Часть 1.
24 марта 2026 г., 22:53
***
Блондин в сером пальто и очках в красной оправе замер, не в силах отвести взгляда от удаляющейся фигруры в черном пальто. Как же по-дурацки сложилась их история...***
Их общая история пахла мелом, дешевым кофе из автоматов и юношеской самоуверенностью. Молодые годы, юные парни, школьники в одинаковой форме, две противоположности - шумный экстравертный блондин и черноволосый паренек интроверт, чьи глубокие тени под глазами казались несмываемыми отметинами хронического недосыпа. Они глупы и наивны, бережно храня и нося в карманах форменных брюк надежду на светлое будущее. Когда они оказываются на соседних партах, диалог начинает завязываться быстро, с самой банальной темы, которую только можно придумать - погода. Облака нежно струились по светло-бирюзовому небу, сливаясь с горизонтом вдали, там где небо целовало море. Учеба длилась полдня, затем они шли вместе домой. Нет, не в гости. Им просто по пути. Болтал в основном блондин - Хизаши Ямада, а черноволосый - Айзава Шота, предпочитал слушать. Не сказать, что поначалу ему нравилось это. Сначала он морщился от громкости, но со временем этот шум превратился в ежедневную, необходимую, как кислород, рутину. Первые геройские практики принесли с собой запах гари и вкус первой крови. Это было время спасения чужих жизней... и попыток не потерять друг друга.***
- Айзава, нельзя сдаваться! Мы будущие герои! Люди верят в нас, мы должны им помочь! Хватит прятаться в тени, беги за мной! - обычно вечно веселый Ямада тогда в первый раз за весь промежуток времени, что они были знакомы, показался ему максимально серьезным и обозленным. Под таким яростным напором у Айзавы просто не было выбора. Сердце бешено колотилось в ребра, пропуская удары, и он бросился вперед, в самое пекло, ведомый этим невыносимо ярким, слепящим светом своего друга.***
Но к сожалению, годы геройства – это не только подвиги. Это шрамы, которые не заживают. Это хроническая усталость внедряющаяся в разум и пропитывающая кости. Хизаши смотрел на удаляющуюся спину Шоты. Ямада замечательно знал, что в их профессии нельзя ни к кому привязываться, ведь это может закончиться плачевно. Они выросли. Погода больше не была поводом для разговора. Теперь их молчание стало тяжелым, как свинец, и вязким, как деготь. Дружба перегорела, оставив после себя лишь пепел и редкие, сухие сообщения: «Встретимся?». Раз в пару недель, когда одиночество становилось совсем невыносимым. Эти встречи превращались в пару часов в холодной постели. Без лишних слов, без нежности. Просто механическое удовлетворение "нужд", попытка на мгновение заглушить внутреннюю пустоту чужим теплом. В эти моменты Хизаши часто закрывал глаза, стараясь вспомнить вкус того самого бирюзового неба, но чувствовал лишь вкус горького табака и чужого безразличия.***
Шота скрылся за поворотом, так и не обернувшись. Хизаши поправил шарф, чувствуя, как холодный ветер забирается под пальто. Он вспомнил слова песни, которую крутил сегодня утром в эфире: «Tell me are they lost on you? Just that you could cut me loose...» - Скажи мне, Шота, всё это было зря? - прошептал он в пустоту. - Все эти годы, что я пытался быть твоим солнцем... Неужели они просто потеряны на тебе? Последняя их "встреча" была три дня назад. Шота ушел на рассвете, даже не допив кофе. Он не смотрел в глаза, лишь коротко кивнул на прощание, как случайному знакомому. В ту ночь Хизаши коснулся шрама на его плече, надеясь на ответную реакцию, но рука Шоты лишь дернулась, отстраняясь. И сейчас, когда они нечаянно пересеклись на улице...его просто проигнорировали. Ямада достал из кармана пачку сигарет, хотя бросил курить еще на третьем курсе академии. Чиркнуло пламя зажигалки, на мгновение осветив бледное лицо и красную оправу очков. Он вспомнил, как когда-то обещал Айзаве, что никогда не замолчит. Что его голос всегда будет вести его домой. Но теперь Хизаши понял: нельзя привести домой того, кто больше не хочет туда возвращаться. - Поднимем бокал за всё, что я на тебя потратил, - горько усмехнулся он, выпуская струю густого серого дыма. Он развернулся в противоположную сторону. Его серый силуэт слился с толпой, с бетонными стенами, с серым небом. Он продолжал улыбаться в эфирах, продолжал кричать «Hello, listeners!», но внутри него теперь царила та самая тишина, которую так любил Шота. Тишина, в которой медленно умирало всё то светлое, что они когда-то называли "мы". История закончилась не взрывом. Она закончилась тихим щелчком закрывшейся двери и длинными гудками в телефоне, на который больше никто не ответит просто так.
