на столик. — Сказал то, что ты просил — что ты не мессия, а ошибка природы.       Серафим весело хрюкнул и, немного расслабившись, продолжил жевать виноград. — Ты думаешь, они могут устроить тебе проблемы? — спросила Оливия. — Они могут устроить проблемы нам всем из-за меня одного, — ответил Серафим. — Вспомни, что произошло в прошлый раз, когда подобное случилось. — Да уж, — невесело усмехнулся Бегемоф. — До сих пор разгребаем. — Одному мне насрать на Совет в три кучи, — Ситри сел на диван рядом с Серафимом. — Меня волнует лишь то, что ты жив. Я чую их страх, он воняет, как несвежее белье. Главная опасность — Люцифер и Астарот. И этот тихий омут с чертями — Калимерис. — Я видел их всех, — вдруг произнес Серафим. — Там, куда ты пришел за мной. Там были все они. Сертран, ты понял, о чем был этот сон? — Не понял, — покачал головой Ситри. — Но это был не сон. Я ощущал все как наяву, чуял запахи, словно химера во время охоты. Я спас какую-то женщину, и на этом все кончилось. — Я тоже кое-что видела, — сообщила Оливия, вспомнив, так и не рассказала про иллюзию. — Вы вдвоем превратились в сверхдемона в доспехах и какую-то средневековую деву. — Деву? — нахмурился Серафим. — Ну… да, — Оливия принялась жестикулировать, описывая ее внешний вид. — Вот с такими длинными золотыми волосами и красивым платьем с драгоценностями, и рукава и волосы вниз по дивану! И сверхдемон, очень похожий на Ситри, один в один. — Ух ты! — восхитился Бегемоф. — И что, по-твоему, это было? — Дева тоже один в один? — с сомнением уточнил ангел. — Нет, — засмеялась Оливия. — Тебя же я не видела женщиной, а Ситри сверхдемоном видела. — Вы там тоже были, — вдруг выдал Серафим. — Не во втором сне… а в смерти, где мне являлись видения. — Мы? — удивилась демонка, внимательно вглядываясь в голубые глаза на бледном лице ангела. — В смысле, мы с Бэгги? — У меня аж мурашки по заднице забегали, — Бегемоф поелозил на своем месте, устраиваясь поудобнее. — И что мы там делали?       Серафим задумчиво пожевал губу. — Жили, — ответил он после недолгого раздумья. — Существовали где-то рядом. Больше ничего не могу сказать. Вы, я, все мы, и Ашмедай тоже. Это было странно и… пугающе. Будто смотришь на тайфун, который приближается, но ты не можешь пошевелиться и убраться с его пути.       Ситри обнял Серафима за плечи, притянул ближе, крепко прижимая к себе. — Мы разберемся, — уверенно произнес бывший демон. — А до того можно считать все увиденное просто сном собаки. Уверен, в одном из твоих умных свитков найдется обьяснения этим глючным видениям.       Вдруг нахмурившись, Ситри приподнялся и свободной рукой выудил из заднего кармана смартфон. — Фу, блядь, — произнес он, взглянув на экран. — Сообщение от Калимериса. Они великодушно ждут нашего решения. Сегодня.       Покачав головой, бывший демон принялся что-то набирать в ответ. — Что ты написал? — взволнованно спросила Оливия, не решившись подсмотреть. — Что мы вернемся, — дернул плечом Ситри. — Я ведь верно понял наш общий настрой?       Оливия и Бэгги одновременно кивнули. — Да, — подтвердил Серафим. — Необходимо доиграть этот спектакль, нам нужно время. Собираемся сейчас? — Черта с два, — фыркнул Ситри. — Я написал, что прибудем через несколько дней, пускай ждут. — Ты прав, — кивнула Оливия. — Нужно, чтобы Серафиму сперва стало лучше, и нормально собраться. — Решено, — Оливия поднялась с места, хлопнув себя по коленям. — Отдыхайте, я позабочусь об оперативке. — Моя святая девочка-демон, — Бегемоф взял маленькую ладонь Оливии в свою — мозолистую и огромную. Наклонив голову, демон коснулся тыльной стороны ладони демонки своим широким лбом. — На тебя всегда можно положиться. — Спасибо, — тепло улыбнулся ей Ситри.       Уходя вместе с Бегемофом, Оливия успела услышать тихое пение. Застыла на мгновение, прислушиваясь — это в полголоса напевал Серафиму похожую на колыбельную песню Ситри. В полный голос для всех после гибели Ашмедая демон петь почти перестал. — Clair-obscur trouble de rature, courbera Eiffel, clair-obscur guardeo peinture, trouvera sans elle…