Кома

*** - Я долго думал, как заставить вас ответить за то, что вы сделали. Самым правильным было бы лишить вас всего и убить Шерифа, но я этого не сделаю. Он умрёт, а я из-за него потеряю ещё 20 лет своей жизни? Ну уж нет. Я только обрёл свою дочь, свою семью. Я придумал ему наказание ещё хуже смерти, но ситуация изменилась после всего, что произошло с Исо. Мне бы хотелось отдать Эюпхана вам на растерзание за всё то, что он сделал, но я этого сделать не могу. К сожалению, он является единственным сыном очень близкого и важного для меня человека. И хоть он и согласен на любое наказание, я не могу позволить ему похоронить его единственного ребёнка. Адиль встал и принялся ходить из стороны в сторону. - Знаешь, Ширинум, я должен перед тобой извиниться. Я осуждал тебя за то, что ты защищаешь сына несмотря на всё, что он делает, и теперь я попал в такую же ситуацию. Вот так Аллах нас испытывает, чтобы мы никогда не говорили никогда. Теперь мне приходится защищать подлого убийцу, являющимся сыном хорошего человека. Такие сыновья - это ваше с Амирумом испытание. Это действительно тяжело. Благо меня Всевышний наградил таким ребёнком, который не то, что не убьёт, наоборот, спасёт жизнь любому, даже самому не заслуживающему это человеку. Я горжусь своей дочерью и её добрым сердцем, - сказал он, глядя на Элени, которая улыбнулась ему в ответ. - Так что ты предлагаешь, Кочари? – спросила Зарифе. - Я предлагаю избавить нас всех от этих двух бессовестных, беспринципных людей. Но не путём убийства. Не будем брать на себя грех. Пусть Аллах сам заберёт их души, когда посчитает нужным. А мы заставим их ответить за содеянное по всей строгости закона№ - Он 2 раза покушался на жизнь моего сына, а я позволю ему жить? – возмутилась Зарифе. - Если я начну считать сколько раз Шериф покушался на жизни моих близких, мне и дня не хватит. Если вы не согласны, можем, конечно, обоих убить. Так будет даже проще. Но как я уже сказал, я этого делать не буду. Можете сделать сами, - предложил Адиль. - Мы согласны, - сказала Ширинум. - Мамочка, но… - Зарифе, у нас и так грехов достаточно, неужели ты хочешь еще? Сделаем всё как положено, и по закону правильно, и совесть наша будет чиста. - Её совесть всё равно никогда не будет чиста, - сказал Адиль. – Я проявил к ней снисходительность только потому, что её сын пострадал в этой ситуации, чуть не расплатившись жизнью за все грехи вашего семейства. Только из уважения к твоей боли как матери и потому, что у тебя такие хорошие сыновья, совсем на тебя непохожие, ты можешь спать спокойно. Иначе из-за того, что ты продала мою дочь, я бы превратил твою жизнь в кошмар. Зарифе ничего не оставалось сделать, как согласиться на условия Адиля. - Мой сын не умер, но умер его не родившийся сын. Как ты хочешь, чтобы я смирилась с этим? – расплакалась Зарифе. – Разве тебе не жалко собственную сестру? Своего племянника? - Очень жалко. Моя сестра меньше всех виновата, но пострадала больше всех. Я даже не знаю, как сказать ей, что её ребёнка, которого она так ждала, больше нет. Я готов уничтожить этого Эюпхана, из-за которого всё это произошло. Готов закопать его под землю, но мне это не поможет. Это не вернёт ни ребёнка, ни совести этому подлецу. Он ничему не научится, а мне ещё гнить в тюрьме из-за него? Нет. Они с Шерифом оба будут гнить там, задумываясь над тем, что натворили. Пусть страдают так, как заставили страдать нас. Зарифе встала и пожала руку Адилю. - Пусть Аллах заставит их страдать как можно сильнее. - Амин. *** - Как вы себя чувствуете? – спросил доктор Исо слабо кивнул, не в силах открыть рта. - Воды, - с трудом выговорил он. - Дайте ему воды! - попросил врач, и к нему тут же подбежала медсестра со стаканом. Исо с помощью медсестёр немного приподнялся и выпил воды. Голова гудела, тело почти не слушалось, как будто атрофировавшись. - Не торопитесь, вы были в коме 4 месяца, вам нужно время, чтобы прийти в себя. 4 месяца? По его ощущениям он был в отключке максимум несколько дней. И совсем не помнил, что произошло до этого. Адиль узнал правду об Элени, Исо торопился к Фадиме чтобы объясниться, но что было дальше? Адиль ему что-то сделал? Избил до полусмерти? Пытался убить? Скорее всего бил он его действительно очень сильно, потому что Исо совсем ничего не помнил. Он был в ужасе, представляя, что его семья пережила за эти 4 месяца. Фадиме… смогла ли она его простить? Ну, наверное, даже если бы сильно ненавидела, пришла бы хотя бы раз за всё это время? Исо хотелось верить, что она была рядом, но слишком надеяться он не хотел. С одной стороны, он чувствовал, что она была, но с другой понимал, что мог себе это просто внушить, выдавая желаемое за действительное. - Брат, слава Аллаху ты пришёл в себя! - Оруч забежал в палату с такой скоростью, что чуть не снёс там всё. Он подбежал к Исо и принялся обнимать и целовать его. Вслед за ним зашли и Зарифе с Ширин. - По одному, пожалуйста! - предупредила врач. - Простите, доктор, но вы же понимаете, что мы сами чуть не умерли за то время, что он тут лежал. Позвольте нам насладиться моментом, - попросила Ширин. - Ладно, только у вас 5 минут. Ему нельзя сейчас перенапрягаться. - Конечно. - Сынок, как же ты нас напугал! Мы так боялись, что больше не услышим твоего голоса, не увидим твои прекрасные глаза и вообще… - Зарифе гладила лицо сына, не в силах больше сдерживать слёзы радости. - Мой дорогой, как же мы рады тебя видеть. Наши молитвы были услышаны, ты снова с нами! - Ширин взяла его руки и без остановки целовала. Исо слабо улыбался, всё ещё не имея возможности что-то говорить. Но и этого его семье было достаточно, чтобы убедиться, что с ним всё хорошо. - Ты отдыхай, сынок, приходи в себя. Если что-то понадобится - только дай знать, мы всегда рядом, - сказала Зарифе. Исо снова улыбнулся и легонько кивнул. Врач сказал, что 5 минут истекли и все трое вышли из палаты, а он продолжал лежать, пытаясь восстановить картину происходящего. Голова всё ещё гудела, но ему хотелось как можно скорее понять, что же произошло. Дорогу в Кочари он помнил, но не помнил, чтобы доехал до особняка. Может он не справился с управлением и попал в аварию? Или всё-таки он доехал и с ним что-то сделали на месте? Нет. Как бы Адиль ни был зол, он бы его в такое состояние не привёл. Не привёл бы же, да? Чем больше Исо думал, тем больше его клонило в сон. С этими размышлениями он и провалился в него. *** Адиль сидел у кровати сестры, которая уже несколько часов не приходила в себя. Он держал её за руку, поглаживая большим пальцем её ладонь. - Что я буду делать? Как я скажу ей? – спрашивал он у Ильве, которая тоже сидела рядом. - Я не знаю. Я даже не представляю, что с ней будет… - Дай Аллах ей сил справиться с этим. Наша маленькая Фадиме, за что тебе такие испытания? – еле сдерживал слёзы Гезеп. - Она сильная девочка, она справится. Мы будем рядом и поддержим её, - сказала Эсме, стоявшая возле Адиля, положив руку на его плечо. Фадиме медленно открыла свои глаза, пытаясь понять, что произошло. Все сидели у её кровати с такими лицами, что стало ясно, что произошло что-то очень плохое. - Исо?.. – только спросила она. - Он жив, - сказала Ильве. Это было самым важным для неё. Она с облегчением вздохнула и расплакалась, не веря, что всё самое страшное осталось позади. Но тут она снова почувствовала жгучую боль в области живота. Схватившись за него, она скорчилась, но спазм быстро её отпустил, а затем поняла, что что-то не так. - Что с моим ребёнком?  - спросила она. - Мы его потеряли… - сказал Адиль, не сдерживая слёз. Фадиме показалось, что её сердце перестало биться. Вся надежда последних месяцев, всё то, ради чего она жила, просто исчезло. Она пыталась сдержать свои эмоции, но у неё ничего не вышло. Она заплакала так, как не плакала никогда. Она задыхалась от собственных слёз, не видя и не слыша ничего вокруг. - Успокоительное, срочно! – крикнул врач, и это было последним, что она разобрала.