Тан-дара-рай или Фантазии старой попаданки

- Итак, ты состоишь в Ложе, Трисс. И это Ложа стоит за убийством Демавенда. И ты знала об этом с самого начала. И молчала, - Геральт бросал короткие рубленный фразы, будто не упрекал, а всего лишь констатировал очевидные факты. Собственно, так оно и было, но в конце он все же сорвался. – Ты врала! Все это время ты врала! - Нет, Геральт, нет! – чародейка всплеснула руками, заламывая их в умоляющем жесте. – Да… Ах, я никогда тебе не лгала, я просто не говорила всего! - Тогда самое время это исправить! – рявкнул ведьмак. – Потому что получается, что в самом деле, только я единственный здесь ничего не знаю! - Геральт, это сложно объяснить, - вздохнула Трисс, однако сквозь жалобные нотки в голосе отчетливо звучала банальная досада. - Уж постарайся как-нибудь. Тем более, что нам вообще-то прямо сейчас нужно решить, что теперь со всем этим делать. - Да, действительно, - неохотно признала чародейка, нервно отводя со лба рыжую прядь. – Что ж, Геральт, наверное ты имеешь право на меня злиться. Но все совсем не так, как выглядит! Да, я состою в Ложе, но если ты думаешь, что я отвечаю за их действия, то ошибаешься. Ложа чародеек – это театр двух актрис, Шеала и Филиппа давно подмяли под себя остальных. - До такой степени, что ты даже не знала об убийствах? – сухо уточнил Гераль. - До такой степени, что меня перестали приглашать на собрания, торопливо заверила Трисс. - Почему? - Я потеряла их доверие. - Почему? – настаивал ведьмак. - Потому что я была с тобой! – Трисс потянулась к нему, но не встретив ответного движения, расстроенно отвернулась к розам. - А если Шеала кого и боится, так это Геральта из Ривии. Они пытались убедить меня, что наша близость им на руку. Они манипулировали мной! Через меня они подсовывали тебе тщательно отобранные сведения. Искажали факты так, как им было нужно... - Мы все еще близки Трисс. Значит, они все еще могут это делать, - снова указал на очевидное Геральт. - Не обижай меня! Ведьмак усмехнулся и коротко распорядился: - Рассказывай все, что знаешь. Чародейка медлила, было заметно, что ей вовсе не хочется этого делать, но деваться было некуда. Она села туда, где недавно сидел проклятый одноглазый бандит со своей наглой подружкой и принялась подбирать слова: - После резни на Танедде долгое время не было никакого круга чародеев. Все действовали поодиночке. Тогда Филиппа предложила основать новую организацию. На этот раз тайную. Когда меня приняли в нее, мне и в голову не пришло, что совсем скоро планы Ложи будут скрыты даже от ее членов. Как ты знаешь, Филиппа на мелочи не разменивается. Она решила, что ей нужно сильное государство под контролем чародеек. - Строить великие планы легче, чем воплощать их в жизнь, - с сарказмом заметил Геральт. - Энтузиазма Филиппе и Шеале всегда хватало! А чтобы управлять мощным государством сначала нужно его создать. Найти богатый край, соответствующую политическую систему и кандидата во владыки, которым можно манипулировать. Шеала выбрала Долину Понтара. Демавенда… И Стенниса… - Демавенд ненавидел чародеев, - Геральт не собирался больше делать вид, что не замечает несостыковок или недоговоренностей. - Не меньше, чем Хенсельт или Радовид, - возразила Трисс. - Шеала и Филиппа решили, что Демавенд самый слабый властитель. Его сын Стеннис болтается, как, гм, знамя на ветру. И потом, кто контролирует Долину Понтара, тот владеет Севером. Вот, именно в Аэдирне и появилась предводительница бунтовщиков, которая первая начала говорить о новом государстве. - Ближе к делу, Трисс. Что связывает Ложу и Лето? - А я не знаю, Геральт. Правда не знаю! – чародейка взглянула на него в отчаянии. - На одном из собраний я прямо спросила, как они собираются свергать Демавенда. Это было последнее собрание, на которое меня пригласили. После смерти Демавенда у меня появились подозрения, но не было никаких доказательств. А Филиппа постаралась от меня отделаться. Ведьмак молчал, раздумывая над услышанным. - Что касается убийства Фольтеста – тем более, - Трисс сама подняла щекотливую тему. – Я знаю об этом столько же, сколько и ты. Я думала обо всем этом, но не нахожу ни одной причины, зачем бы Шеале заказывать Лето еще и его убийство. Скорее тогда уж нужно было устранять Хенсельта первым, поскольку он прямо сейчас угрожает Вергену, где Филиппа обосновалась рядом с Саскией, Девой Аэдирна. - Я верю тебе, - кивнул Геральт. - Через год все забыли бы об убийстве Демавенда, и Ложа продолжила бы спокойно воплощать свои замыслы. А вот убивая Фольтеста они должны были понимать, что люди, вроде Роше, не успокоятся, пока не узнают правды. - Возможно, на это и был расчет, - нахмурилась чародейка. – У нас нет повода не верить этой Элин, а она сказала, что за Лето стоит Нильфгаард, и что Эмгыр тоже уже знает о Ложе. Нильфгаард очень опасный противник, умеющий составлять многоходовые комбинации. Так почему бы не только устранить сильного владыку могущественного государства, но и тем самым заодно посеять рознь между противниками? Геральт, пожалуйста, я не думаю, что все это стоит рассказывать Роше! - А мы не можем ему не рассказывать! – зло отрезал Геральт. – Ты предлагаешь мне притворяться, что мы все еще ищем Лето? Или даже не притворяться и самому попросту свалить куда подальше, хоть в тот же гребаный Аэдирн? Как ты себе это все представляешь? - Геральт, но пойми же! Скоро в Лок Муинне будет решаться очень важный вопрос. При Совете и Капитуле до убийств королей никогда бы не дошло! Не было бы погромов. И сейчас у нас есть шанс возродить эти организации. Шанс, который нельзя упустить! Нормальные отношения между властью и магами-советниками это единственный шанс на мир. - И конец для Ложи. - Ложе и так конец, от нее остались только двое. Но если короли узнают, что за убийствами стояла Ложа, начнется охота на ведьм! Геральт молчал, вопреки недавнему заявлению Элин, не торопясь на защиту магических дам, и Трисс предприняла еще одну попытку достучаться до него: - Поверь, я хочу наказать виновных, но я против коллективной ответственности. Я согласна, что Филиппа и Шеала заслуживают наказания за убийство Демавенда, но их вина не должна пасть на всех! И не должна помешать восстановлению порядка в магическом сообществе! Если ты все же решишь рассказать Роше то, что узнал сегодня, - я, конечно, тебя поддержу, и повторю то, что знаю о преступлениях Филиппы Эльхарт и Шеалы де Танкарвиль, но… Не получится ли так, как с тем несчастным эльфом? - Ты имеешь в виду?.. – ведьмак нахмурился. - Даже Роше, который может быть довольно милым, - Трисс закатила глаза, - похоже из тех, кто уверен, что признания, сделанные не под пыткой, не считаются! Геральт уже было глубокомысленно покивал, ведь с эльфом действительно получилось скверно, и шанс на расположение Иорвета был утрачен, но… перед глазами мелькнули ехидные пересмешки скоя*таэля с Элин, и ведьмак спохватился: - Погоди, Трисс, а с каким наказанием для Филиппы и Шеалы ты соглашаешься, если просишь не выдавать их дознавателю вроде Роше? И когда? Либо они получают наказание хотя бы за убийство Демавенда и тогда об их вине становится известно, либо королям и их спецагентам остается неизветстно их участие, и тогда они остаются безнаказанными и могут дальше творить свои замыслы по захвату власти… - Ах, Геральт, но я же объяснила!.. – недовольно свела брови чародейка. - Нет, Трисс, ты только еще больше запутала, - невесело усмехнулся ведьмак. – Гонения на магов это плохо. Как любые гонения. И я не позволю Роше обидеть тебя. Но ты ведь предлагаешь мне совсем другое... Извини, но я не буду в этом участвовать даже ради тебя. У Трисс перехватило дыхание. А Геральт поднял с земли розу, вручил ей, развернулся и больше ничего не говоря, пошел из купальни прочь. Он мог бы сказать, что любовь и теплые чувства – это не разрешение на пользование. Но Геральт не любил красивых пафосных фраз, не умел ими пользоваться и вообще не думал подобными категориями. Зато он наконец-то до боли отчетливо увидел то, на что больше не мог закрывать глаза. На то, как естественно только что отрекшаяся от Ложи Трисс снова сбилась на поучительную лекцию о политике и великой в ней роли магов и чародеек. На то, насколько сильно Трисс, которую грязно использовали вроде как, переживала за Филиппу Эльхарт, за то, что Роше может пойти разбираться с Шеалой… Что-то очень важное, тихонько оборвалось в нем в этот момент. Потому что чужие насмешки и оскорбления, в самом деле, смешно и глупо будили в ведьмаке инстинкт защитника, будили наивно неистребимое желание правды и справедливости в этой паскудной жизни. А тишина не будила ничего. В тишине нечем было прикрыть осознание о женщине, которая тебе врала. И продолжает врать в глаза. Не потому что она плохая. Потому что в чем-то и даже очень многом она врет себе самой. И можно долго притворяться, что это ничего не значит, но стоит один раз признать правду, как вернуться к прежней приятной слепоте становится невозможно. Оба они это поняли. Поэтому Трисс тоже не побежала сразу останавливать Геральта, что-то вновь ему объяснять и доказывать, лишь крепче сжимала волшебную розу, открывая портал. И вскоре в древних руинах снова звучал лишь мерный плеск воды да шелест листвы под ветром, в которых некому было ловить вздохи давным-давно разлученных влюбленных.