Верный спутник

настоящее

Лунный свет слабо бьёт из занавешенного белой органзой окна, едва освещая комнату. Сегодня Чун Юнь пришёл позже обычного, поэтому Син Цю заснул прямо за рабочим столом, не дождавшись своего верного спутника, который спустился с подоконника и невесомо провёл холодной рукой по синим волосам, умиляясь картине перед собой. Уже не первый раз он видит, как Син Цю спит за столом, совсем не жалея себя. И каждый раз, как назло, именно в эти ночи Чун Юнь собирается рассказать ему о самом важном…

***

Одиночество ранит. Никто не хочет быть одиноким. И дело даже не в возможности с кем-то поговорить - при желании всегда можно найти собеседника. Но вернётся ли он? Вокруг может быть много метеоров и звёзд, мелькающих, сменяющих друг друга на небе, но они никогда не придут поговорить снова. И Луна это знала. Знала, поэтому однажды решилась больше не томиться в одиночестве. Так на свет Солнца в тени Луны родился маленький Лунный Мальчик. И имя его – Чун Юнь. Син Цю, как и остальные дети, нередко слышал легенду о жителе спутника Земли, и немало маленьких слушателей внимали этой истории, мечтая однажды его увидеть. “Ах, узоры на стекле? Это ведь Лунный Мальчик развлекается!.” – слышали дети от родителей, которые не знали, как объяснить детям искрящийся налёт на стекле. Чун Юнь никогда не разрисовывал окна, никогда не показывал себя людям – Луна не учила его общению с жителями Земли, хотя сделала его по человеческому подобию: руки, ноги, ледяные голубые глаза и такие же волосы. Она хотела сделать его красивым, молодым на вид, поэтому с рождения он выглядит как несовершеннолетний парень. Единственное отличие Мальчика от остальных – возможность прыгать, словно в невесомости, ведь ему надо мягко приземлиться и так же легко допрыгнуть до Луны, чтобы рассказать ей о своих приключениях. А способность управлять холодом люди нагло додумали. Чун Юню всегда нравилось на Земле. Он каждую ночь спускался со спутника, чтобы гулять по крышам домов, по лесам, прыгать по фонарям, не в силах утолить любознательность: – Мамочка, а бывают рыжие собаки? – Мама, я убил цветок. Я думал, ему жарко… – В лесу плакал маленький мальчик и я отвел его в город. Это правильно, мама? Мама… Чун Юнь не помнит, когда именно начал называть Луну так. Он услышал, как маленькие люди называют так своих близких женщин, обычно взрослых. – Почему они называют некоторых людей “мамой”? – Потому что мама - это та, кто тебя родила и полюбила самой первой в мире. – Ты моя мама? Можно так называть тебя, мама? – Если хочешь, Чун Юнь. Луна никогда не говорила вслух. Юнь просто ложился где-то на её поверхности, медленно закрывая глаза, и чувствовал её ответы. В каждой клеточке тела мальчика текла нежность, с которой спутник разговаривал со своим прекрасным созданием, не желая отдавать его кому-либо. И Луна не переживала об этом - разве подружится кто-то с героем “сказки”? Но Син Цю всегда верил, что Лунный Мальчик и правда существует. Иногда мечты – единственный способ избежать настоящего, где твои единственные друзья лежат на полках и под кроватью, скрывая за собой десятки страниц захватывающих историй. И Син Цю мечтал. Мечтал много, мечтал о том, как они с жителем Луны подружатся и будут вместе прыгать по крышам, утоляя скуку. Ведь если обычные люди не понимают книголюба, то поймёт необычный, так? Мечтать можно не только о друзьях, но и о подвигах, поэтому Син Цю в любую свободную минуту выбегал во двор или в парк в поисках котов на деревьях или жертв чужих насмешек, имея неплохую славу среди девчонок. Ему даже приходилось разнимать девочек, которые дрались из-за него и ради него.

***

Син Цю однажды, кажется, в 9 лет, направился на поиски приключений и услышал чей-то плач… – Син Цю, мой Гоба… Мой маленький Гоба убежал в лес и я не смогла его найти. Помоги мне, пожалуйста!.. Одноклассница Син Цю - Сян Лин, бесконечно весёлая и души не знающая в своем пёсике чау-чау – подбежала к герою, не сдерживая голос и слезы. Разве мог он отказать ей? Казалось, Сян Лин никогда не унывала, но сейчас... Маленький Син Цю направился в лесную чащу, не зная дороги. По словам Сян Лин, Гоба убежал, потому что увидел далеко за деревьями какой-то свет, который девочка сочла за фары автомобиля. “Буду доМА в десЯть!” – оставил записку дома в прихожей, чтобы мама не волновалась, хотя волновался только текст. С таким-то почерком. Только вот в десять Син Цю не был дома, и даже не вернул Гобу хозяйке, а пытался выйти из густого леса. Колени расцарапаны ветками кустов, руки давно пытаются согреть туловище, обхватив грудь, а по щекам стекают одинокие слёзы горечи своего положения. Ему даже начал мерещиться всякий бред - одинокая вспышка вдалеке, которая после пронеслась в десятке метров от него, а за ним и лай собаки. Собака! – Гоба! – судорожно крикнул Син Цю сквозь плач, пытаясь взять себя в руки. Он ринулся в сторону, куда недавно полетело светящееся нечто, и спустя минуту бега обнаружил на лесной опушке сказочную картину. Гоба - активный, игривый, будто и не пропадал вовсе, - прыгал в темноте вокруг светящегося силуэта, напоминающего человека. Син Цю не испугался! Он никогда не боялся, поэтому медленно подошёл к собаке; фигура света взяла её на руки, прижимая к груди. Пришлось задрать голову - силуэт был ростом примерно с шестнадцатилетнего юношу. – Вы нашли Гобу? – Син Цю протянул руки вверх, к собаке, однако “призрак” отшатнулся, прижимая животное крепче к себе. Ребёнок в недоумении вытер слёзы с янтарных глаз и смог лучше разглядеть нечто перед собой - бледная кожа, пронзительные голубые глаза и такого же ледяного цвета короткие растрёпанные волосы, белые накидка с капюшоном и широкие штаны. Возникло ощущение, что этот человек знаком ему. Или он слышал подобное описание... – Вблизи вы не так сияете. Незнакомец не сводил недоверчивый и даже испуганный взгляд с Син Цю, будто видел перед собой не ребёнка, а чудище, намереваясь снова отступить и убежать прочь. Он впервые стоял так близко к человеку и разговаривал с ним. – Гоба нужен не мне! Сян Лин очень любит его, пожалуйста… Син Цю не смел кричать на незнакомца, ругать его или даже угрожать ему, поэтому ринулся вперёд, сжимая ткань его накидки кулачками и с мольбой смотря в холодные глаза. Но всё же опомнился и отпустил одежду с тихим вздохом, вспомнив о манерах, которым его учила мама. – Вы не отдадите мне Гобу? Зрачки незнакомца, напоминающие кошачьи, казалось, вот-вот сузятся, а собака в руках призрака начала лаять, когда узнала мальчика перед собой. Син Цю и Сян Лин не так много общались, но она всегда разрешала ему погладить своего пса, который был рад любой ласке. Человек в накидке посмотрел на животное в своих руках, а после на заплаканного мальчика, и протянул ему собаку, которую тут же перехватил Син Цю, кланяясь в знак благодарности. – Спасибо!.. – Син Цю уже хотел развернуться и отправиться домой, где его ждала, вероятно, злая мама, однако… – Извините, но… вы можете отвести меня в город, пожалуйста? Меня ждет мама! Мама… Она есть у Чун Юня, у других людей и у этого мальчика тоже. И сейчас он, вероятно, хочет вернуться и так же рассказать ей о своих приключениях, как это делает Лунный Мальчик. Рука сама потянулась к ребёнку с собакой, и Син Цю стоило усилий уместить Гобу в одной своей руке, чтобы перехватить нечеловечески холодную руку незнакомца. Он молча повёл мальчика за собой, который тоже не говорил ни слова, что удивило Чун Юня. Дети Земли всегда казались ему шумными и болтливыми. Син Цю удобнее перехватил собаку, когда за деревьями вдалеке начали просматриваться фонари города, а гудки одиноких машин становились всё громче. Юноша в накидке остановился, из-за чего мальчик ушёл немного вперёд и отпустил его руку. Син Цю непонимающе обернулся и подошёл ближе к спутнику, обхватив собаку двумя руками. – Вы не пойдёте дальше? – кивок. – Почему? Вы живете не здесь? Мальчику не ответили. Он поджал губы и, немного подумав, сначала посмотрел на Гобу, а после на юношу перед собой. – Спасибо. – Он ещё раз поклонился. – Меня зовут Син Цю. Можно узнать ваше имя? – Мальчик с искренним интересом наклонил голову вбок, но ответ снова не получил. – Вы похожи на Лунного Мальчика… До свидания! Сын Луны свёл брови к переносице, когда Син Цю уже развернулся, чтобы выйти из леса… – Чун Юнь. … и стоило мальчику с собакой посмотреть назад, как там уже никого не было. На месте, где до этого стоял Чун Юнь, упало несколько листьев, словно он подпрыгнул. Но могут ли люди так высоко прыгать? Когда Син Цю выходил из леса, где спасатели уже организовывали поиски пропавшего ребёнка, у него не было сомнений – он вернёт Сян Лин Гобу и они подружатся, а Лунный Мальчик и правда существует.

***

С их первой встречи Чун Юнь всегда был где-то рядом. Син Цю засиделся допоздна с домашней работой? Стоит взглянуть в окно, и, если повезёт, можно увидеть, как Лунный Мальчик расхаживает по крышам домов, перепрыгивая между жилыми зданиями, а его накидка развевается каждый раз так, словно это крылья.

– Чун Юнь, не тревожь этого мальчика, он забудет тебя, как старый сон.

Поездка загород? Утром поля застелены туманом, в котором можно заметить одиноко идущую светлую фигуру. Чун Юнь даже спас Син Цю, когда тот возвращался домой с затянувшейся прогулки после занятий фехтованием. Уже наступил комендантский час, но юноша спокойно шагал между деревьями в осеннем парке и высокими домами, не успев среагировать, когда за тёмный угол одного из них его утащили за ворот пальто. Син Цю знал, как постоять за себя, а его физическая подготовка позволяла хорошенько врезать нападавшему в лицо, однако он даже не успел разглядеть чужое лицо, как вдруг его ослепила яркая вспышка. Глаза моментально зажмурились от боли, а после изо рта выбило тихий вдох, когда что-то потянуло его высоко вверх.

– Тебя не примут в "Мы"...

Крепко вцепившись в это нечто, Син Цю не сразу почувствовал холод, исходящий от него. Только почувствовав под собой твёрдую поверхность, он пошатнулся от того, что его больше ничего не удерживало. Глаза тут же в удивлении расширились, увидев его. – Чун Юнь, это правда ты? – Выражение лица Син Цю сделалось мягче, губы расплылись в нежной улыбке, а лицо Юня оставалось неизменным – оно выражало то ли ничего, то ли смущение. – Ты снова спас меня. На этих словах юноша едва поклонился, взглядом цепляясь за крыши домов вокруг и… – Ты поднял меня на крышу? – Цю заворожённо осмотрелся вокруг. Будучи маленьким, он поднимался иногда на крыши пятиэтажек, представляя, как они с Лунным Мальчиком гуляют и прыгают по домам. На пару шагов в свою сторону Чун Юнь отшатнулся, как в первую их встречу, отводя взгляд в сторону. Син Цю успел расстроиться, когда Чун Юнь отошёл от него. Действительно, что ему оставалось сказать в их ситуации? Они посмотрели друг другу в глаза впервые за несколько лет, и связывала их только история в лесу и наблюдение друг за другом. Они ничего друг другу не должны и не должны будут, Син Цю даже не надо задирать голову наверх, чтобы взглянуть на собеседника, ведь он вырос, но…

– Тебя не запишут в "Они"...

Из раздумий его выбило ощущение чужих рук на теле, когда он понял, что Чун Юнь неуверенно обнял его, отворачивая голову, чтобы не пересечься с юношей взглядом. Ощущения были бесконечно противоречивыми - такой тёплый жест отдавал в сердце мимолётной нежностью, однако тело Лунного Мальчика оставалось таким же холодным, какой была его рука, когда тот выводил Син Цю из леса. – Я видел, что люди так делают. – Шепнул Чун Юнь, всё так же не смотря на Цю, медленно ослабляя хватку рук на чужом теле. Син Цю не смог унять мелкую дрожь в пальцах, когда обнял собеседника в ответ. – Да, правда делают. – Он немного отстранился, оставив руки на спине Лунного Мальчика, и тихо продолжил. – И… Спасибо, что помог мне, Чун Юнь. Это тебе моя благодарность. – И обнял уже сильнее, положив голову на плечо.

***

– Разве даст тебе этот мальчик столько любви, сколько дам тебе я, Чун Юнь? Чун Юнь лежал на Луне, впитывая её слова в себя. – Я не хочу контролировать тебя, мой милый мальчик. Но мы навсегда останемся тайной для остальных. Он открыл глаза, смотря на полотно звёзд перед собой. Они всегда его завораживали - такие далёкие, но такие близкие. Рука потянулась к ним, будто можно взять горсть звёзд в ладонь. – Но Син Цю знает меня. Разве это не значит, что я больше не тайна? Ты спутник Земли, а я спутник Син Цю. – Ох, Чун Юнь… – Разве можно говорить о любви, мама? Мы просто нравимся друг другу. – Перебил её Чун Юнь, поджав губы, словно не был до конца уверен в своих словах. Тело перевернулось на бок, колени поджались к груди. – И… И что же делать, если мы и правда… – Если вы и правда… – Луна задумалась, и, если бы была возможность, она бы мягко улыбнулась. – … Я думаю, тебе не стоит скрывать что-то от него.

***

Октябрь - любимый месяц Син Цю. Это середина осени, когда ещё не слишком холодно, чтобы присесть в парке под деревом и в тишине почитать книгу, и не слишком жарко, чтобы надеть свой любимый шарф. В октябре у Син Цю день рождения. Каждый год Сян Лин выдумывает в качестве подарка новое блюдо, которое, как она говорит, отражает его изменения за прошедший год. “В этом году ты стал таким смелым, Син Цю! А смелые не боятся острой пиццы за авторством великого повара Сян Лин, хе-хе!” Убирая остатки пиццы в холодильник, Син Цю приятно улыбнулся воспоминаниям о прошедшем дне. Сян Лин устроила ему сюрприз ровно в полночь, когда Чун Юнь не пришёл к Син Цю, вручила в качестве подарка “Сёгуна” и “Чумные ночи” и завалилась спать на его диване, оставив приятно удивлённого именинника разбирать сладости и открытки в приложении к книгам. Днём друзья ушли с последней пары, чтобы успеть купить торт и свечи и отправиться на электричке в столицу и там отпраздновать. Син Цю не любитель грандиозных празднований, что всегда расстраивало Сян Лин, готовую устроить самый сногсшибательный и челюстеотвисательный день рождения для лучшего друга. И нет, Син Цю ни в коем случае не считает Сян Лин простым способом избавиться от одиночества. Она оставалась рядом с ним, и он был рядом с ней - он бесконечно любит свою подругу и благодарен ей за всё, что было и будет между ними. Свечи задуты, желания загаданы, острая пицца в холодильнике, а домашняя работа не сделана. Всё равно завтра нет пар, поэтому обессиленный Син Цю нашёл в себе дух лишь на то, чтобы умыть лицо и сесть за стол. “Мой дорогой Чун Юнь, если сегодня ты придёшь ко мие, то я ужасно устал. Мы с Сян Лин отпраздновали мой день рождения и я засыпа_ “

настоящее

“Мой дорогой Чун Юнь”... Чун Юнь вот уже который раз перечитывает первые слова записки Син Цю, которую тот оставил под своей ладонью, сжав ручку. Видимо, тот настолько вымотался, что заснул прямо за письмом… Мгновение жалости к своему другу сменилось осознанием, что всё это время Лунный Мальчик гладил синие волосы, перебирая мягкие пряди меж пальцев. Рука одёрнулась сама собой, прижимаясь к груди. Чун Юнь давно заметил за собой желание касаться Син Цю. Когда тот сидел у него на кровати, всё внутри переворачивалось от одного касания колен, а когда Цю хватал его за плечи, увлеченно рассказывая о своих достижениях в писательстве или фехтовании… Рядом с Син Цю его мир становился другим. Несмотря на вседозволенность, Чун Юнь много лет ощущал себя сжато. Его не тянуло к толпе и вниманию, но желание иметь человека рядом могло задушить его тёмной ночью в нетронутом цивилизацией поле. Луна хотела рядом того, кто никогда не уйдёт, но главной ошибкой было сделать Чун Юня именно человеком – люди тянутся к людям, они нужны друг другу, а Юнь оставался простым ребёнком небесного тела. Неважно, сколько Чун Юнь жил и гулял по Земле. Неважно, сколько историй разной степени увлекательности и опасности он рассказал маме. Человек взрослеет рядом с людьми, и Лунный Мальчик никогда не считал себя взрослым. Син Цю совсем другой. Он знает себе цену, знает своё место в мире и в будущем, он ответственный, но будет ли Чун Юнь в этом будущем? Ему не требовалось взрослеть рядом с другом, но ощущение своей детскости исчезало сразу, стоило ему просто заговорить с Син Цю, а язык непроизвольно расплетался, ведая бывалому искателю приключений о своих открытиях на Земле за годы прогулок. Садясь на пол рядом с юношей, Чун Юнь горько вздыхает, головой опираясь на ногу Цю. Будущее… Чун Юнь никогда не думал о том, что будет ждать его завтра, послезавтра, через год или два, пока он не встретил Син Цю. Он даже не знает, смертен ли он, но друг будет взрослеть и меняться, пока Чун Юнь останется вот таким. На вид хрупкий юноша, он выглядел так же, когда вывел Син Цю из леса почти десять лет назад. Он напоминал такого же высокого подростка, когда два года назад утащил Син Цю на крышу. Он никак не изменился, сейчас сидя в ногах Син Цю, которому едва исполнилось восемнадцать. – С днём рождения, Син Цю. – Сипло шепнул Чун Юнь, пытаясь проглотить вставший поперёк горла тяжёлый ком от таких же нелёгких мыслей. – Спасибо. – Из раздумий Лунного Мальчика вырвало касание чужой руки к волосам и тихий, но мягкий шёпот. Так мог говорить только Син Цю. – Я рад, что ты пришёл. Чун Юнь вскинул голову, которую продолжал гладить Син Цю, и поднялся на ноги, перехватывая ладонь друга в свои две. – Я разбудил тебя? Прости пожалуйста, Син Цю, я не… – Подожди, подожди, Юнь-Юнь. – Цю перебил друга, сложив колени друг на друга и подперев голову свободной рукой, из-под едва раскрытых ресниц смотря пронзительными янтарными глазами Чун Юню прямо в душу. – Я прощу тебя… Да? Правда? Ну конечно, Син Цю не из тех, кто будет обижаться на такой пустяк, он не глупый и… – … если ляжешь со мной. А. Что? Чун Юнь моргнул несколько раз, роняя из своих рук ладонь Син Цю, отводя смущённый взгляд куда-то в сторону. Цю не так прост и, конечно, он способен выкинуть что-то подобное, но… – Я так сильно смутил тебя? Прости меня, если тебе вдруг неприятно.. А! – Син Цю не договорил, когда Чун Юнь снова взял его руку в свою и повёл к кровати, аккуратно садясь к спинке. Син Цю сдерживал тихие смешки, когда ложился рядом, укладывая голову на грудь Чун Юня. – А так можно? – Если простишь… – Я же пошутил, Юнь-Юнь… – Син Цю поднял лукавый взгляд на Чун Юня, который неуверенно положил одну руку на плечо Син Цю. Лунный Мальчик немного замешкался, вспоминая слова своей мамы… “Я думаю, тебе не стоит скрывать что-то от него.” Вероятно, сейчас самое время наконец признаться, ведь тогда уже Чун Юнь не простит себя и от волнения перегрызёт себе глотку на следующий день, ожидая ночи. Сердце отбивает чечётку от смятения, что не остаётся незамеченным. – М? Всё хорошо? – Син Цю, я… – Вдох. Выдох. Всё будет хорошо. – Я не знаю, что это точно оно. Луна рассказывала об этом не так много, но... рядом с тобой я чувствую себя легче...

Ему не требовалось взрослеть рядом с другом...

– Даже говорю больше трёх слов за раз, когда ты рядом...

...стоило ему просто заговорить с Син Цю ... язык непроизвольно расплетался...

– Ты первый человек в моей жизни и я не хочу терять тебя. Я твой верный спутник, Син Цю.

– ...Ты спутник Земли, а я спутник Син Цю.

Точка невозврата пройдена, теперь есть два выхода: умереть от стыда или от чужого взгляда, когда тот недоуменно вновь поднимет глаза на друга и вообще не друг он ему больше, а ненавистный призрак прошлого, который посмел вот так признаться в чем-то непонятном, не называя вещи своими именами и… И почему он молчит в такой важный момент? Снова заснул, да? Сегодня ночь закончится смертью Чун Юня… – И я тебя люблю, дорогой Чун Юнь. … или судорожным вздохом и поцелуем в ледяную ладонь, за которой следует смешок с ухмылкой, которую сейчас очень хочется увидеть. – Вокруг тебя так много спутников искусственных. Из настоящих только я. И пока Син Цю засыпал в чужих объятиях, Чун Юня не волновали мысли о будущем, которое готовит им, вероятно, немало испытаний и тяжёлых решений, но самое главное - Луна гордится своим Лунным Мальчиком. И всегда будет гордиться.