Кома

*** Писк. Постоянный прерывистый писк. Тот звук, который стал уже неотъемлемой частью каждого дня Фадиме. Она сутками сидела у кровати Исо. Как бы кто не пытался её уговаривать, она не хотела идти домой чтобы передохнуть. Она практически не спала и не ела. - Хватит уже тут лежать, Исо. Я на тебя больше совсем не злюсь, правда. Можешь просыпаться, - говорила ему она. - Ладно, если так хочешь лежать - лежи, но прошу тебя, давай не тут. Поехали домой, на нашу кровать, там и полежим. - Ты совсем меня не любишь и не жалеешь, иначе бы так не мучил меня. И так целыми днями. Она сидела и разговаривала с ним в надежде, что хоть какое-то её слово станет решающим, благодаря которому он придет в себя. Она ждала, что сейчас он откроет глаза, скажет, что он в порядке и они вместе пойдут домой. Но этого не происходило. Стоило ей уснуть, ей снилось или его пробуждения, проснувшись после которого она каждый раз расстраивалась, что это лишь сон, или его смерть, от которой она просыпалась с криками. - Фадиме, пошли. - Куда? - Пошли я сказала, - ответила Элени тоном, не терпящим возражений. Ей ничего не оставалось кроме как послушаться и пойти за ней. Выйдя на улицу, она сощурилась. - Видишь, даже от солнечного света отвыкла уже. - Мне он как-то не интересен сейчас. - А должен быть. Жизнь продолжается, Фадиме. Ты не можешь целыми сутками сидеть у постели Исо. Ты посмотри на себя, совсем исхудала. Пойдём хоть накормлю тебя чем-нибудь. - Элени, я не хочу есть, правда. - А я тебя не спрашиваю. Я говорю пошли. И снова у Фадиме не осталось выбора. Они пошли в ближайшее кафе, где Элени сама заказала всю еду, и еле сдерживая тошноту, Фадиме таки съела немного пиде. - Ну вот, хоть что-то поела, и на том спасибо. - Я больше не могу. Иначе меня точно вырвет. - Больше не надо. Для начала и это сойдёт. Теперь прошли немного прогуляемся. Они вышли на улицу и Фадиме пошла в сторону больницы, но Элени её остановила. - Нет, мы прогуляемся вдоль набережной. - Элени, пожалуйста, это далеко. Я хочу быть возле больницы, чтобы если что-то случится с Исо я могла к нему прибежать. - Мы не уходим слишком далеко. Но тебе нужно перестать думать о больнице. - Я всё равно не смогу. - Сможешь. Отвлекись немного. Оруч всё равно уже написал, что пришёл к Исо, так что он будет рядом в случае чего и сообщит нам, если что-то изменится. - Ты простила Оруча? – вдруг спросила Фадиме. - Нет. Я всё ещё очень злюсь и обижена на то, что он скрыл правду. Но сейчас не та ситуация, когда я буду относиться к нему как к врагу. Сейчас он нуждается в поддержке. Они все нуждаются. Даже несмотря на то, как я ненавижу Зарифе за всё, что она сделала, лона сейчас в отчаянии. Хоть она и разлучила меня с родителями, я не хочу, чтобы она была разлучена с сыном. Хотя бы потому, что он этого не заслужил. - Ты невероятный человек, Элени. Я так рада, что у меня такая умная и добросердечная племянница, - впервые за много дней улыбнулась Фадиме. - Я тоже рада, что оказалась частью вашей семьи, - уже в который раз говорила Элени. – Знаешь, пока я мечтала о любящих родителях я и не думала, что у меня может быть ещё и такая классная тётя. - Меньшее ты и не заслуживаешь. Какое-то время они обе шли молча, каждая погружённая в свои мысли. - Как думаешь, он придёт в себя? – вдруг спросила Фадиме. - Я верю, что придёт. Его ждут слишком много любящих его людей, чтобы он так просто мог вас оставить. Он сильный, он сможет побороть и это. Он пережил нападение коз, и это переживет. - Но он мог и тогда не пережить, если бы ты его не спасла. - Я спасу его ещё сколько угодно раз, сколько смогу. Но, конечно, надеюсь, что это больше не пригодится. Когда он придёт в себя будь добра, не упускай мужа из виду. Он у тебя немножко сложный, любит вляпаться в какие-нибудь проблемы. Фадиме обняла её. Элени с самого начала была для них лучиком света и надежды. И сейчас делала всё, чтобы Фадиме верила, что всё будет хорошо. - Я не представляю, как мы без тебя жили. - Я тоже не знаю, что бы я без вас делала. Почувствовав, что Фадиме уже покидают силы, Элени предложила сесть на скамейку. - Даже не нужно спрашивать, как ты выбрала профессию врача. Спасать людей это твоё самое большое предназначение. И спасать не только физически, но и морально. Не знаю, как бы я вынесла без тебя всё это. - Я всегда рада помочь, только бы не видеть тебя в таком состоянии. Фадиме, мне очень больно. Я правда переживаю за Исо, но за тебя я переживаю ещё больше. Ты не должна так портить своё здоровье. Когда Исо проснётся, ему нужна сильная жена, которая поможет ему как можно скорее встать на ноги. Но если он увидит тебя такой, он точно не обрадуется и не сможет быстро вылечиться, понимаешь? - Ты права. Я обещаю, что буду сильной ради него. - В первую очередь ради себя. Посидев ещё немного в тишине Элени заметила, что Фадиме, положившая голову ей на плечо, уснула. Она так обрадовалась этому и надеялась, что, хотя бы если ненадолго, но у неё получится отдохнуть. *** - К сожалению, сейчас мы ничем не можем помочь. Мы ввели тело в состояние искусственной комы. - Доктор, скажите, пожалуйста, шанс же есть, да? – отчаянно спросил Адиль. - Шанс есть всегда, но гарантировать мы ничего не можем. Всё в руках Всевышнего. Сердце Исо уже совсем не выдерживало. Пока он отчаянно цеплялся за эту жизнь, остальное тело было готово его покинуть. То, что он ещё не умер, врачи считали настоящим чудом. Но и обещать, что его состояние может улучшиться, тоже не могли. Прошло ещё неизвестное количество времени, которое Фадиме просидела у кровати Исо. Но за это время у неё успел появится новый аргумент, который, как она надеялась, точно его убедит. - Знаю, до сих пор тебя мало волновало, что я рассказывала. Но может хотя бы сейчас ты захочешь меня услышать и поддержать. Я устала, Исо. У меня уже нет сил бороться и быть рядом. Хотя бы если не ради меня, вернись ради нашего сына… Я уже какое-то время подозревала неладное, но не знала, что это может быть связано с беременностью. Думала это стресс, нервы. Но я всё-таки сделала тест, и он оказался положительным. На всякий случай я ещё сходила на осмотр к врачу, и там всё подтвердилось. Беременность, 4 месяца, мальчик. Я уже не знаю, как ещё тебя просить, но может у нашего сына получится. Может хотя бы ради него ты вернёшься домой, к нам. Ты же не позволишь нам остаться без тебя, правда? Ты же не оставишь нас одних? – отчаянно спрашивала Фадиме у мужа. Но он молчал. Молчал как обычно. Как и все последние месяцы. - Фадиме, доктор зовёт, срочно, - сказал Оруч, заглянув в палату. - Что случилось? – спросила она, выйдя за ним. - Госпожа Фадиме, к сожалению, состояние вашего мужа никак не меняется уже длительное время. К сожалению, мы не можем больше искусственно поддерживать его жизнедеятельность. - Что это значит? Вы отключите его от аппарата жизнеобеспечения? Оруч, скажи им, что так нельзя, - обратилась она к нему, отчаянно надеясь на его поддержку. - Господину Оручу мы тоже объяснили всю ситуацию. У нас остаётся только один выход. Есть одно лекарство, но его эффективность ещё не доказана. Мы можем попробовать его, но только с вашего согласия. Это лекарство или поможет вашему мужу прийти в себя, или окончательно его убьёт. К сожалению, никаких гарантий мы дать не можем. Фадиме посмотрела на Оруча пытаясь понять, что ей делать. К ним подошла Элени, которая с сочувствием смотрела на Фадиме. - Элени, скажи хотя бы ты что-то хорошее. - Я бы очень хотела, но его состояние не позволяет давать никаких гарантий. Это единственное, что может его спасти и в то же время то, что может его убить. - Невестка, нам ничего не остаётся. Как и сказала Элени, другое ему уже ничего не поможет, - сказал Оруч, взяв её за руку. Простояв какое-то время, пытаясь собрать мысли в кучу, Фадиме выдала: - Хорошо, я согласна. Только позвольте мне с ним поговорить. Всё же это может быть мой последний раз, когда я могу это сделать, - попросила она, посмотрев на врача. - Конечно, прошу. Фадиме снова вернулась в палату, в которой провела так много времени за последние месяцы, но сейчас всё воспринималось по-другому. Сейчас был последний шанс Исо прийти в себя. - Ради себя я уже ничего не прошу. Только ради него. Мы же обещали, что наши дети не будут сиротами как мы. Пожалуйста, не позволяй нашему сыну родиться сиротой… Я верю в тебя… - Фадиме последний раз перед выходом из палаты поцеловала мужа в лоб. Врачи позволили каждому, кто хотел на всякий случай попрощаться с Исо, сделать это. Одна Зарифе категорически не принимала тот факт, что его может не стать и сказала что зайдёт в палату сына теперь только тогда, когда он придёт в себя. - Тогда мы приступаем, Элени убедила врачей быть рядом на случай, если что-то пойдёт не так. Оручу не разрешили находиться там. - Но почему? Я тоже врач! – возмущался он. - Оруч, приди в себя. Я сделаю всё, что в моих силах, но тебе там быть нельзя, - уговаривала она его. - Но как я могу там не быть? А если он не выдержит? - Ты не сможешь ему помочь, только будешь винить себя. Доверься мне, - просила она его. - Только тебе и доверяю. Элени ушла, и все остались стоять и ждать новостей. Этот день станет или самым ужасным днём в их жизни, или самым прекрасным. Каждый ушёл в себя, молясь о лучшем исходе. Оруч сидел на полу, закрыв лицо и уши руками, как будто изолировав себя от этого мира и его проблем. Адиль сидел рядом с Эсме и Ширинум, крепко держа обеих за руки. Зарифе качалась из стороны в сторону, вспоминая все молитвы, которые когда-либо знала. Фадиме стояла, смотря в одну точку. - Быстрее в реанимацию! Его сердце остановилось! – услышали они. Всё смешалось. Крики, плачь, беготня врачей. Фадиме почувствовала сильную жгучую боль в области живота. Последнее, что она видела перед тем, как упасть и потерять сознание, был Адиль, еле успевший схватить её чтобы она не упала. - Нам не удалось его спасти…