Ебанутое приключение ебаных школьников в летнем лагере

(автору было лень уже прописывать нормально фанфик до конца. Понять и простить. Наслаждайтесь) Наконец, книга была в его руках. Гена побежал в сторону двери, параллельно вымаливая, чтобы все получилось. Будто дикий зверёк он юркнул в дверной проем. Мел. Книга с ритуалом. Свечи. Зажигалка. Он быстро несколько раз произносит нужные для ритуала слова, а позже кричит. - СВЯТАЯ МАРИЯ, ЗАБЕРИ ЕЕ... Тишина...оглушающая...затем Гена резко поворачивает голову на шум - в проёме была Мама, сложившая руки друг на друге. - не поможет тебе ничего. Тихо произнес робот и пошла за ним. Гена в шоке застыл и пополз назад, стоя на коленях. Мама подошла к нему и одним движением заставила мальчика потерять сознание.

***

Он очнулся в столовой, на стуле, привязанный. Руки за спиной затекли, а ветровки не то щекотали, не то заставляли кожу раздражаться. Не больно, но выбраться невозможно, как бы Гена не сталался. Перед ним был стол, на котором лежал поднос, накрытый полукруглой крышкой. Справа *она*... Мама заметила, что он проснулся. В это время у входа в дом зазвенели большие часы. Ровно три зара. Она взяла ложку, попутно нужно отчитывая парня. - совсем худой... Не думаю, что чемпиону не понадобятся силы. Особенно важно есть мясо. Мама открыла железный "занавес". Под ним оказался обжаренный фарш, а сверху, а отдельной подстаке, будто изощрённое украшение... Голова Гоши. От этого желудок Гены скрутился почти как тряпка, из которой пытались выдавить всю воду, сколько можно. По щекам полились слезы. Соленые и горькие от боли капли катились к уголкам губ, которые он проглатывал от шока. Парень не верил этому. - Нет... Невозможно... Это же просто кошмар, верно? - проговаривал Палкин, но робот не слышала его. Или просто игнорировала. Она взяла чайную ложку и четким движением зачерпнула небольшую горсть фарша. Ее рука направила столовый прибор к губам Геннадия. Его мозг на автомате принял еду, потом быстро сплюнул, откашливаясь. Человечность сопротивлялась, хотя сил не было. Голод нарастал, а нехватка сна все усугубляла. Вторая ложка была выплюнула опять, но Мама была настойчивой. Терпения у этой машины хватало... Особенно для таких издевательств. Третья...пятая...шестая...а это какая по счёту? Ай, не важно. Какой смысл, если все стало так не важно. Он ел даже когда тело кричало "хватит". Сначала живот расперло, как шар. Потом боль стала острой и жгучей, будто внутрь вылили кислоты. Он умер не от еды, а от того, что его собственная поджелудочная железа, сдавленная обжорством, начала переваривать саму себя. Последнее, что он почувствовал — сладковатый запах изо рта, как у испорченных фруктов. Мясо было съедено, а вместе с ним и друг. Мама ещё половину минуты смотрела на Гену, потом вставила грязную ложку в его плоть. Кровь медленно шла по его шее из раны, капая на колено из ложки. Робот лишь думала о том, что не стоит портить скатерть, так как салфеток она не нашла. Мама вышла из столовой, больше не прикасаясь к трупу.