Герцог стал..мелюзиной?..

Ничего не предвещало беды, если не считать письма, отправленного судьёй ещё неделю назад и оставленного без ответа. Невиллет приглашал герцога для обсуждения дела одного из заключённых, а заодно — для проверки бухгалтерии крепости, но ответа на письмо так и не последовало. Решив, что у того просто не было времени ответить, Невиллет ждал его через неделю в назначенный час в своём кабинете, но ни через десять минут, ни через час человек в его кабинете так и не появился. Выйдя из кабинета, он сразу заметил Седну, и в голове возникла идея. — Седна, вы давно общались с Сиджвин? Малышка ненадолго задумалась. — Сиджвин уехала на две недели к сёстрам. А что? — Она ничего не говорила про герцога? — Нет, ничего страшного. Всё было как всегда. Дела обстояли всё хуже. До отъезда медсестры всё было хорошо, но сейчас связаться с ней не представлялось возможным, а просить её вернуться лишь затем, чтобы проверить, что с герцогом, было бы неэтично. Поэтому Невиллет принял решение сам навестить крепость. Встреч на сегодня больше не планировалось, и до вечера судья был свободен. Оставив указания Седне, он покинул Дворец Мермония и направился к крепости. По дороге ничего странного не происходило: всё шло своим чередом, и никакой паники не было. Но стоило ему подойти к шлюзу, как на пороге его встретили явно обеспокоенные стражи. — Верховный судья, вы к его светлости? Он сегодня не сможет вас принять. — Да, я к герцогу, и настоятельно прошу пропустить меня: дело не терпит отлагательств. — Прошу прощения, я не могу вас пустить… Страж, стоявший рядом, начал обильно потеть, но за всё время не проронил ни слова. Именно поэтому Невиллет повернулся к нему, ожидая правды. — Герцог пропал! — выпалил тот наконец. — Мы не можем его найти. Никаких зацепок или писем! — Что? На секунду спокойное лицо судьи озарило беспокойство, но он быстро взял себя в руки. — Ведите меня в его кабинет. Как долго его уже нет? Стражи спохватились и повели судью на административный этаж. — Неделю мы не можем его найти, — ответил один из них, косясь на напарника. — Докладывать наверх не решались, надеялись, что объявится сам. Остаток пути до кабинета все трое молчали. Один из стражей открыл дверь, и Невиллет повернулся к сопровождающим: — Прошу оставить меня на некоторое время. Мне нужно в тишине осмотреть кабинет и подумать, где сейчас может быть герцог. Те молча кивнули и закрыли за собой дверь. Судья поднялся по лестнице и подошёл к дальней стене, понимая, что в самом кабинете смотреть нечего. Приложив ладонь к панели, он слегка надавил — и послышался звук механизмов, сдвинувших каменную преграду, открывая вид на лестницу, уходящую вниз. Спускаясь, Невиллет размышлял: если герцога не окажется в его потайной обители, придётся вынести новость о пропаже в свет, чтобы узнать, видел ли его кто-то. Открыв дверь в конце лестницы, он шагнул в комнату и нащупал выключатель. Лампы замигали, открывая вид на небольшое помещение. Взгляд сразу выхватил объект на кровати, и недоумение осветило лицо судьи. — Мелюзина..? Малышка подняла голову и осмотрела судью с ног до головы. Схватив накидку герцога с края кровати, она набросила её на плечи: теперь её тело до самых ног было укутано в мантию с шерстяным воротником. Она тут же подошла к нему и подняла голову. — Месье Невиллет! Голос, как и внешность, были судье незнакомы. Он присел на одно колено, разглядывая её, и с удивлением отметил, что черты и облик малышки неуловимо напоминают Ризли. — Что ты здесь делаешь? И как тебя зовут? — Месье Невиллет, это я, Ризли. Я не знаю, что произошло! В мягком, а главное — женском голосе мало что указывало на плечистого мужчину, но мелюзины не умеют так мастерски лгать. — Как давно вы в таком состоянии? — Всю неделю! Я не могу писать и заниматься своими обычными делами. Я не могу появиться перед заключёнными в таком виде! — Тише, всё хорошо. Невиллет аккуратно снял с «малышки» накидку герцога и облачил её в свою мантию, после чего бережно поднял на руки. Ризли инстинктивно обхватил его шею маленькими ручками — слишком тонкими, чтобы когда-либо сжимать рукоять ножа или держать кипу документов. — Я вынесу вас из крепости и отнесу к себе. До возвращения Сиджвин мы вряд ли сможем вернуть ваш прежний облик. Маленькими ручками Ризли обхватил шею судьи крепче и кивнул. Поднявшись в кабинет и скрыв потайную дверь, Невиллет открыл дверь и вышел. Две пары глаз тут же уставились на малышку в руках судьи, и тот, предугадав вопросы, ответил кратко: — Видимо, она заблудилась. Я верну её сёстрам. На счёт герцога не волнуйтесь: я знаю, где он находится, и ему ничто не угрожает. В скором времени он вернётся. Оба стража выдохнули с облегчением и проводили судью до выхода. Уже оттуда они направились в его обитель. Шли пешком, и долгое молчание смутило Невиллета. Опустив взгляд, он заметил мирно посапывающую мелюзину на своих руках и невольно сбавил шаг, чтобы не разбудить. Ризли проснулся уже в мягкой постели. Первым делом он огляделся по сторонам: интерьер был незнаком. Аккуратно спустившись с высокой (для него сейчас) кровати, он подошёл к двери и толкнул её. Длинный коридор тоже оказался неузнаваем. Герцог принялся открывать одну дверь за другой, пока в одной из комнат не наткнулся на рабочий кабинет, где судья сидел в привычной позе за столом, внимательно читая документы. Как только дверь открылась, Невиллет оторвал взгляд от бумаг и посмотрел на мелюзину. — Выспался? Думаю, ты голоден. Ты достаточно долго был заперт в своей комнате в крепости. У всех мелюзин разные вкусы, поэтому я не знаю, что бы ты хотел. Голос его был спокоен, будто ничего особенного и не произошло. Это даже успокоило герцога в его непривычном обличье. — Всё, что съедобно. Я не привередлив. Невиллет встал из-за стола и вышел в коридор. Ризли недолго думая последовал за ним. Смотреть на судью снизу вверх было крайне непривычно, но поделать с этим ничего не удавалось. Его размышления прервал судья, который аккуратно поднял его на руки и усадил на высокий стул. И правда, сам бы он ни за что не забрался — или это выглядело бы нелепо. — Я попросил одну из мелюзин передать Сиджвин, что ей срочно нужно вернуться в Фонтейн, — сказал Невиллет. — Думаю, завтра она уже будет здесь. Ризли кивнул, и когда перед его носом оказалась тарелка с ароматным мясом, он понял, насколько проголодался. Но оставалась проблема с приборами: он даже ручку не мог взять — лапки были ему неподвластны. Невиллет, заметив печаль в глазах малышки, сел рядом, сам разрезал мясо на небольшие кусочки, наколол на вилку и поднёс к миловидной мордашке. Слава всем богам, что румянец на пушистой мордочке не был виден. Голод взял верх над достоинством, и Ризли с готовностью поглощал предложенные угощения. После позднего ужина он нашёл возможность рассказать о делах крепости, о том, как обстоят финансы, и даже проконсультировал судью по интересующему того делу заключённого. Но сил в маленьком теле было намного меньше, чем в привычном, и его снова начало клонить в сон. Если бы он был мелюзиной с рождения, то выработал бы режим, но резкая смена оказалась непосильной для организма, а перестраиваться тот явно не собирался. Невиллет отнёс его в ту же комнату уже полусонного. Как только голова коснулась подушки, сознание герцога погрузилось в сон. С первыми лучами солнца Ризли нехотя разлепил глаза и резко сел, когда увидел несколько пар устремлённых на него взглядов. Седна, Сиджвин и Невиллет внимательно смотрели на него. Первой голос подала медсестра: — Мой коктейль сработал! Ты наконец-то отдохнул! — Что..? Теперь уже не только Ризли с недоумением смотрел на нежную малышку. Невиллет присел перед ней. — Значит, это ты сделала его… таким? — Конечно. Он очень плохо спит и мало отдыхает, а меня слушать не хочет, поэтому я пошла на крайние меры. — Сиджвин сложила руки на груди с видом праведного гнева. — В следующий раз просто добавлю успокоительное в чай, ваша светлость. Без всяких превращений. Невиллет тихо усмехнулся и перевёл взгляд на Ризли. — В таком случае его ещё на пару дней можно оставить в этом состоянии, — задумчиво протянул он. — Пусть подумает о своём поведении. Возмущённое лицо герцога надо было видеть. В голове у него мелькнула слабая надежда на Сиджвин, но та обрубила её в ту же секунду. — Простите, ваша светлость, — медсестра сделала книксен, пряча улыбку. — Слово Невиллета для меня закон. — Вы сговорились, — глухо прорычал Ризли, но его новый голос прозвучал скорее как обиженное ворчание. — Ни в коей мере, — Невиллет поднялся, поправляя мантию. — Мы просто заботимся о вашем здоровье, герцог. В его тоне не было и тени насмешки, только ледяное спокойствие, но Седна за спиной судьи прыснула в кулачок. Сиджвин тем временем достала из саквояжа пузырёк с мутноватой жидкостью. — Это противоядие, — пояснила она. — Но, как справедливо заметил месье Невиллет, торопиться с ним некуда. К тому же завтра у вас, ваша светлость, всё равно нет встреч. Ризли посмотрел на пузырёк, затем на невозмутимого судью, затем на двух мелюзин, которые, кажется, искренне радовались его незавидному положению. — Я запомню это, — пообещал он, и в его голосе прорезались было привычные командные нотки, но они тут же утонули в зевке. — Конечно, запомните, — легко согласился Невиллет. — А сейчас — завтракать. Вы спали всего несколько часов, и маленькому организму нужны силы. Он протянул руки, чтобы поднять Ризли со сбитой постели. Герцог бросил последний мрачный взгляд на Сиджвин, но медсестра лишь развела руками: — Не спорьте, ваша светлость. У Невиллета сегодня выходной, и он намерен провести его с пользой. Например, проследить, чтобы вы наконец-то выспались. Ризли открыл было рот для возражения, но судья уже поднял его на руки и направился к двери, не обращая внимания на немой протест. Седна и Сиджвин переглянулись. — Думаешь, получится? — шёпотом спросила Седна. — А куда он денется, — так же тихо ответила медсестра, пряча пузырёк обратно в саквояж. — Маленькое тело — маленькие проблемы. В конце концов, отдыхать ему всё равно полезно.