Кома

- Как ты себя чувствуешь? – спросила Фадиме, сев на стул рядом с Исо. - Тебя увидел и стало намного лучше, - сказал он, взяв её руку и поцеловав её. - Я так рада видеть тебя в сознании. Казалось, что это уже никогда не случится. Фадиме гладила его лицо и волосы, затем положила голову ему на грудь. - Я здесь, я рядом, - успокаивал он её, целуя в макушку. - Я так боялась остаться без тебя. Так боялась представить эту жизнь без тебя. - Больше не нужно бояться. Я рядом, теперь всегда, обещаю. Тут Фадиме не выдержала и расплакалась. Она старалась держаться ради Исо, не хотела его расстраивать, но никак не могла контролировать свои эмоции, которых в последнее время накопилось очень много. Исо дал ей немного времени выплакаться, а потом принялся её успокаивать. - Тшшш, Фадиме моя, пожалуйста, не плачь. Посмотри, посмотри на меня. Она медленно подняла голову и взглянула ему в глаза. Его взгляд всегда её успокаивал. - Прости меня, пожалуйста. За всё прости. За то, что скрыл от тебя правду. За то, что не успел объясниться за это. За то, что все эти месяцы мучил тебя свои таким состоянием. - Я тебя уже давно простила. Я бы не простила только если бы ты меня бросил и ушёл, остальное я всё простила. И тут Исо неожиданно начал вспоминать свой сон. Слишком светлый коридор больницы. Он не знал, куда идти и что делать. Потом появился его отец. Да, точно, это был отец. И ещё был ребёнок, который звал его папой. Откуда он там взялся? Что ему нужно было от него? Мог ли Исо быть его отцом? А что, если? - Что случилось? – спросила Фадиме, увидев, как он резко поменялся в лице. - Перед моим пробуждением мне снился сон… Там… там был мой отец, он звал меня пойти с собой… - Исо вспоминал сон во всех деталях, пытаясь не упустить ни одну из них. - Я так обрадовался, когда увидел его, что готов был идти за ним, но меня остановил мальчик… - Мальчик? – удивилась Фадиме. - Да. Этот мальчик называл меня папой и просил меня не идти за отцом… Говорил, что мама нас ждёт… Но мой отец не отпускал. Сказал, что кто-то из нас должен с ним пойти… И он пошёл вместо меня. Сказал, что без него мама сможет, а без меня нет. – Чем больше Исо рассказывал, тем больше понимал. – Я ему говорил, что как его мама без него сможет, он ведь её сын, а он мне ответил так… - Исо пытался вспомнить все слова мальчика из сна. - Сказал, что она его не видела всё равно. Фадиме, я… Не успел Исо закончить вопрос, как по её выражению лица уже всё понял. - Это был наш сын, Фадиме?.. Она не смогла ответить. Она лишь снова разрыдалась. - Я позволил нашему сыну умереть… если бы я только знал… Исо сам стал задыхаться от слёз, но привстал на кровати, чтобы обнять Фадиме. - Прости меня, пожалуйста, прости… Исо ненавидел себя так, как не ненавидел никогда и никого. Как он сразу не понял, что это был их с Фадиме сын? - Сколько ему было? – спросил Исо. - Почти 5 месяцев. - Когда это случилось? - Вчера. В тот момент, когда я услышала, как у тебя остановилось сердце… Я почувствовала резкую боль в животе, а затем потеряла сознание… Когда я проснулась, я узнала, что потеряла ребёнка… - Это я во всём виноват, я позволил ему уйти вместо меня… - Исо больше не мог сдерживать своих слёз, и, склонив голову, зарылся ею в свои руки. - Посмотри на меня, - сказала она, взяв его голову в свои руки и подняв её. – Ты ни в чём не виноват. - Виноват, ещё как виноват. Я ведь не удержал его… - Нет, Исо. Ты ничего не мог сделать. Значит этому ребёнку не суждено было родиться, как бы мы этого не хотели. И мы бы ничего не смогли изменить. Он будет ждать нас, - утешала Фадиме и его, и саму себя. - Он ведь так и сказал. Просил передать, что он тебя любит и что будет ждать нас, - Исо улыбался сквозь слёзы, вспоминая слова их сына. - Видишь, даже он это сказал. Значит так и будет. - Будет. Обязательно будет, -  Исо понимал, что нет сейчас смысла себя в чём-то винить. - Но и в этом мире мы будем счастливы. Я тебе обещаю. У нас будут дети, будет большая и крепкая семья. Мы создадим своё гнездо, - чем больше Исо говорил, тем больше вселял надежды и в Фадиме, и в самого себя. - Дай Аллах будет. Я тоже в это верю. Ещё какое-то время они сидели в полной тишине в объятиях друг друга. Фадиме облокотилась на грудь Исо, который поглаживал её волосы. - Пошли? – вдруг спросил он. - Куда? - Нам же нужно похоронить своего сына. Придать его тело земле как можно скорее. - Исо, как ты пойдёшь? Ты только пришёл в себя. - Я не оставлю тебя одну в такой момент. Меня и так слишком долго не было рядом. Исо попытался встать, но ноги его практически не слушались. В этот момент в палату как раз зашёл Оруч. - Брат, ты что делаешь, ты с ума сошёл? – спросил он, подбежав к нему и пытаясь уложить обратно. - Мне нужно похоронить своего сына, брат. Я не могу лежать тут. - Я ему ничего не говорила, - оправдывалась Фадиме. - Мой сын сам пришёл ко мне во сне. Он ушёл с отцом вместо меня, брат. С трудом проглотив комок, подкативший к горлу, Оруч обнял брата. - Мне жаль, очень жаль. Прими мои соболезнования, брат. - Спасибо, брат. - Но ты слишком слаб. Ты не сможешь сейчас встать. - Брат, пожалуйста, помоги мне. Я не могу не пойти, ты же понимаешь. - Хорошо. Я сейчас попрошу у врачей одно лекарство и коляску. Но это поможет только на пару часов. - Спасибо тебе большое, брат. - Что угодно ради тебя, мой лев, - сказал Оруч и вышел из палаты. - Может не надо… ты же только пришёл в себя, вдруг лекарство плохо подействует. - Всё будет хорошо, не переживай. Если я хоть ненадолго не выйду отсюда, вот тогда я точно с ума сойду. Моё тело и так чуть не срослось с этой койкой. - Хорошо. Но если ты начнёшь чувствовать себя плохо, ты скажешь, и мы сразу вернёмся, договорились? - Договорились, моя дорогая жена. *** - По милости Аллаха и по Его предопределению каждому человеку назначен свой срок. И даже самая короткая жизнь не бывает лишённой смысла перед Всевышним. Посланник Аллаха ﷺ сообщил нам, что после ста двадцати дней в ребёнка вдыхается душа. И потому этот ребёнок уже является человеком перед Аллахом — с душой, с предписанной ему судьбой и с правом на достойное погребение и молитву. Ваш ребёнок пришёл в этот мир ненадолго, но не бесследно. Аллах знает о нём, знает его имя, знает боль родителей и каждую слезу, пролитую сегодня. А терпение в таком испытании — великое дело перед Всевышним. Не позволяйте горю толкнуть вас к отчаянию. То, что Аллах забирает, принадлежит Ему, и то, что Он дарует, также принадлежит Ему. Мы лишь принимаем Его решение, даже когда сердце не может сразу с ним смириться. «Инна лилляхи ва инна иляйхи раджиун» («Поистине, мы принадлежим Аллаху и к Нему вернёмся»). «О Аллах, прости его, сделай его заступником для его родителей, даруй их сердцам терпение и спокойствие и укрой его Своей великой милостью, о Милосерднейший из милосердных». - Амин. Исо пытался встать с коляски, чтобы сделать хоть что-то, но Адиль посадил его обратно. - Брат, я должен хотя бы немного усилий приложить к этому. - Исо, ты сейчас не в состоянии. Не нужно. Мы сами всё сделаем. Адилю было очень сложно копать маленькую детскую могилу. Никогда прежде ему не приходилось это делать. Только он узнал, что его дочь выжила и больше не нужно ходить на её могилу, как появилась другая, в которую он уже закапывал собственного племянника. Затем Оруч взял у него лопату и тоже несколько раз вскопал её. Положив в неё ребёнка, он уже собирался закапывать её, но Исо подкатился на коляске и попросил у него лопату. - Брат, пожалуйста, позволь. Ему было очень тяжело держать в руках лопату, но он приложил все усилия чтобы накидать хотя бы немного земли. Затем Гезеп подошёл и забрал её, продолжив его дело. - Мы к тебе обязательно придём, сынок, - сказал он, вернувшись затем к Фадиме, которая из-за своих опухших глаз уже практически ничего не видела. Ещё какое-то время они постояли там, принимая соболезнования от своих близких, и затем вернулись в больницу. У Исо уже совсем не оставалось сил, но он старался держаться уверенно. - Что там с садака? – спросил он, когда они уже вернулись в палату. - Барана зарезали, мясо раздали. Завтра ещё отнесём в мечеть, - ответила Зарифе.  - Пусть Аллах примет, - сказала Элени. - Амин. Не беспокойся, сынок, мы всё сделаем как положено. Ты лежи, отдыхай, - Зарифе погладила сына по голове и чмокнула в лоб. - Хорошо, спасибо. - Фадиме, дочка, ты тоже отдохни. Принести вам чего-нибудь? - Ничего не нужно, спасибо. - Я приготовлю вам еще сармы. Много принесу, из свежайших листьев. Ещё сварю суп. И пахлаву закажу вашу любимую, - Зарифе старалась вспомнить всё, что любили её сын с невесткой чтобы хоть как-то утешить и порадовать их. - Мама, не утруждайся, пожалуйста. - Но я ведь ничем больше не могу вам помочь, - грустно сказала она. - Вы и так нам хорошо помогли. Спасибо, - сказала Фадиме, впервые обняв свою свекровь, чем очень её удивила. Зарифе обняла её в ответ, с трудом сдерживая слёзы. - Если что-то ещё будет нужно, только скажите. - Спасибо. Обязательно скажем. Как только все вышли из палаты, где остались только Исо с Фадиме, Элени достала капельницу и принялась ставить её Исо. - Что это? Зачем? - Ты настоял на том, чтобы пойти туда, и Оруч согласился, вколов тебе лошадиную дозу лекарства. А тебе в твоём состоянии сейчас нельзя давать такую нагрузку на сердце. Будем тебя очищать теперь от него. Если бы этот Малакас спросил у меня, я бы в жизни ему этого не позволила. - Что-то плохое может случиться? – испуганно спросила Фадиме - Уже нет. Но могло! – возмущалась Элени. - Говоришь, мой брат хотел меня убить? - Исо, это не смешно. Нам повезло, что твоё тело не начало реагировать до того, как мы вернулись сюда. Больше ничего подобного не проси. Будешь лежать тут ещё несколько недель, пока полностью не восстановишься! - Как прикажете, доктор, - согласился он, понимая, что другого выбора у него всё равно нет. - Я тебе не доверяю. Фадиме, ты, пожалуйста, проследи за ним. - Хорошо. - Ладно, отдыхайте. Вы оба сегодня устали, даже больше морально, чем физически. Примите ещё раз мои соболезнования. - Спасибо, Элени, - Фадиме обняла и поцеловала племянницу. - Спасибо, - Исо протянул ей свою руку, которую Элени сжала в ответ. Он всё ещё не был уверен, смогла ли Элени их простить или делала всё это исключительно из-за того, что она врач, но в любом случае он был ей безумно благодарен. - Отдохните хорошенько, а завтра мы с Эсме вам кое-что привезём. - Да вы нас прям балуете. Будем очень ждать! Когда Элени вышла из палаты, Фадиме села ближе к Исо. - Скажи честно, тебе плохо? – спросила она. - Разве мне может быть плохо рядом с тобой? – улыбнулся он. - Исо, я серьёзно спрашиваю. - А я тебе серьёзно отвечаю. По дороге сюда я уже чувствовал, что мне становится нехорошо, но мы вовремя вернулись. Видишь, даже капельницу уже поставили. Значит будет ещё лучше. - Сегодня был тяжёлый день, - сказала она, грустно посмотрев на него. Слёз в её глазах уже не оставалось, только тоска. - Очень. Так удивительно, он только стал обретать человеческий вид, а в него уже была поселена душа, - никак не мог поверить Исо. - И правда. Ладно, ты ложись, я тоже очень устала, спать хочу, - сказала Фадиме, поцеловав Исо в макушку. У неё уже было оборудовано спальное место в виде раскладывающегося кресла в новой палате Исо, куда его перевели сегодня. Палата была просторнее и живее той, что была в реанимации, что очень её радовало. Эти белые стены и бесконечно пикающий аппарат так утомили её за все эти месяцы, что новая палата казалась ей номером люкс. Умывшись и переодевшись, она уже собиралась ложиться, но Исо остановил её. - Ты можешь лечь рядом со мной? – попросил он. - Рядом? Прям здесь? – уточняла она, указывая на его койку. - Да. Она шире, чем была в реанимации. Всё ещё достаточно узкая для двоих, но думая мы поместимся. Я так соскучился по сну рядом с тобой. - Хорошо, - согласилась она, взяв его за руку, которую он ей протянул. Она аккуратно забралась на его кровать и медленно положила голову на его грудь. - Тебе не больно? – спросила она. - Нет, мне очень хорошо, - ответил он, вдыхая аромат её волос. - Расскажи, каким он был, - вдруг попросила она. - Кто? - Наш сын. Каким он был в твоём сне? - Он был таким маленьким, но таким умным. На вид всего несколько лет, но разговаривал как совсем взрослый. У него были твои глаза… - Исо закрыл глаза, в деталях вспоминая облик сына. – Такие же большие и красивые карие глаза. И волосы тоже были твои. Каштановые, кудрявые волосы. И губы такой же формы. Чем больше Исо говорил, тем больше осознавал, насколько он был похож на Фадиме. - Как я вообще мог сомневаться в том, что это наш сын? Он ведь был твоей копией. Но Фадиме его не слышала. В его голове нарисовался образ маленького кудрявого мальчика. И этот образ так грел ей душу. - Я очень хочу, чтобы и остальные наши дети были похожи на тебя, - сказал Исо, и на этот раз Фадиме его услышала. - А я хочу, чтобы у них были твои голубые глаза и светлые волосы. - Ну это уже потом. Сначала нам нужна твоя маленькая копия. - Ты уверен, что выдержишь ещё одну такую как я? – спросила она, хихикнув. - Я буду безумно рад ещё одному такому прекрасному человеку в своей жизни. - Ну смотри, потом не жалуйся. - В любом случае, уверен, наши дети будут самыми счастливыми. И, конечно, самое главное, чтобы они были здоровыми. А может у нас даже родится двойня. У нас в роду была двойня, у прабабушки. Двойня вообще было бы прекрасно. А тройня у нас интересно была? Надо уточнить у бабушки. Но это уже не так важно. Мы будем хорошими родителями, Фадиме. Я в этом не сомневаюсь. Но она его уже не слышала. Она крепко уснула на койке в объятиях мужа, по которому скучала все эти месяцы. Ей не нужна было ничего, кроме его присутствия рядом. Ей не мешала даже тесная больничная койка, потому что Исо стал для неё домом. Где бы она не находилась, если он был рядом, ей было этого достаточно. Как и ему. Слушая ритмичное дыхание жены Исо и сам провалился в сон. Сегодня выдался действительно тяжёлый день для них обоих, но она была рядом, и больше его ничего не волновало.