Текст

«Высылаю текст. Посмотри, может, что-нибудь добавишь». Олежа пишет последнее предложение из вежливости. Потому что изначально Дипломатор – идея Антона. Потому что сейчас это их общий проект и Антону важно быть не только лицом. Важно участвовать в написании. И Олежа просто пытается создать эту видимость. Поэтому он не ожидает прилетающего спустя два часа сообщения: «Посмотрел. Переделал кое-что». И файла не ожидает. Нового файла, в котором от Олежи осталось только название и пара предложений, раскиданных по тексту ошмётками. Олежа промаргивается. Перечитывает. Правда. Антон нещадно порезал его текст, выкинул суть, переиначил мораль. Зачем-то запихнул туда зумерские словечки и мемы. Олежа барабанит пальцами по уголку ноутбука – «кринж» с вроде бы серьёзной борьбой за справедливость объективно не вяжется. Поверх документа всплывает уведомление: «Ну как? Я добавил мемов, мы же к сверстникам выходим. И у тебя там сложно было, я упростил». Олежа быстро кликает на крестик, уведомление исчезает. И, может, он прав. Может, не надо так сильно философствовать. Олеже, конечно, далеко до ранних формулировок Антона, обобщённости которых позавидовали бы политики. Но и Дипломатор – герой молодёжи, и как-то глупо уходить сильно дальше их проблем. Ещё раз проходится глазами по тексту. Антон считает, что упростил его, а на деле нагромоздил еле связанную между собой словесную конструкцию. Запнёшься, не выдержишь паузу запятой – и всё развалится, и всё непонятно. Но Антон умеет выдерживать паузы. Может, и такой текст у него сыграет. Олежа закусывает щёку, указательным пальцем ковыряет большой. Ему кажется, что мало кто внимательно вслушивается в смысл – все больше смотрят на харизматичного Антона в почти супергеройском плаще. И да, текст хоть и хлипкий, хоть и проваливается, спотыкается, но живой. Резкий, дерзкий. Как Антон. Как Дипломатор. Олежа увлекается – на ногте собирается тёплая капля. Он вскакивает со стула, ищет салфетки. Да, текст Антона не унылый. Яркий, смешной. Не Олежин. Он протирает кровь, достаёт пластырь и лепит поверх – кожа стягивается, палец немного немеет. Олежа встаёт посреди комнаты, делает вдох, выдох. В груди тянет. Но это ничего. Возможно, в нём сейчас говорит гордость, а не адекватный редактор. Возможно, текст Антона даже лучше, чем его. Всё же это Антон постоянно среди студентов, в их разговорах. Всё же Олежа – просто заучка с первой парты, дальше конспектов не видящий. С чего он вообще решил в это вписаться? Откуда этот внезапный максимализм вылез? Это же совсем не его. Вот Антон и без него будто бы отлично справляется. Пишет, не посоветовавшись. Присылает не на полноценную редактуру, а просто так. Для осведомления. Звук уведомления заставляет вздрогнуть. Олежа проводит ладонью по лицу, собирается и плетётся обратно к столу. Падает на стул и смотрит на всплывшее окошко: «Олег? Почему не отвечаешь?» Пластырь неприятно стягивает кожу, когда Олежа щёлкает мышью по сообщению. Немного отклеивается, когда он печатает: «Прости. Да, неплохой текст». Крышка ноутбука хлопает слишком громко.