Entre Nous

Wuthering Heights — Kate Bush

***

Голубизна неба. Волнение листьев. Пение птиц. Сама природа подстроилась к приезду семьи соседнего королевства в государство отца Катрин — Клода ле Фонтан. Но и дорогая дочь Клода не отставала: с раннего утра горничные подготавливали её, умывая, крася, наряжая. Выглядела она великолепно. Впрочем, как и всегда. Светлые волосы в идеальных локонах, собраны в высокий, пышный пучок; красное бархатное платье подчеркивало её фигуру, украшая бледность кожи; вокруг шеи на свету переливалось жемчужное ожерелье, простое, но так подходящее ей. Мало кто в королевстве мог устоять пред её красотой. На улице послышался настойчивый ропот копыт коней—прибыли. Семья Де Ланге появилась во дворце де Фонтан полным составом, включая детей: единственную и старшую дочь, двое сыновей 10 и 17 лет. Внимание доставалось старшей дочери, Эбигейл Де Ланге. Ее грация была поистине очаровательны: черные, словно опал, волосы, доходившие лишь до плеч; пронзающие глаза цвета смолы, сверкавшие на солнце; легкое, зеленое платье для поездок облегало её тело. Была она необычайно. Однако чужое любопытство она ненавидела. Все эти взгляды, письма, комплименты—то, в чем она не нуждалась, ни от мужчин, ни от женщин. «Это было лишним»,—так считала Эбигейл.

***

Семья ла Фонтан собралась в тронной, дабы принять долгожданных гостей. Ах да, повод? Конечно же, балы, праздники…но важнее всего? Государственный союз: младшая дочь Ла Фонтан, Лили, должна была заключить помолвку с старшим сыном Де Ланге, Давидом. Почему не с Катрин? Она была старше этого "мальца" на 4 года. Слишком большая разница для их времен, если это было в сторону женщины. Поэтому участь эта досталась её шестнадцатилетней сестре. Взгляд Катрин пал на черноволосую даму, выглядевшая её возраста: Эбигейл. Ох. Сердце в груди, скованной корсетом, на миг сжалось. Но не от нехватки воздуха, нет. А от странного, мимолетного и незнакомого чувства, окутавшее Катрин. Это было глупо, да, но она не могла остановить жар, накатившейся к её чуть ли не белым щекам. Раскрыв веер, элегантным движением она смахнула смущение со своего лица. Когда же взор Эбигейл поймал мелькающие глаза Катрин, воздух выбился из легких молодой ла Фонтан. Её мать заметила непривычное состояние дочери, однако ничего не сказала; предпочла сосредоточиться лишь на прибывшей группе Де Ланге. —Рады вас видеть, король Де Ланге,—отец Катрин произнес, обменявшись взглядом с главой семьи Де Ланге. Вот только Катрин уже ничего не слышала. Весь её интерес забрала Эбигейл. Эти глаза, это декольте, это молчаливое величие: всё это сводило Катрин с ума с каждой минутой. Но, в конце концов, её крутящиеся мысли наконец прервались приглашением к совместному завтраку. Она поспешно последовала за своей семьей, всё также прикрываясь веером.

***

Завтрак подали в саду. Легкие блюда в виде омлета с овощами, десертами и фруктами, конечно же, чаем нескольких видов. Просто, но изящной подачи. Катрин села напротив Эбигейл со всей своей грацией, поправив пышную юбку. Та же окинула Катрин взглядом, вежливо, но искренне улыбнувшись. Сердце ла Фонтан пропустило очередной удар, но, заставив себя, она отвлеклась на прием пищи, не желая показаться юродивой. Не могла ведь она выставить себя чудачкой в первую же встречу? Нет уж. Напряжение Катрин испарилось, когда её внимание заострилось на Лили и Давиде. Две души, которым предстоит заключить союз. Ради королевства. Ради семьи. Ради своего собственного блага. Однако…Лили выглядела вовсе не беспокойной? Напротив, она испаряла свою беззаботную, любящую и заинтересованную энергию. Ах, Лили, никогда не отчаивается. Возможно, дело было в самом Давиде, выглядевший как принц из баллад, что читала Лили: высокий, широкоплечий, с тёплыми каштановыми волосами и внимательными глазами, которые замечали каждое изменение в её выражении лица. Лили выглядела даже счастливой, если можно так выразиться в этой ситуации. Слух Катрин навострился, ухватив диалог между молодыми: —Вы не едите, мадемуазель,—заметил Давид, улыбаясь, с приятным блеском в глазах,—Вам не нравится? Я слышал, что ваши десерты превосходны, и сейчас убедился в этом. Однако вы даже не притрагиваетесь к ним. —Я волнуюсь. Это ведь так важно. Помолвка будет объявлена уже завтра на балу,—уголки губ Лили приподнялись от внимания её будущего жениха. Они особо не знали друг друга, но даже с места Катрин можно было почувствовать эту невидимую красную нить между ними. Как будто так и должно было произойти. Катрин невольно улыбнулась, видя свою младшую сестру такой блаженной,—А вы? Вы переживаете? Давид засмотрелся на Лили и затем отвел взгляд, стараясь не смущать свою половинку: —Да. Думаю, да. Это большой шаг для обеих наших семей. И нас тоже. Но, зная, что такая дама как вы будет рядом со мной, успокаивает,—он взглянул на Лили, заливаясь приятным персиковым румянцем. Лили покраснела, поднимая свой собственный взор на Давида. Она промолчала, но улыбка на её губах говорила о том, что ей было более чем комфортно в присутствии Давида.

***

От спокойной обстановки завтрака отвлекали два маленьких огонька энергии: младшие сыновья и семьи Ла Фонтан, и семьи Де Ланге. Габриэль и Мартин соответственно. Они без умолку болтали, игнорируя манеры и всех вокруг. Габриэль всё твердил о том, что видел гномов в саду, а Мартин в ответ протестовал, говоря, что тот врунишка, а гномы—просто сказки, выдуманные «глупыми взрослыми»: —Я правда видел их! Они были маленькие и в странных шляпках!—без устали продолжал спорить Габриэль, пытаясь утвердить свою позицию. —Врёшь. Гномов не существует! Взрослые их придумали, чтобы нам не было скучно,—Мартин тоже не собирался сдаваться, хмурясь и доказывая свое мнение. И как дети доводят такое до споров? Однако, в конце концов, их «увлекательная» беседа закончилась…ведь эти две непоседы убежали играть в саду. Ещё более удивительным в детях было то, как быстро они мирились несмотря ни на что. Иногда даже было жаль, что у взрослых так не работает. Катрин смотрела, как две фигуры почти одного роста исчезали в глуби сада. Держась за руки, мальчики прятались в кустах, срывали цветы время от времени и просто веселились, наслаждаясь солнечным днем. Так бы и продолжилось, если бы садовник не заметил этих негодников и не увёл обратно к столу.

***

Завтрак закончился. Взрослые ушли внутрь дворца с целью обсуждения предстоящей помолвки и заодно открытия торгового пути. Габриэль и Мартин при первой возможности свободного времени поспешили в противоположную часть сада, смеясь над нелепостями, которые говорили друг другу. Лили и Давид решили прогуляться по самому дворцу наедине. А Катрин? Катрин неловко осталась стоять рядом с Эбигейл, иногда поглядывая на нее. Однако по итогу Эбигейл поймала её взгляд. Её губы разомкнулись: —Вы наблюдаете за мной с самого нашего прибытия, мисс Катрин. Зачем? Катрин и не знала, что ответить. Поймали с поличным. Она сглотнула и посмотрела на Эбигейл. —Вы привлекли мое внимание,—слова слетели с уст Катрин, которые она не успела остановить. Тишина установилась между ними, нарушаемая лишь шорохами листьев и хохотом мальчиков где-то в глубине сада. —«Привлекла ваше внимание»,—повторила Эбигейл с небольшим холодом в голосе. Без насмешки, ни в коем случае, нет. Лишь барьер. Граница,—Любопытство - опасная привычка. Не стоит поддаваться повадкам эмоций. Катрин немного нахмурилась: не от злости, а от некой обиды на такой тон Эбигейл. Она вновь заговорила: —Я бы не назвала это любопытством,—слова были тихими, но, на удивление, способными заинтересовать Эбигейл. —И что же это?—тут же последовал вопрос от молодой Де Ланге. Её глаза наполнились чем-то большим чем привычным хладнокровием. —Я ещё не подобрала слов,—произнесла Катрин в ответ спокойным голосом, слышным только для Эбигейл,—Но когда сделаю это, вы станете первой, кто их услышит. Эбигейл лишь слегка приподняла брови, глядя на Катрин с едва заметной улыбкой. —Это звучит как обещание. Так ли это, мисс Катрин? —Возможно,—коротко, но достаточно. Катрин взглянула Эбигейл прямо в глаза. —Тогда буду ждать ваших вестей. Эбигейл удалилась во дворец, оставляя Катрин одну со своими мыслями и раздумьями.

***

Ночь пришла. А вместе с ней—тяжелый град навязчивых сомнений и идей. Катрин было погружена в свои мысли, но их то и дело прерывал тихий смех за соседней стенкой: Габриэль каким-то образом сумел уговорить взрослых поселить Мартина с ним. Катрин долго не могла уснуть. Раздумья об этом странном дне мешали ей. И всё же, усталость преодолела её. Веки Катрин сомкнулись в спокойном сне.