Формула Горения

Вторник. Первым уроком была химия. Алёна повторяла параграф в коридоре перед звонком, глаза скользили по формулам, которые она пыталась вбить в голову весь вечер. Бесполезно. Они всё равно расплывались, стоило только отвлечься. А отвлекалась она постоянно. Прозвенел звонок, и Соколовская вошла в класс. Все сразу выпрямились, замерли — будто холодок потянуло от порога. — Садитесь. Женщина села за стол, открыла журнал, быстро сделала перекличку, отметила отсутствующих. Потом спокойно, не меняя тона, сказала: — В этом году будет возможность подготовиться к муниципальному этапу олимпиады по химии. Занятия для желающих — два раза в неделю, во второй половине дня. Кто заинтересован — подойдёте после уроков. Всё. Открываем тетради. В классе зашуршали страницы. Алёна начала записывать дату и вдруг отвлеклась — почувствовала на себе взгляд. На секунду дольше, чем обычно. Не скользнул, как по остальным — задержался. «Почему она посмотрела? Неужели хочет, чтобы я…» В голове всплыла переписка с Машей и та фраза: «Может, пригласит в олимпиадную группу». Алёна представила, как остаётся с Соколовской после уроков в пустом кабинете. Тишина, только их голоса и никого больше. Она поймала себя на том, что губы сами складываются в глупую улыбку. Потрясла головой, заставила себя смотреть в тетрадь. Но мысли уже разбежались, она пропустила половину объяснения, лишь механически записывая что-то под диктовку. Екатерина Владимировна, к счастью, не заметила или сделала вид, что не заметила. Звонок прозвенел резко, вырвав Алю из мыслей. Все поспешно собрали вещи. Маша уже закинула рюкзак на плечо и подошла к ней. — Тебя подождать? — Да нет, иди, я догоню. Маша кивнула и вышла, бросив на прощание короткое «удачи». Алёна помедлила пару секунд, потом встала и медленно начала собираться. В кабинете осталось ещё два человека — другой класс уже заходил, но она всё равно задержалась на пару лишних секунд у своей парты.

***

После уроков она поднялась на третий этаж. Сердце колотилось где-то в горле, пока она шла по пустому коридору. Дверь в кабинет химии была приоткрыта, изнутри слышался ровный голос. Алёна вошла. Кроме неё пришли ещё две одноклассницы, Меньшикова и Морозова. Те самые отличницы, которые всегда сидели на первой парте и тянули руку первее всех. Соколовская подняла глаза, отрываясь от компьютера. — Смотрю, желающие есть. Хорошо. Она объяснила этапы подготовки, формат олимпиады, какой материал стоит повторить. Говорила сухо, по делу, без лишних слов. — Занятия будут два раза в неделю, после седьмого урока. Во вторник и в четверг. Если понадобятся дополнительные скажете. Так, записываю вас… Она взяла ручку, склонилась над журналом и начала выводить фамилии, тихо бормоча себе под нос. — Меньшикова… Морозова… Она подняла глаза на Алёну, сделала короткую паузу, но Алёна успела почувствовать, как всё внутри сжалось. — И Белозёрская.. Другие девушки переглянулись. Алёна заметила этот взгляд – быстрый, оценивающий. Меньшикова чуть приподняла бровь, но промолчала. — На самом деле у нас уже есть репетитор, — сказала Морозова, поправляя волосы. — Нам не нужны дополнительные занятия. Просто хотели записаться на участие. Екатерина Владимировна кивнула. Не стала задавать вопросы, ей было неинтересно, она и так знала, что многие занимаются с другим учителем. Девушки развернулись и вышли, бросив на прощание короткое «до свидания». Дверь за ними закрылась. В кабинете стало тихо. Алёна осталась стоять перед столом, чувствуя, как пустота давит на плечи. — Значит, Белозёрская, будем заниматься индивидуально. — Соколовская отложила ручку и посмотрела на неё в упор. — Или ты тоже к кому-то ходишь? — Нет, не хожу. Алёна почувствовала, как ком встаёт в горле. Её фантазия вдруг стала реальностью – они вдвоём, в пустом кабинете. Она постаралась не выдать волнения. — Ты почему вообще решила пойти на олимпиаду? Химию сдавать будешь в одиннадцатом? — Да… скорее всего, биологию и химию. Алёна удивилась собственным словам. Она ни разу всерьёз не думала об экзаменах, ну разве что знала что биологию хочет взять. Но сейчас, глядя в эти синие глаза, почему-то хотелось звучать убедительно. Хотелось, чтобы та поверила. — Удивительно. — Женщина чуть склонила голову, и в её взгляде мелькнуло что-то, то ли любопытство, то ли недоверие. — Но, как я уже говорила, у тебя есть способности. Только учти... делать придётся больше, чем остальным. Особенно с учётом того, что ты и на олимпиаду идёшь, и экзамен сдавать собралась. Точно готова? — Готова. — Алёна выдержала паузу, собираясь с духом. — Вы были правы, Екатерина Владимировна. Мои взгляды вы поменяли. Слова вырвались сами, секунду назад она не знала, что скажет это. И зачем ей вообще химия на ЕГЭ? Но сказанное было правдой. Самой странной правдой в её жизни. Женщина действительно изменила её отношение к химии, причём очень быстро. Соколовская замерла. На секунду в кабинете повисла тишина, такая плотная, что Алёна услышала, как гудит компьютер. В начале четверти эта девчонка с наглой усмешкой заявила, что химия – бесполезная фигня. А теперь смотрит в упор и говорит обратное. — Что ж, — Екатерина Владимировна первой нарушила тишину. — Первое занятие в четверг, в три часа. Не опаздывай. И принеси отдельную тетрадь для олимпиадных задач. — Хорошо. — На этом всё, можешь идти. Алёна кивнула, развернулась и взялась за ручку двери. Уже выходя, услышала за спиной голос. — Белозёрская. Она обернулась. Учительница смотрела на неё поверх монитора. В её лице не было привычной ледяной маски, скорее усталость, смешанная с чем-то тёплым. Или Алёне просто хотелось так думать. — До четверга, — сказала женщина и опустила глаза обратно в экран. Алёна вышла в коридор. Дверь за ней закрылась с мягким щелчком. Она прислонилась к стене на секунду, выдохнула и только тогда поняла, что всё это время почти не дышала. «Что я только что сказала? "Мои взгляды вы поменяли"? Это звучало так глупо…» Но внутри было тепло. Странное, непонятное тепло, которое разливалось где-то в груди и не желало уходить. Она оттолкнулась от стены и пошла по коридору, чувствуя, как губы сами собой растягиваются в улыбку. Четверг. Послезавтра. Она считала дни до химии? Она считала дни до химии..

***

Среда. После четвёртого урока Алёна собиралась в столовую с Машей. В последнее время девочки действительно начали сближаться. — Наконец-то вас с Соней познакомлю. А то всё время, то тебя на перемене не поймаешь, то её. — Да, мне уже самой интересно, — Маша поправила лямку рюкзака, и в её голосе прозвучало что-то почти нервное. Алёна замедлила шаг, увидев Соню у окна. Девушка с короткими чёрными волосами стояла, уткнувшись в телефон, и жмурилась от солнца, как кошка. — СОНЯ! — Аля ринулась к ней, не сдерживая улыбки. Соня хихикнула и обняла подругу так, будто они не виделись год, а не две недели. — Ай, задушишь же, Алёнка! — Не задушу. Тебя две недели в школе не было. — Аля закатила глаза, отстраняясь, но руку с плеча Сони не убрала. — В общем, Соня, это Маша, моя одноклассница. Маша, это Соня, моя лучшая подруга. Я тебе о ней рассказывала. Соня протянула руку с лёгкой, чуть насмешливой улыбкой. Её зелёные глаза задержались на лице Маши чуть дольше, чем нужно, изучающе, Маша пожала руку в ответ. — Рада знакомству. Аля много о тебе говорила. — Надеюсь, только хорошее. А то она умеет, — Соня метнула взгляд в сторону подруги. Алёна слегка толкнула Соню, все трое рассмеялись и пошли на первый этаж. — Аль? Я слышала, ты на олимпиаду по химии записалась. С Соколовской будешь заниматься, значит? — Соня говорила будто между прочим, но в голосе прорезалась нотка ужаса. — Ты вообще в своём уме? — Вот и я о том же ей говорила, — подхватила Маша, обгоняя их на ступеньке. — Могла бы пойти на допы к Андрею Викторовичу, ну к вашему химику. А то наша Соколовская… Соня тут же включилась. — Ваша Соколовская, мягко говоря, строгая. Вообще страшная женщина. Наш химик, когда болел, она была на замене пару уроков – это жесть. А ещё к ней в прошлом году девочка ходила на подготовку к олимпиаде и экзаменам. Через месяц бросила. Ну и ясно почему, в принципе. — Да ладно, не такая она и страшная. — Аля пожала плечами, стараясь, чтобы голос звучал равнодушно, но внутри всё сжалось.— Переживу наверное. Соня бросила на неё быстрый, внимательный взгляд, тот самый, который Аля знала с детства. Соня всегда видела больше, чем ей говорили. — Ну-ну, — только и сказала Соня, но в её голосе скользнуло что-то недоверчивое. Девочки дошли до столовой. Народу было много, перемены в этой школе всегда напоминали муравейник. Маша случайно задела плечо Сони, когда кто-то толкнул её сзади. Соня рефлекторно коснулась талии Маши, придерживая её, чтобы та не упала. Щёки светловолосой вспыхнули мгновенно – ярко, заметно. Соня отдёрнула руку и улыбнулась, будто ничего не случилось. Алёна заметила эту короткую сцену краем глаза, но не придала значения, в голове уже крутились свои мысли. «Одна. Два раза в неделю. В пустом кабинете… Почему меня это не пугает так, как должно? Почему вообще хочется?» Девочки заняли свободный столик у окна. Маша с Соней вместе пошли покупать чай и булочки. Алёна видела, как они переглянулись, когда выбирали, и как Соня что-то шепнула на ухо Маше, отчего та засмеялась. Алёна в этот момент смотрела в тетрадку по химии, повторяя записи. Глаза скользили по формулам, но мозг отказывался их воспринимать, слишком много места занимало другое. Она поймала себя на том, что обводит ручкой одну и ту же букву в слове «пероксодисульфат». Соня толкнула её в плечо, вернув в реальность. — Аля, ешь давай. Купили же то, что ты просила. — А… Я задумалась просто. — Да ты уже вообще со своей химией с ума сходишь, кажется, — Маша фыркнула, откусывая булочку. — Тебя Соколовская укусила, что ли? Алёна рассмеялась, может быть, слишком громко, слишком поспешно. Отпила чай, обжигаясь, но не почувствовала боли. — Просто хочется доказать, что я могу справиться — сказала она, но сама не была уверена, кому именно хочет это доказать. Соколовской? Или себе? После обеда они вышли из столовой. Маша и Соня шли впереди, о чём-то тихо переговариваясь, и Алёна заметила, как их плечи почти касались. Она улыбнулась – они явно поладили. А сама снова поймала себя на мысли, что уже не может дождаться завтрашнего дня, несмотря на волнение.. Или именно из-за него.

***

Четверг. На следующий день Алёна осталась после уроков. Школа быстро опустела, хлопали двери, стихали голоса, и наконец наступила та особенная тишина, которая бывает только в пустом здании после звонков. Алёна поднялась на третий этаж, сердце быстро колотилось, пока она шла по коридору. Девочка зашла в кабинет. Соколовская, как всегда, была на месте, а перед ней стопка распечаток, она что-то перебирала, но, услышав шаги, тут же подняла голову. — Здравствуйте. — Здравствуй, Белозёрская. Садись за первую парту, ближе ко мне. Алёна села, положила руки на столешницу, чувствуя, как ладони предательски потеют. Екатерина Владимировна встала из-за стола и пошла к шкафчику в конце класса. Алёна провожала её взглядом — тёмные брюки, блузка с длинным рукавом, волосы убраны в низкий пучок, из которого выбивались длинные, слега завитые пряди. Женщина достала несколько папок, перебрала их, выбрала нужное и вернулась. Она пложила перед Алёной несколько скреплённых листов. — Это из реальной олимпиады, задачи прошлого года. — Её пальцы на секунду задержались на бумаге. Алёна заметила маникюр винного оттенка, аккуратный, без единого скола. — А вот это… — она положила второй листок, и на этот раз её рука прошла совсем близко к рук Алёны, почти коснулась, — пара несложных задач из ЕГЭ. Попробуешь порешать, раз сдавать хочешь. Это то, что уже пройдено, думаю, справишься. Пробуй. Алёна уставилась на задачи. Слишком сложно на вид. Она начала писать, думать… Пальцы нервно постукивали по столу. Соколовская всё это время сидела за своим столом, проверяла тетради. Она потирала виски, выглядела уставшей. Алёна украдкой смотрела на неё, взгляд то и дело цеплялся за её руки, за то, как она перелистывает страницы, как заправляет выбившуюся прядь за ухо. Поняв, что увлеклась не тем, она резко отвела взгляд и вернулась к заданиям. Олимпиадные задачки она решила — вроде не прям сложно. Но вот задачи из ЕГЭ… Алёна минут пятнадцать смотрела на них, не зная, с какой стороны подойти, и в итоге отложила ручку. — Я не могу. Не понимаю даже, с какой стороны к решению подойти. Соколовская подошла, села рядом с ней, на соседний стул, вплотную. Теперь их разделяло всего несколько сантиметров. Женщина наклонилась ближе, чтобы видеть тетрадь, и Алёна ощутила тепло исходящее от её тела, от её дыхания. — Покажи, что написала. Екатерина Владимировна взяла тетрадь Алёны, и их пальцы соприкоснулись. На секунду. Алёна отдёрнула руку, но учительница, кажется, не обратила внимания. Она проверила первые задачи, исправила пару мелких недочётов, её рука двигалась плавно, уверенно. — Смотри сюда, — сказала Екатерина Владимировна и начала объяснять решение того, что Алёна не поняла. Её олос был ровным, спокойным. Она провела пальцем по формуле, и Алёна проследила за этим движением,как заворожённая. Потом учительница взяла её руку, просто так, будто это было естественно и поднесла к тетради, направляя. — Вот здесь у тебя ошибка. Видишь? Алёна кивнула, хотя на самом деле смотрела не на формулу. Пальцы Екатерины Владимировны лежали на её запястье, лёгкие, почти невесомые. Она боялась пошевелиться. — Перепиши этот коэффициент. Она взяла ручку дрожащими пальцами, переписала. Екатерина Владимировна не убирала руку, пока Алёна писала. Смотрела, как движется её рука, и кивала. — Хорошо. Остаток объяснения Алёна почти не слушала, она пыталась, честно пыталась, но каждое слово учительницы проходило сквозь неё, не задерживаясь. С помощью женщины Алёна сама начала решать задачу, хотя было неловко от того, что та всё ещё сидела рядом и наблюдала. Екатерина Владимировна не отодвигалась. Их плечи почти касались. Алёна чувствовала запах кофе, бумаги, и что-то сладкое, едва уловимое, от чего кружилась голова. Когда Алёна поставила последнюю цифру и выдохнула, Екатерина Владимировна наконец отодвинулась. Встала. Пространство между ними снова стало большим, и Алёна ощутила это как потерю. — Неплохо для первого раза. — Она взяла тетрадь, просмотрела решение. — В следующий раз попробуем что-то посложнее. — Вы издеваетесь надо мной, Екатерина Владимировна.. Женщина почти улыбнулась – уголок её губ дёрнулся, и Алёна поймала себя на том, что смотрит на это, не в силах отвести взгляд. — Ничуть. Привыкай, Алёна. У тебя есть потенциал. Жаль, что ты сама в это не веришь. Она произнесла это так, будто знала о ней что-то большее. Будто видела не просто ученицу, а кого-то другого. Алёна собрала вещи в рюкзак. Пальцы всё ещё дрожали. Она попрощалась и вышла, чувствуя на себе взгляд. Дверь закрылась. Она прислонилась к стене в коридоре, прижимая ладонь к тому месту на запястье, которого касалась учительница. Кожа всё ещё горела. Сердце бешено колотилось. Это было слишком много.

***

Пятница. Алёна сидела на биологии, но не слушала. В голове прокручивалось вчерашнее: пальцы на её запястье, тепло дыхания, голос, произносящий «хорошо» так, что мурашки бежали по спине. — Алёна! — учительница по биологии укоризненно смотрела на неё. — Ты с нами? — Да, извините. Маша сбоку толкнула её локтем и прошептала. — Ты какая-то заторможенная весь день. С тобой всё нормально? — Да, всё хорошо. Но это было неправдой. Всё было совсем не хорошо. Или слишком хорошо? Алёна не могла понять. После пятого урока девочки встретились на третьем этаже, у скамейки в коридоре. Соня приобняла Алёну и Машу, затем заговорила. — Привет. Ну что? Как вчера занятие прошло? Соколовская тебя пытала? — Да нет, она была вполне нормальной. Ну как всегда, строгая, но не страшно. Дала задачи, я кое-что не поняла, она объяснила. — И всё? Не кричала? Не говорила, что это элементарно и базовые знания, или что ты должна знать, раз решила участвовать в олимпиаде? — Маша сказала это с любопытством. — Нет. — Алёна замолчала на секунду, вспоминая. — Она сказала, что у меня есть потенциал и что жаль, что я сама в это не верю. Соня приподняла бровь. — Ого. Она у вас бывает доброй? Маша застыла, недоверчиво глядя на Алёну. — Аля… Наша Снежная королева сделала тебе комплименты? — Это не комплимент. Просто факт. — Алёна пожала плечами и отвела взгляд. Слишком быстро. Слишком нервно. Соня и Маша переглянулись. Тот самый взгляд, который Алёна уже начинала узнавать — «что-то здесь не так, но спрашивать пока не будем». — Ладно, — сказала Соня, решая не давить. — Ну хоть не убила тебя. Они быстро переключились на что-то своё – кажется, обсуждали нового учителя физкультуры, потом спорили, где лучше брать шаурму после школы, обычная болтовня. В голове Алёны витали навязчивые мысли от которых она обычно легко отключалась, если хотела. Сейчас она хотела. Но не могла. Она сидела, прислонившись спиной к стене, колени подтянула к груди. В руках — телефон, но экран давно погас. Она просто сжимала его, не замечая. «Потенциал.. У тебя есть потенциал. Жаль, что ты сама в это не веришь». Соня что-то спросила у неё, но она не расслышала. — А? Что? — Я говорю, может, в кино сходим в субботу? — Соня посмотрела на неё с лёгким беспокойством. — Ты вообще здесь? — Да, давайте сходим, — ответила Алёна, хотя на самом деле ей хотелось просто лечь и ни о чём не думать. Но это было невозможно. Потому что стоило закрыть глаза и перед ней снова была Соколовская, её голос, её пальцы, её дыхание в нескольких сантиметрах от её собственного лица. Алёна провела пальцами по запястью, там, где сегодня утром ещё оставалось невидимое тепло. Сейчас его не было. Только воспоминание. Она боялась признаться себе, что хочет снова почувствовать это прикосновение. Что будет ждать следующего занятия как чего-то большего, чем просто урок. И что это уже не имеет никакого отношения к химии.